ЖАНРЫ

Таверна на прокачку. Трилогия
Шрифт:

– Мастер Макс, и я с тобой пойду! – вскочил Сёмка, чуть не опрокинув тарелку. – Как ты без моей помощи справишься?

– И я! – Гришка был хмур и серьёзен, он тоже поднялся, твёрдо глядя на меня. – Я с тобой совсем по-другому стал на жизнь смотреть. Раньше только проблемы матери создавал. А сейчас хочу пользу приносить и у тебя дальше учиться!

От их мальчишеского порыва стало тепло на душе. Особенно если вспомнить, каким было моё первое знакомство с ними. Но наверное, так и зарождается дружба.

Да уж, даже немного жаль, что взять мальчишек с собой нельзя. Я по ним буду скучать.

Нет, парни. – Я покачал головой. – Вам со мной нельзя, у вас здесь свои дома и матери. Да и я вас ничему особенному не учил, вы всему сами научились. Вот дальше и продолжайте учиться, набирайтесь мудрости. И родных поддерживайте.

– Но мастер Макс…

– Макс дело говорит, – отрезал Павел. – Вы только матерей своих печалить будете. Подумайте, что они почувствуют, не зная, где вы. А какими словами они будут Макса вспоминать? Увёл, мол, детей. Нет уж. – Он посмотрел на мальчишек, которые уже готовились выпалить возражения, и предложил: – А к делу я вас пристрою. Мастеру Назару подмастерья нужны, вот и поучитесь у него.

– Плотнику в подмастерья? – переспросил Сёма. Чуть поморщился и переглянулся с Гришей.

– А ну-ка тихо, имейте уважение, – рыкнул Сыч, заметив их переглядки. Мальчишки вздрогнули и вытаращились на него. – Этот плотник Болотня остановил в одиночку, забыли? Назар великий мастер. Я не знаю ни одного практика, кто столько славных дел совершил. Он и вас многому научит, если не будете дурить.

Сёмка восторженно выпалил:

– А он нас научит Болотня прогонять?

Сыч сменил гнев на милость и ответил спокойно:

– Ну, это уж у него спросишь.

Гришка нахмурился и опустил взгляд. Он явно думал о чём-то, и думы эти были тяжёлыми.

Сыч посмотрел на меня и спросил:

– И когда ты хочешь отправляться?

– Вот поедим и пойду.

Павел кивнул и встал из-за стола:

– Я тогда тоже не буду терять времени. Пойду объяснюсь с Назаром, да вещи соберу. – Он махнул рукой мальчишкам: – За мной, ребята, покажу вас Назару.

Пока Павел с парнями ходил к плотнику договариваться, я занялся сборами.

Звучит громко, «сборы». На деле всё моё имущество умещалось в один мешок и сумку Антония. Но когда я разложил вещи на кровати Сыча, то неожиданно понял: не такой уж я нищий.

У меня имелись деньги. Сорок серебряных, которые отдала мне Варвара по решению Антония. Монеты лежали в тяжёленьком тканевом кошельке. Два кожаных кошеля, оставшиеся от Шныря и Змея, были пусты. Я выгреб тогда подчистую всё, чтобы расплатиться с Борисом.

Я повесил на пояс кошель Змея и положил туда три монеты. Остальные деньги и кошельки положил в оставшуюся от матери шкатулку.

Стопка книг от Варвары и от Антония.

Пока я собирался, Сыч принёс меч Шныря, который я отдал ему перед отправкой в лес.

Я взял рукоятку, взвесил оружие в руке, вытащил лезвие на несколько сантиметров. Может ничего особенного. Но мне подойдёт и для тренировок, и для реального боя. Я вложил клинок в ножны и положил рядом с мешком, на пояс цеплять не стал.

Пока я разбирался со своим богатством, Сыч успел сходить к Марте и принёс мои выстиранные вещи. Чистый и аккуратно сложенный комплект, рубаха и штаны. Их я тоже сунул в мешок.

Ещё у меня оставалась одежда Шныря, которую я так и не почистил, руки не дошли среди всех событий. Её тоже сложил в мешок. Оставил только кожаные штаны, которые надел поверх своих тканевых. Всё же в дорогу лучше одеться так. Тканевые быстро придут в негодность.

Оставались мелочи: два энергоядра, одно с энергией природы, другое водяное. Неизвестное зелье, что было при Змее (я так и не разобрался, что в бутыльке, а система не определила) и клык какого-то зверя. И конечно, сумка Антония. У меня не было времени изучить её получше, хотя следовало бы. На дне её лежала россыпь зелий, но не меньше склянок хранились в кармашках и отделениях, что обильно были нашиты внутри сумки. Там может быть много интересного, и, как появится время, надо будет обязательно всё внимательно изучить.

Что ж, не совсем нищий.

Я затянул горловину мешка и закинул его на плечо. Сумку Антония перекинул через другое плечо и оглядел комнату. На узкой кровати осталась только вмятина от моих вещей.

Вернулся Павел вместе с Сёмой с Гришей. Павел коротко сообщил:

– С Назаром поговорили, меня он понял. И парней примет. Сказал, что толковые руки ему как раз нужны.

Сёма покосился на Гришку и буркнул:

– Ну, мастер Назар – он тоже ничего. Серьёзный мастер.

Гришка промолчал. Только смотрел на меня серьёзно и хмуро.

Павел уже был собран. Рабочий фартук сменил на добротные кожаные доспехи, за спину повесил лук и колчан со стрелами. На плече у него тоже был мешок, не слишком туго набитый. Похоже, вещами за годы жизни здесь Павел не оброс. Или оставил всё без сожаления.

На поясе Павла висели меч и кинжал. Он отцепил меч и протянул мне:

– Макс, это твой. Ты мне дал его на время боя, но это твоя добыча.

Я посмотрел на меч, доставшийся мне как трофей за победу над Змеем.

– Пока ты со мной, лучшее место для этого меча – у тебя в руках, – сказал я. – А мне пока и этого достаточно. – Я кивнул на меч Шныря.

Павел помедлил, потом коротко кивнул и вернул клинок себе на пояс.

Прощались на перекрёстке, откуда уходила дорога через лес.

Сыч молча пожал мне руку. Сжал крепко, подержал дольше. Заглянул мне в глаза и тихо пожелал:

– Удачи тебе, Макс.

– Спасибо, – ответил я. – За всё.

Он отпустил руку и отступил на шаг. Потом пожал ладонь Павлу и кивнул. Тот кивнул в ответ. Всё было ясно без слов.

Сёма шмыгнул носом и прощально махнул рукой. Хмурый Гришка подошёл, протянул мне ладонь по-взрослому. Рукопожатие у него было крепким. На поправку идёт парень.

– Не забывай тренироваться, – сказал я.

– Не забуду.

Мы с Павлом развернулись и зашагали к лесу. Ника устроилась у меня на плече, вцепившись коготками в куртку.

За спиной послышался топот.

– Мастер Макс! Постойте! Мастер Макс!

Сёмка нёсся за нами, размахивая руками. Подбежал, задыхаясь, схватил меня за рукав.

– Я тебя не забуду, мастер Макс! – выпалил он. Глаза блестели, губы тряслись. – Буду каждый день тренироваться! А как повзрослею и силы наберусь, обязательно тебя найду!

Поделиться с друзьями: