Чтение онлайн

Вот они и дома.

Когда Артур открыл перед ней дверь автомобиля, Астрид сделала глубокий вдох, словно перед погружением в холодную воду. Отказавшись надевать протянутое пальто, она быстро взбежала по ступеням, не дожидаясь Мартина. После того, что случилось в поездке, она была не уверена, что сумеет сохранить спокойное лицо перед родителями. Лайонел, их престарелый подтянутый дворецкий с чопорными манерами, уже ждал их у раскрытой двери. При виде Астрид, которая кивнула ему с улыбкой, он лишь слегка склонил голову, пропуская ее внутрь.

Из яркого снежного ослепляющего мира она попала в холодный полумрак прохожей комнаты, освещаемой единственным светильником в углу. Желая уже быстрее добраться до комнаты, принять ванну и переодеться, Астрид, не дожидаясь Лайонела, толкнула вторую внутреннюю дверь, ведущую в приемный зал, и шагнула внутрь. Благодаря огромным окнам на двух стенах, приемный зал был ярко освещен и без помощи светильников. Однако пробиваясь сквозь стекло свет делался холодным и погружал темные синие стены и сероватый пол в мертвенные цвета, которые не мог вернуть к жизни даже огромный горящий камин в углу.

— Где твое пальто, Астрид? — резкий холодный окрик матери обухом ударил Астрид по голове.

Повернув голову влево, где располагалась лестница, ведущая на второй этаж, она обнаружила там высокую, худощавую, затянутую в голубой бархат фигуру матери. Ее светлые волосы уже подернулись сединой, которая приглушала пшеничный оттенок, а бледное лицо за эти месяцы еще больше осунулось. Похоже, болезнь прогрессирует. Но это не помешало матери встречать близнецов при полном параде, со скромным макияжем и уложенными в сложную высокую прическу волосами.

Однако ее холодные ледяные глаза не выражали ни малейшей эмоции при виде дочери, и Астрид сглотнула комок сожаления, застрявший в горле. Конечно, сложно было ожидать от Каролины Бертельсен другого. Но все-таки на какую-то долю минуты Астрид понадеялась, что их отъезд может заставить ее хоть немного соскучиться по детям. Впрочем, когда взгляд матери устремился за плечо Астрид, он все же потеплел, пусть и всего на несколько градусов. Астрид слышала шаги Мартина и то, как он остановился за ее спиной, тепло приветствуя мать. Та сдержанно кивнула, улыбнувшись краешком губ — такое редкое проявление эмоций она позволяла себе только для Мартина и, возможно, для их отца.

Йоэн Бертельсен же не удосужился встретить своих отпрысков. Впрочем, на это Астрид даже и не рассчитывала, и отчасти была даже рада этому. Ей казалось, что отец при одном лишь взгляде на близнецов поймет, что что-то не так. Именно поэтому ей хотелось сменить одежду, чтобы хоть как-то себя подбодрить и почувствовать увереннее. А раз отца нет, то может он снова в командировке?

— У вас есть час до обеда, чтобы привести себя в порядок. Наденьте что-то по-приличнее.

После этих слов надежда на избежание встречи с отцом пропала. Их мать просила надеть «что-то поприличнее» лишь в двух случаях — когда им предстояло выйти в свет или когда к их трапезе должен был присоединиться отец. Молча кивнув, Астрид сдержанным шагом миновала мать и отправилась в свою комнату, изо всех сил сдерживая себя, чтобы не побежать. Почему в их доме правила были даже строже чем в элитной академии Саэрлиг? Разве обычно не наоборот?

Наспех приняв ванную, Астрид разрешила незнакомой младшей служанке одеть ее. Робкими несмелыми пальцами тоненькая пугливая девушка, вряд ли старше Астрид возрастом, затягивала ей корсет, каждый раз пугливо вздрагивая, когда та делала глубокий вдох.

— Можно еще сильнее, Лира, — сквозь зубы промычала Астрид, чувствуя, как все органы внутри сбиваются в кучу.

Несмотря на то, что корсет и пышные нижние юбки уже давно вышли из моды, отцу нравилось видеть своих домочадцев именно в таком образе. А потому, рискуя остаться без воздуха, Астрид позволила Лире перетянуть ее отвыкшие от таких мук ребра корсетом и плотно его зашнуровать. Следом ее облачили в нижнее хлопковое платье и парочку пышных юбок, а сверху натянули тяжелое бархатное темно-синее платье, чем-то похожее на материнское. Строгий силуэт, четко выраженная корсетом талия, в меру пышная юбка, тяжело струящаяся к полу. Закрытый под горло верх, длинные облегающие рукава и совершенный минимализм — это платье полностью отличалось от того, что обычно носила Астрид. А потому одобрялось родителями.

Позволив Лире усадить себя на стул и заняться волосами, Астрид молча смотрела на свое отражение в зеркале. С собранными прилизанными волосами она еще больше походила на мать, и это пугало. Неужели ей суждено стать ее копией? Замкнутой, холодной, нелюдимой. Замужем за нелюбимым человеком, который контролирует ее во всем. Нет, она ни за что не станет похожей на Каролину! Оставшись в одиночестве, Астрид поморщилась и вытащила локоны на висках, обрамившие ее лицо. Так ее щеки не казались такими большими. Почему ей не повезло иметь скулы как у брата?

Обеденный колокол заставил Астрид вздрогнуть и торопливо подорваться с места. Тут же она запуталась в юбке и непременно упала бы, если бы не подхватившие ее вовремя руки. Мартин, зашедший за ней перед ужином, как всегда был кстати. Поспешно выкрутившись из его объятий, чтобы не дать себе время привыкнуть к ним, она окинула его критическим взглядом, в то время, пока брат тоже с любопытством разглядывал ее наряд. Строгий классический темно-коричневый костюм со светлой бежевой жилеткой совершенно не шел Мартину. Непривычно плотно застегнутая под горло рубашка и даже галстук! С ума сойти, они еще остались в его гардеробе? Обычно непослушные светлые локоны сейчас были тщательно причесаны и с гелем уложены назад, а их конец прятался под воротом рубашки — отцу не нравились длинные волосы у мужчин. Но с этой прической Мартин выглядел по-дурацки смешным, словно младенца обрядили в строгий костюм бизнесмена.

— Ты выглядишь глупо, — хихикнула она.

— Ты выглядишь... просто.

Уничтожил. Это и впрямь было худшим оскорблением, учитывая любовь Астрид к рюшечкам-воланчикам и чрезмерной загруженности слоями. Но увы, сегодня Мартин был прав. Никогда еще ее наряд не выглядел так просто, скучно и чопорно. Ухватившись за подставленный Мартином локоть, дабы не упасть, Астрид проследовала за ним в обеденный зал, изо всех сил стараясь не наступить на подол и не навернуться на лестнице.

Около десяти минут они провели молча за накрытым обеденным столом в ожидании самого Йоэна Бертельсена, не притрагиваясь к еде. Сидя по правую руку от матери, по диагонали от Мартина, который сидел ближе к отцу напротив нее, Астрид скучающим взглядом обводила зал. Все те же серые каменные стены, увешенные огромными портретами предков в позолоченных рамах. К ним присоединился их семейный портрет, сделанный перед началом учебы в Саэрлиг, но Астрид не успела его рассмотреть. Все те же тяжелые темно-зеленые шторы, наполовину задернутые и оттого погружающие зал в полумрак. Компактный рояль в углу, на котором иногда играл Мартин по просьбе отца. Широкий стол, за которым они сидели, был сервирован темной плотной скатертью и простыми фарфоровыми белыми тарелками. Несмотря на возвышавшиеся по центру блюда, тарелки перед ними были пусты. Никто не начинал обед без главы семейства. Тоскливо оглядывая подрумянненого аппетитно пахнущего цыпленка, Астрид подняла взгляд на Мартина, который ей ободряюще улыбнулся.

«Потерпи. Всего чуть-чуть. Всего два дня», — уговаривала себя мысленно Астрид. И к появлению отца она уже была почти спокойна и даже без колебаний встретила суровый взгляд голубых глаз, почтенно склонив голову в приветственном полупоклоне.

Йоэн Бертельсен выглядел намного старше своих лет. Государственные заботы оставили седыми волосы, проложили глубокие морщины между бровями и на лбу. У него все еще оставалась военная выправка, хотя он был в отставке уже более пятнадцати лет, занимаясь возведением железных дорог, что, отчасти тоже можно было считать государственным проектом. Сухое бесстрастное лицо, отточенные верные движения и холодный взгляд. Иногда Астрид сомневалась, что ее отец был живым человеком, а не управляемой марионеткой.

Заняв свое место во главе стола, отец благосклонно кивнул слугам, которые тихо засуетились вокруг стола, разливая вино и накладывая блюда. На некоторое время в зале повисло молчание, прерываемое лишь легким звоном вилок о тарелки. После шумной столовой академии атмосфера здесь казалась еще более угнетающей, чем обычно.

— Мартин, мне нужно будет поговорить с тобой после обеда, — вдруг обратился отец к сыну.

Астрид невольно вздрогнула от этого низкого командного голоса, который не терпел возражений. Она уже успела отвыкнуть от него. Хорошо, что отцу был интересен лишь ее брат, как наследник, и она могла с легкостью избежать лишних разговоров с ним.