Люблю тебя ясную, несмелую,Чистую, как ромашка в поле.Душу твою люблю я белую,Покорную Господней воле.И радуюсь радостью бесконечною,Что дороги наши скрестились,Что люблю тебя любовью вечною,Как будто мы вместе – уже молились.
26 марта 1911
Париж
Сергею Платоновичу Каблукову
Темны российские узоры:Коровы, пьянство и заборы,Везде измены и туманыДа Кукол Чертовых обманы…Пусть! верю я, и верить будуНаперекор стихиям – чуду,И вас зову с собою: верьте!Но верой огненной, – до смерти.
27 сентября 1911
С.-Петербург
«Оле»
Безвольность рук твоих раскинутых…уста покорные молчат.И сквозь ресниц полусодвигнутыхедва мерцает бледный взгляд.Ты вся во власти зыбкой томностии отдающегося сна…О, не любовью, грешной темностьюмоя душа уязвлена.Пусть не люблю – нет сожаления,пусть ты не любишь – всё равно,меня жестокости и дленияпьянит холодное вино.Как будто в дьявольское зеркаловзглянули мы… Оно светло,и нас обоих исковеркалоего бездонное стекло.
Девочка
Я претепло одета:Под капором коса.Гулять – теперь не лето –Иду на полчаса.Погода-то какая!Снежок хрустит, хрустит.Далёко бы ушла я,А няня не велит.Схватиться бы за санки,Скатиться бы с горы,Да я с Феклистой няней,А с ней не до игры.Противная Феклиста!Не хочет ничего,Вот Ваню гимназистаПускают одного.Твердит: «Ты не мальчишка,Тебе нельзя одной».А брат приготовишкаГуляет, как большой.Башлык наденет рыжий,Коньки несет, звеня,А сам и ростом ниже,Да и глупей меня.Смеется: «Я направо,Не надо мне Феклист».Ах, как досадно, право,Что я не гимназист!
«Аркаша, Аркаша…»
Аркаша, Аркаша,Во рту твоем каша, Но что-то в тебе восхитительное.Румян ты и сдобен,Купидоподобен, Как яблочко весь – ахтительное.Поспорили нынеДве лучших богини, Любви твоей радостной жаждая,И пламень твой страстныйДелить не согласны, Всего тебя требует каждая.Ты с ними уветлив,Невинно кокетлив, И спором весьма удручаешься.Как шарушек каткий,И нежный, и сладкий, Меж ними приятно катаешься.Настроил ты скиний,Везде по богине, Всё счастье богинь тебе вверено;Но, схапав манатки,Во все-то лопатки Уехал Аркашенька в Верино.
Ответ ***
Всё так просто, всё мне мило,Шмель гудит, цветет сирень,Солнце ясно восходило:Ясный будет нынче день.Дятел ползает на ветке…Нет, иду, не утерплю…Знаю, знаю, ты в беседке,Ты, которую люблю!Ах, любовь всегда наивна(Если истина она),У поительно-призывна,Драгоценно-неумна.И не ходит по дорогам,Где увял сирени цвет,Где в томленьи слишком строгомГрезим мы о слишком многом,О любви, которой нет.Ах, любовь проста, как роза!Успокоит – опьяня.Не стыдись, моя мимоза,Благодатного огня.Будем ясно жить на свете,В сердце есть на всё ответ.Любим мы, да любят дети,А иной любви и нет.Целоваться б неотрывноТам, в беседке, у реки…Я наивен – ты наивна,Остальное пустяки.Остальное всё ничтожно –Если, впрочем, не шучу.Но об этом осторожно,Осторожно умолчу.
Тебе
В горькие дни, в часы бессонныеБоль побеждай, боль одиночества.Верь в мечты свои озаренные:Божьей правды живы пророчества.Пусть небеса зеленеют низкие,Помни мысль свою новогоднюю.Помни, есть люди, сердцу близкие,Веруй в любовь, в любовь Господнюю.
1 января 1913
На – крест
Стены белы в полуночный час.Вас ли бояться, – отмены, измены?Мило мне жизни моей движенье,Биенье, – забвенье того, что было,Знак переплета… Сойдутся ль, нет лиПетли опять – но будет не так.Тают мгновенья, пройти не хотят…Рад я смене, пусть умирают.Слов не надо – хотения смелы.Белы стены поздних часов.
1914
Три креста
О, Бельгия, земля святых смертей!Ты на кресте, но дух твой жив и волен.И перед ним – что кровь твоих детейИ дым, и гарь воздушных колоколен?На Польшу, близкую сестру, взгляни, –Нет изумительней ее удела:Безумием пылающие дниЕй два креста судили: на одном Ее истерзанное тело, – Душа немая на другом.Но сочтены часы томленья,Господь страданий не забудет.Голгофа – ради воскресенья, И веруем, – да будет!
Завяжи
Если хочешь говорить – Говори ясно.Если вздумаешь любить – Люби прекрасно.Если делать – делай так, Чтобы делу выйти.Если веришь – дай мне знак, Завяжи нити…
Серебряный день
А. О. Лурье
Люблю, люблю серебряные дни,Без солнца – в солнце, в облачной тени.Как риза брачная, свежа, яснаЗадумчивого моря белизна;Колеблется туман над тихой далью,А голос волн и ласковей, и глуше…Такие я встречал людские души:Овеяны серебряной печалью,Они улыбкою озарены,В них боль и радость вечно сплетены…И любит буйная моя мятежностьИх детскую серебряную нежность.
Опрощение
Армяк и лапти… да, надень, наденьНа Душу-Мысль свою, коварно-сложную,И пусть, как странница, и ночь и день,Несет сермяжную суму дорожную. В избе из милости под лавкой спит, Пускай наплачется, пускай намается, Слезами едкими свой хлеб солит, – Пусть тяжесть земная ей открывается…Тогда опять ее прими, примиВсепобедившую, смиренно-смелую…Она, крылатая, жила с людьми,И жизнь вернула ей одежду белую.
«Плотно заперта банка…»
Плотно заперта банка.Можно всю ночь мечтать.Можно, встав спозаранка,То же начать опять.Можно и с паукамиИграть, полезть к ним в сеть.Можно вместе с мечтамиВесело умереть.
«Нет выбора, что лучше и что хуже…»
Нет выбора, что лучше и что хуже.Покину ль я, иль ты меня покинешь –Моя любовь стрелы острей и уже –Конец зазубрен: ты его не вынешь.
«Ходит, дышит, вьется, трется между нами…»
Ходит, дышит, вьется, трется между намиЧерный человечек с белыми глазами.Липой ли он пахнет, потом или сеном?Может быть, малинкой, а быть может, тленом.Черный ползунишка с белыми глазами,Пахнущий постелью, мясом и духами,Жертвочек ты ищешь, ловишь в водах мутных,Любишь одиноких деток перепутных.