Токеа и Белая Роза
Шрифт:
– Ну, тут уж вы хватили через край, господин Гиб, - возразил Пренцлау.
– Вашего толстяка они бы тотчас отправили восвояси. На строптивых конях далеко не уедешь. Довелось мне недавно послушать, как они разговаривали с губернатором. Даже шляпы не потрудились снять!
– Ну и поделом ему! Поглядели бы вы на него! Откуда тут взяться уважению и страху? Как вспомню нашего губернатора, все перед ним просто тряслись от ужаса! Бывало гаркнет так, что за версту слышно. Все страшились его, яко льва рыкающего.
– А наш молодой наследник?
– снова заговорил господин Пренцлау. Прекрасен, точно юный бог! Улыбается, шутит с господами офицерами, а все вокруг шапки долой! Такой доступный и такой недосягаемый! Любой истинный немец с радостью пожертвует ради него жизнью.
Громкие славословия почтенных немцев в адрес своей далекой родины и их горькие сетования по поводу убогости здешних мест были прерваны появлением офицера в новенькой, с иголочки, форме. Впрочем, зоркие глаза господина Пренцлау мигом разглядели, что вошедший всего лишь сержант.
– Садитесь, господа, - сказал он вскочившим из-за стола собеседникам, - как-никак, мы находимся в свободной стране.
Его слова отчасти успокоили собутыльников, однако присутствие в трактире сержанта удержало благоразумных немцев от продолжения политических дебатов. Они молча допили вино и, пожелав друг другу спокойной ночи, вышли.
Сержант внимательно оглядел и пересчитал сидевших в углу мексиканцев, чем изрядно смутил всех остальных посетителей, тоже поспешивших покинуть трактир. Уже на пороге сержант оглянулся и еще раз с сомнением посмотрел на мексиканцев.
После его ухода из темного угла кто-то крикнул:
– Бенито!
Трактирщик дернулся всем телом и, точно влекомый некой неодолимой силой, направился к ним.
– Узнаешь меня, Бенито?
– насмешливо спросил мексиканец с черной повязкой на лице.
– Пресвятая богородица! Да вы ли это? Или ко мне заявился ваш призрак?
– И то, и другое!
– расхохотался главарь, а вслед за ним и остальные мексиканцы.
– Присаживайся, Бенито. Мне нужно кой о чем потолковать с тобой.
– Чего вы от меня хотите? Неужто мне от вас никуда не скрыться? Какой дьявол принес вас сюда?
– Вот-вот, именно он и помог нам добраться в эти края да еще просил тебе кланяться.
Трактирщик задрожал точно осиновый лист.
– Оставьте меня в покое! Я стараюсь жить честно, у меня семья.
– Ну и живи себе честно, коли тебе это по вкусу!
– презрительно сказал главарь.
– Только окажи нам небольшую услугу.
– Поищите себе кого-нибудь другого.
– Но нам нужен именно ты.
– Что я должен сделать?
– Ничего особенного, болван! Просто поможешь освободить Помпи. Его опознал бывший хозяин и упрятал в кутузку.
– Да вы, верно, рехнулись! Вызволять негра из тюрьмы, когда в сотне шагов от нее собрались все жители города.
– Ну, это уж твоя забота. Но если черномазого оставить там до утра, он сдуру выболтает все и про нас, и про тебя. Так что тебя вздернут на суку вместе с нами.
При этих словах трактирщик съежился от страха.
– Неужто в вас нет ни капли жалости? Ведь у меня семья, жена и ребенок.
– А женушка у тебя молодая?
– поинтересовался главарь.
– О господь всемогущий!
– в ярости завопил трактирщик.
– Если вы только посмеете..
– Заткни глотку, болван! Кому нужна твоя уродина!
Трактирщик заметался, словно безумный.
– Экий же ты трус, Бенито! Неужто всего два года в Америке сделали тебя таким?
– Можете потешаться, сколько вздумается. Но ежели человеку удалось вырваться из когтей дьявола, зажить честной жизнью, обзавестись домом и семьей... Стоит соседям заподозрить хоть что-то, я погиб.
– Хватит болтать! Ступай собирайся!
Сопровождаемый громким хохотом, Бенито, вздыхая, вышел.
– Там двое караульных, сержант и лейтенант, - сказал он, вернувшись со свертком под мышкой.
Главарь, не глядя на него, молча допил вино.
– Ну, ладно. Я попытаюсь. А что вы будете делать с этим негром?
– Переправим его на другой берег Миссисипи, потом он вернется в Накогдочес.
– Переправите на другой берег? Для чего? Что вы задумали?
Главарь налил себе еще вина и выпил.
– Вы затеваете что-то дурное. Я не желаю участвовать в этом, - не унимался трактирщик.
– Довольно!
– оборвал его главарь.
– Твоей болтовней я сыт по горло. С тобой пойдут эти четверо. Они хоть и ранены, но ребята бравые.
– А вы будете прохлаждаться тут?
– пробурчал Бенито.
– Болван! Ты что, решил, будто я стану миловать с твоей женушкой?
Тем не менее трактирщик подошел к боковой двери и запер ее.
– Из-за шпиона там установили усиленную охрану, - мрачно сказал он. Дело предстоит нелегкое. Идемте... И помоги нам господь!
– Не трусь, Бенито!
– крикнул ему главарь.
– И не вздумай делать глупости, иначе пропадешь вместе снами.
– Черт бы побрал вас всех! Неужели вы никогда не оставите меня в покое!
26
Прихватив с собой легкую приставную лестницу, они вышли на улицу. Густой туман поднимался над рекой, точно клубами табачного дыма заволакивая все вокруг. Перед гостиницей толпились люди.
Один из мексиканцев спустился к протоке и бесшумно отвел лодку к реке. Остальные, затаившись, следили за часовыми.
Примерно через четверть часа показался пикет из трех человек. Они дошли до реки и вернулись к караульному помещению. Это был весьма поместительный дом, стены которого были обшиты досками.
– Все спокойно, Том, - сказал сержант после обхода.
– Черт бы побрал эту службу, - проворчал часовой.
– Все на собрании, а мне приходится торчать тут.
– Ну, не вечно же тебе здесь стоять. А про собрание тебе потом расскажут.
– Эй, Джонни, - сказал появившийся из дома ополченец, - сбегай-ка к гостинице. Погляди, что там творится, да заодно прихвати нам выпить.