Чтение онлайн

Мне снился Болотень, который с рёвом ломал ледяную стену, а потом направился к Дубовому Яру, абсолютно игнорируя песни Назара, и просто сравнял деревню с землёй.

Я усилием воли выдрал себя из кошмара, но рычание монстра всё ещё вибрировало у меня в ушах. Открыл глаза и понял, что это храпит Сыч.

Он лежал на спине на узкой лавке, одна рука упала на пол, и храпел он так мощно, что, казалось, стены дома трясутся.

Я не слышал, как он вернулся, так крепко уснул. День за окнами только начинался, небо было светло-серым. Ника сонно заворочалась рядом и я почувствовал её слабую мысль: куда в такую рань?

Но я ощущал бодрость и прилив сил. Мышцы всё ещё ныли, но уже не так, как вчера. Я поднялся и на цыпочках вышел из дома.

Утренний воздух охватил меня прохладной влажной свежестью. Я вдохнул полной грудью и аж зажмурился. Сегодня предстоит много дел и разговоров. Но я был готов и заряжен на успех.

Облился водой из колодца, крякнув, когда ледяная вода обожгла с головы до ног. Сделал несколько приседаний и махов руками, попрыгал на месте и побежал в дом одеваться.

Поверх рубахи натянул кожаную куртку, стараясь не слишком громко звякать. Обулся и подхватил сонную панду. Она повисла тряпочкой у меня на руках, категорически не желая просыпаться. Я перекинул её через плечо будто сардельку и, придерживая за пушистую заднюю часть, отправился в таверну.

Солнце ещё не поднялось над кронами, но было уже светло. Роса блестела на траве. Тихое и свежее утро предвещало спокойный жаркий день. Только ледяная стена, от которой ощутимо сквозило холодом, напоминала о том, что произошло совсем недавно.

Я шёл быстрым шагом и предвкушал, что сегодня буду заниматься привычными делами: готовить еду, тренироваться, двигать вперёд восстановление таверны. Нормальная жизнь, пускай и в средневековье.

Ника наконец-то проснулась и попросилась на землю. Схрумкала пару листиков и потрусила рядом, задрав хвост.

Ворота таверны были приоткрыты. Я толкнул створку и вошёл. Во дворе пусто, столы стоят, как попало, несколько скамей перевёрнуто. Никто не прибирался тут после вчерашнего сборища. Котёл грязный, тарелки громоздятся неопрятной грудой, палочки, служившие шампурами, валяются на земле.

Даже не стал заглядывать в уведомления, и так ясно, что уровень таверны немного снижен из-за беспорядка. Но не опустился ниже границы

Я бодро кивнул сам себе. Не зря я поднялся так рано. Уборка предстоит знатная. И я к этому готов!

Ника, брезгливо дёргая лапками, прошла через двор и запрыгнула на лавку рядом с моим рабочим местом. Да уж, от неё помощи не дождёшься точно.

За спиной скрипнули ворота, и жизнерадостный голос Сёмы нарушил тишину:

– Мастер Макс! Здравия тебе!

Мой помощник ввалился во двор, а следом за ним бочком вошёл Гришка. Сёмка выглядел бодрым и свежим. Гришка был ещё бледен и двигался скованно, придерживая рукой живот. Но глаза его были полны решимости.

– Ну что, будем тренироваться? – спросил Сёмка. Поискал глазами подходящую палку, подхватил её и встал в атакующую позу. – А потом за работу, да?

– Я с вами, – Гришка тоже взял палку, правда, поменьше, и, поглядывая на Сёму, попытался повторить его стойку.

Я окинул его взглядом и сказал:

– Да ты едва стоишь. Повремени с тренировками пока. Ты вчера еле выкарабкался после ранения.

Гришка посмотрел мне в глаза, и я увидел в его взгляде уверенность.

– Может, и так, – тихо сказал он. – Но когда враг придёт, никто не спросит, здоров я или болен. Лучше быть готовым.

Я молча кивнул, уважая его решение. Быстро же парень повзрослел. Что ж, можно провести тренировку в щадящем режиме. А потом примемся за работу, три пары рук быстро наведут порядок.

Следом в ворота вошёл Павел, ещё один, кто вскочил ни свет ни заря. Он был одет в рабочий фартук, рукава закатаны. На плече висела холщовая сумка с инструментами.

– Смотрю, вся компания в сборе, – сказал он с улыбкой и по очереди обменялся с нами рукопожатиями. – Я Назара предупредил, что с утра в таверну зайду. Сейчас и в деревне плотники нужны, да и баронский заказ никто не отменял. Но я упросил его начать отсюда. Всё-таки все сюда поесть приходят, хотя бы начерно надо всё сделать.

– Может, с нами потренируетесь? – спросил Сёмка, приплясывая от нетерпения. Гришка переводил взгляд с Павла на меня и, судя по его лицу, был готов сделать, что угодно, хоть с палкой тренироваться, хоть с метлой порядок наводить.

Павел рассмеялся, но не успел ответить. На пороге таверны появился Виктор. Он остановился, сложив руки на груди, и окинул нас суровым взглядом.

Мальчишки тут же сникли, будто из них выпустили воздух. Павел, наоборот, выпрямился, улыбка ушла с его лица. Я тоже подобрался, внутренне готовясь. Даже Ника прижала уши, но не двинулась со своего места, словно готовясь отражать нападки тавернщика.

Виктор молча спустился с крыльца, безразлично окинул нас взглядом, подошёл к ближайшему столу и поднял упавшую скамью. Поставил её ровно, отряхнул ладонью сиденье. Принялся собирать тарелки со столов.

Мы наблюдали за ним, ожидая хоть какой-то реакции. Но он, не обращая ни на кого внимания, поднял следующую скамью и пододвинул её к столу.

Молчание стало уж совсем гнетущим.

– Виктор, доброе утро,– сказал я и шагнул к нему.

– Чего шумите? – бросил он, не оборачиваясь.

Я набрал полную грудь воздуха и сказал максимально спокойно.

– Готовимся к рабочему дню. Сейчас немного разомнёмся, а потом парни будут помогать с уборкой и готовкой. А Павел пойдёт дальше стены после пожара восстанавливать.

В дверях показалась Мария. Сегодня она выглядела значительно лучше. Волосы собраны в аккуратный пучок, чистая рубаха, новый фартук поверх юбки. Мария прислонилась к косяку и с прищуром смотрела на меня. Потом перевела взгляд на Виктора.

Он коротко кивнул ей, поставил стопку тарелок на стол и медленно повернулся, наконец-то посмотрев мне в лицо. Помедлил секунду, а потом холодно произнёс:

– А с чего ты решил, что будешь здесь готовить?

Сердце заколотилось. Я почувствовал, как по спине пробежали мурашки, как перед боем.