Чтение онлайн

– Ну что тут скажешь, доктор Марио, сижу и жду своей участи. Всё, что знала, рассказала комиссару. Скучно ждать просто так, поэтому решила тут немного прибраться. Полы помыть, стол. Хоть чем-то себя занять, - я всё еще улыбалась Марио, но в душе нарастала тревога. Он так пристально смотрел на меня, хмурился и покусывал нижнюю губу.

– Габи, всё очень серьезно. Мы подумали, что тебе необходима помощь адвоката. Сейчас Пабло занимается этим. Карла рассказала мне, как вы провели вечер и ночь. А вот что было дальше… Плохо то, что тебя никто не видел.

Я вдруг разозлилась. Не на доктора, конечно, но досталось ему.

– Да, удивительно! Как же это никто меня не видел, когда я спала дома одна?! Вот у нормальных людей рядом с постелью всегда по паре свидетелей! Кроме меня! А может, пусть сначала найдут тех, кто видел меня в момент преступления?!

– Габи, милая… - мягко проговорил доктор, и мой гнев улёгся. В самом деле, он-то тут при чем. Марио здесь как раз для того, чтобы помочь мне выпутаться.

– Простите, - я взялась за решетку, губы мои дрогнули, а к глазам подступили слёзы.

– Послушай, - доктор коснулся моих пальцев почти невесомым движением, - и я, и Карла, и Пабло - мы верим, что ты этого не делала. Ты держись, а мы обязательно тебе поможем.

Я кивнула, судорожно вздохнув. Мне так хотелось спросить Марио об Алехандро. Наверняка он что-то знал или слышал о нем.

– Как там Карла?
– спросила я вместо этого, - у вас всё хорошо?

Доктор покраснел, как мальчишка, и заулыбался впервые с той минуты, как появился здесь. Видимо, моя подруга достучалась до неприступного сердца нашего эскулапа.

– Всё очень хорошо, очень, - Марио изо всех сил старался не сиять сильно.
– Только переживаем за тебя, ждем возвращения.

– Вы упомянули, что Паблиньо занимается адвокатом. Разве мне не положен какой-нибудь государственный защитник?

Марио как-то странно на меня посмотрел и принялся объяснять:

– Здесь трудно найти адвоката, нужно было ехать в адвокатскую контору в соседний город. И то она там небольшая. Вот он туда и направился сейчас попробовать кого-нибудь нанять. Сразу мы не смогли…

Я поняла, о чем речь: они собирали деньги. Богатеев среди нас не было, сочувствующих мне в деревне, очевидно, тоже. Стиснув зубы, я постаралась не зацикливаться на этом моменте. Не отказываться же от помощи друзей, в самом деле. Не время включать гордость. Потом всё им верну.

– Доктор Перес… - заторопилась я, вспомнив важное.

– Зови меня просто Марио и на ты, Габи.

– У меня дома отложено немного денег на открытие трактира, пусть Карла сходит, возьмёт. В моей комнате, - и я объяснила, где найти.

– Она очень хотела повидать тебя, и мы собирались вместе приехать, как только решится дело с адвокатом. Но мне сообщили, что пришли посылки с медикаментами для больницы, и всё равно нужно было сюда ехать получать их. Вот мы и решили, что сейчас уж один поеду. А Карла в больнице дежурит.

Мне было так приятно видеть, что маленькие добрые глазки доктора нашего Переса, загораются теплым счастливым светом, при упоминании моей подруги. Хоть чему-то можно порадоваться.

– Мне пора, Габи, - заторопился доктор, - ах, да, чуть не забыл. Прихватил, что было, уж прости.

И он вытащил из кармана три небольшие книжечки - Solo para mujeres (Только для женщин), Mama (Мама) и El reino de Dios (Королевство Бога) одного автора - Грегорио Мартинеса Сьерра, напечатанные на плохонькой желтоватой бумаге.

– Кто-то из пациентов оставил, я и подумал: вдруг тебе станет скучно, и ты захочешь…- он окончательно смутился.

– Спасибо огромное, Марио!
– с чувством поблагодарила я.
– То, что нужно.

Раздался покашливание: карабинер напомнил о своём присутствии. Я начисто забыла о нем.

– Прошу прощения, доктор Перес, но литературу передавать нельзя, она может оказаться запрещенной, - произнес он важно.

– Вы можете посмотреть, офицер, - вежливо протянул ему книжечки Марио, явно польстив солдату в звании. Тот растерянно взял их в руки, повертел, как мартышка очки и вернул обратно.

– Всё в порядке, - как-то неуверенно сказал он и отвернулся. По-моему, он не умел читать.

Глаза доктора смеялись, когда он отдавал мне книги: кажется, он тоже разгадал растерянность карабинера.

После ухода Марио, я некоторое время сидела на своей лавке, боясь расплескать чувство теплоты и защищенности, которое оставил после себя этот милый человек. А потом все-таки взялась за уборку.

Охранник хмыкал, наблюдая за мной. А потом принес железную щетку и кусок хозяйственного мыла, пахнущего дёгтем.

Я от души натирала все поверхности: стол, лавку, подоконник, решетки. Вымыла несколько раз каменный пол.

В камере стало гораздо легче дышать, запах мыла олицетворял собой запах чистоты.

Постелив на стол свою косынку для пущего уюта, пожалела, что нельзя поставить в кружке хоть несколько цветочков. Посетовав об этом вслух, я сподвигла карабинера, который уже с нескрываемым удовольствием смотрел за моими хозяйственными хлопотами, сбегать во двор и принести веточки розовой мальвы и кувшин для них. Рядом я положила книжечки Сьерра и залюбовалась натюрмортом.

У решетчатой двери моей камеры словно невзначай оказался бульдог-комиссар. Наверное, ему доложили о затеянной мной генеральной уборке, и он пришел полюбопытствовать.

Не зная, как реагировать, он покачался на носках, похмыкал то ли удивленно, то ли одобрительно.

– Вы уж прямо как будто надолго, сеньорита, - с любезным смешком произнес он. В прошлый раз его тон был значительно холоднее.

– Да, знаете ли, комиссар, раз уж я здесь оказалась, хоть надолго, хоть нет, хочется чистоты и уюта.

– Мда, что ж… Надо признать, что ваши усилия не прошли даром. Попрошу жену, чтобы собрала вам что-нибудь эдакое… Может, захотите занавесочку или покрывало? Вы у нас барышня изящная.