Чтение онлайн

У меня перехватило горло. Я положил ему руку на плечо и сказал:

– Договорились.

Сёмка шмыгнул носом, отпустил мой рукав и отступил на шаг.

Мы пошли дальше. Я не оглядывался, но знал, что он стоит и смотрит нам вслед.

На выходе из деревни мы столкнулись с Борисом.

Торговец сидел на козлах своей телеги и бормотал себе под нос. Лицо его скривилось так, будто он съел что-то протухшее.

– О, а вы куда? – спросил он, увидев нас. – С мешками, да при оружии. На войну али на охоту собрались?

– Уходим, – сказал я. Болтать с торговцем настроения не было, но он оказался любопытным и тут же уточнил:

– Куда это?

– В Лесную Глушь, – ответил Павел.

– А как же Виктор?

– Он меня выгнал. – спокойно ответил я и взглянул на торговца. – Тот недоверчиво поднял бровь, а потом в сердцах хлопнул ладонью по колену.

– Совсем одурел тавернщик на старости лет! Вот ведь вздорная семейка! Я сто раз подумаю, прежде чем ему заказы возить. И Варвара ваша тоже сказала, ничего ей не надо, мол, денег нет. – Он сплюнул. – Ладно, чего уж…

Борис глянул на дорогу, уходящую в лес. Выглядела она значительно хуже тракта, который проходил мимо таверны. Потом торговец перевёл взгляд на нас и сообщил:

– Я как раз в ту сторону еду. Садитесь, вместе и безопаснее, и быстрее. Да и от зверей сподручнее отмахиваться, когда не один.

Мы с Павлом переглянулись. Он еле заметно кивнул, мол, не стоит отказываться.

– Хорошо, – сказал я Борису, и тот посветлел лицом.

Я забросил мешок с вещами на телегу и забрался сам. Павел устроился рядом. Борис потянул поводья, лошадь тряхнула ушами и тронулась с места. Телега покатила, покачиваясь на разбитой дороге.

Я глянул через плечо. Деревня, где я очнулся в теле Макса, оставалась позади. Заборы, крыши, мельничное колесо, полуразрушенный дом Назара. Над трубами вился дымок. Где-то там, за заборами, стояла таверна, которая была домом Макса последние годы.

Я отвернулся и больше не оборачивался. Я смотрел только вперёд.

Ехали медленно. Телега переваливалась на ухабах, поскрипывала, мешки на ней покачивались. Лошадь шла ровно и лениво, мотая хвостом.

Борис оказался неожиданно разговорчивым попутчиком. Видимо, встреча с Варварой и история с Виктором развязали ему язык. Торговец кипел от возмущения и нуждался в слушателях.

– Нет, ну ты представь, – ворчал он, обращаясь то ли ко мне, то ли к лошади. – Я к ним езжу который год. Исправно, по уговору. Привожу товар, забираю плату. А теперь один долг отдавать отказывается, а вторая вообще на порог не пускает. Торговать, парень, дело непростое. На доверии всё стоит. Один раз подведут, другой обманут, и всё, ты разорён.

– Борис, – осторожно спросил я. – А в Лесную Глушь ты раньше ездил?

– Бывал. – Он пригладил аккуратную бороду. – Деревня небольшая, но место хорошее. Озеро, лес, рядом старый тракт. Собственно, мне по пути, я как раз по тому тракту дальше поеду. Там сейчас мало народу, но скоро потоком повалят в обе стороны, вот увидишь.

– Почему ты так думаешь? – спросил я.

Борис обернулся и глянул на меня через плечо.

– Так из-за вашей ледяной стены теперь по здешним краям никак не проехать. Прямой путь к перевалу перекрыт, в объезд долго. Так что единственный нормальный путь на восток остался по старому тракту, мимо Лесной Глуши. И дорога там шире, просто немного длиннее была.

Я осмысливал сказанное. Для моих планов это полезная информация.

– А куда можно добраться по старому тракту? – спросил я. Внутренний ресторатор уже прикидывал потоки будущих клиентов.

Борис устроился на козлах поудобнее и начал рассказывать. Я слушал и впервые по-настоящему видел мир, в который попал.

В этой долине располагается больше дюжины деревень. Все растянуты вдоль двух трактов, ведущих на восток, в провинцию Чи-Ан. Это далёкий край, до которого добираться больше недели. С юга долину подпирают горы. Когда-то эти земли отбили у варваров и дикарей, которые ушли за горы и живут там до сих пор. На севере – великий лес, а за ним – Светлая империя и дальше ледяные пустоши. А на западе – баронство Грегора, чьи маги закупорили эту долину великим барьером, не пуская монстров и дикарей.

– Раньше твари только из-за гор приходили, – говорил Борис, покачиваясь на козлах. – А теперь и со стороны баронства лезут, и из леса прут, барьер не справляется. Лезут из всех щелей. За что только мы десятину платим, спрашивается?

– Барьер слабеет? – спросил я.

– Слабеет, – кивнул Борис. – Барон Грегор все силы стянул к восточному рубежу, а до тварей, которые по лесам шастают, и до нас ему дела нет. Мы тут сами по себе варимся.

Он помолчал, потом добавил мечтательно:

– Я вот денег подкоплю и отправлюсь в долгий поход. Давно хочу до Чи-Ана добраться. – Он покачал головой и с сожалением в голосе пояснил: – Чтобы дело выгорело, надо туда ехать с большим обозом товаров и с хорошими деньгами. И тогда вернёшься с вещами, которые только там есть: дорогие специи, ядра редкой энергии, тончайшие ткани, фарфор. Оружие у них чудное, красивое, не как у наших кузнецов. – Глаза у него заблестели. – Один удачный поход, и ты обеспечен на года.

– А специи какие? – заинтересованно спросил я.

Борис покосился на меня и хмыкнул.

– Кашевар и есть кашевар. Сразу про специи. Ну, говорят, там такие пряности растут, что щепотку добавишь, и вкус блюда меняется. На целый котёл хватает. А ещё алхимические ингредиенты, которых у нас днём с огнём не сыщешь. Там целые рынки этим торгуют.

Я сделал еще одну мысленную пометку: можно наладить поставки редких ингредиентов. Через Бориса или через другого торговца.

Павел ехал молча, слушая наш разговор. Иногда он оглядывался, осматривая лес по обе стороны дороги. Я заметил, что правую руку он держит на рукояти меча. Видимо, привычка бывалого воина. Для поездки через лес совсем не лишняя привычка. Я отметил, что на его лице застыла полуулыбка. Кажется он вспоминал, каково это, быть воином.

Дорога сузилась. Деревья здесь росли гуще, и их ветви смыкались над головой, образуя зелёный тоннель. Стало темнее и прохладнее. Ника, которая до этого дремала у меня на коленях, подняла голову и принюхалась. Уши её повернулись вперёд, как маленькие локаторы.

Борис тоже насторожился, перестал болтать. Молча всматривался вперёд, потом пробормотал:

– Не нравится мне эта тишина. Даже птиц не слыхать.

Я прислушался. Действительно, ни щебета, ни шороха в ветвях. Только скрип колёс и мерный стук копыт.