Чтение онлайн

– Поэтому судья скажет, что у меня был мотив и упечет за решетку или повесит, - прокомментировала я.

Адвокат заинтересованно глянул на меня.

– Мда? Что ж, возможно. Послушайте, сеньорита Ловейра. У меня ощущение, что в этой колоде не достаёт какой-то карты. Я вот точно знаю, что она должна быть, но даже пока не могу предположить, какой она масти. Сейчас я отправлюсь опрашивать всех жителей вашей деревни. Это займет несколько часов. На обратном пути снова загляну к вам. А вы сделайте вот что…

Он прищурил теперь оба глаза и уставился в потолок. А я - на него, разглядывая кривоватый профиль.

– Составьте мне список всех жителей деревни, с которыми вы пересекались в последнее время. О чем говорили, что у вас спрашивали. Даже если вам покажется это неважным, не имеющим отношения к делу или глупым, пишите.

Я проводила Кайо три шага до двери-решетки и протянула ему руку.

– Спасибо вам, сеньор Диас, за то, что взялись за моё безнадёжное дело. За уверенность, которую вселили в меня.

Кайо смешно округлил глаза, они стали как зеленые морские камешки.

– Вот это поворот! Вы же ни на сантим мне не верили, когда я явился спасать вас, как же так?
– он рассмеялся и поцеловал мне руку, протянутую для рукопожатия.
– Не забывайте, вы будете должны мне большущую фокаччу. Ну или маленькую, хорошо.

– Самую огромную, сеньор Диас! И пасту с креветками в соусе маринара, и бабагануш с теплыми гренками! Всё, что пожелаете!

– Я смотрю, тут весело, - раздался холодноватый знакомый голос.

На нас через прутья решетки смотрел Алехандро, который явился именно в эту минуту.

– Сандро, ты пришел!
– ахнула я, забирая свою руку у адвоката Диаса.
– Познакомься, это мой адвокат - сеньор Кайо…

– Очень приятно, - перебил меня Алехандро, не дослушав.

– Ну, общайтесь, не буду мешать. Не забудьте о моём задании, сеньорита.

Диас удалился легкой походкой.

Алехандро смотрел на меня внимательно уже некоторое время, когда я поняла, что мне нужно перестать глупо ему улыбаться.

Лицо его выглядело осунувшимся, а одежда помятой, словно он не переодевался и спал в ней несколько дней.

– Как ты?
– неуверенно спросила я его.
– Тебе, наверное, можно зайти сюда.

– Нет, спасибо, - сухо отказался он. И смотрел, как на врага.

На меня медленно снисходило понимание. До этой минуты я до конца отказывалась верить в это. Алехандро тоже считал, что это я организовала похищение его отца. Что я убийца.

Мне хотелось закрыть глаза и открыть их тогда, когда Алехандро уже здесь не будет. И он не будет смотреть на меня обвиняющим взглядом.

– Я всё знаю, Габриэла.

– Неужели?
– вскинула я голову.
– Может, расскажешь мне?

Не реагируя на мой вызывающий тон, Алехандро продолжал смотреть на меня, не шелохнувшись.

– Скажи только одно: где мой отец? Или его тело.

– Да ты с ума сошел!
– крикнула я отчаянно.
– Неужели ты думаешь, что я могла…

– Ты ведь это искала тогда в его кабинете?
– Алехандро вытащил из рукава какую-то бумагу. Еще не разглядев толком ни слова на ней, я уже поняла: это та самая дарственная на имя моего отца.

Несколько секунд я только могла хватать губами воздух.

– Ты всё неправильно понял, - прошептала я, наконец, - выслушай меня…

– Где находится мой отец?
– повторил Алехандро ровным голосом.

Я покачала головой:

– Не знаю.

– Подумай хорошо, Габриэла. Прежде чем я уйду отсюда, мне нужен ответ.

Отступив на шаг, я сказала ему негромко и отчетливо:

– Убирайся отсюда прочь, Алехандро Гонсалес. Я не хочу видеть тебя ни секунды больше. Ни сейчас, ни тогда, когда ты придешь ко мне просить прощения. Я докажу свою невиновность и верну свою землю. А ты иди к черту, достойный сын своего папаши!

Алехандро дернулся всем телом. Наверное, если бы нас не разделяла решетка, он бы меня ударил. Затем он круто развернулся и ушел, засовывая дарственную на землю обратно в рукав.

А я кинулась к столу, чтобы составить список, который велел мне подготовить адвокат Диас. Нужно было сосредоточиться: ведь в этом списке могло находиться имя настоящего преступника.

Список перевалил уже на третий лист. Я не представляла, со сколькими людьми, оказывается, пришлось познакомиться, сблизиться и просто поболтать за это время.

Сначала я вписывала туда подозрительных, на мой взгляд, людей. Но они очень быстро закончились, да и подозрения были очень смутными и невнятными.

Ну вот если посудить здраво: что такого сомнительного в том, что на рынке продавец крабов спросил меня однажды, не хочу ли я взять у него остаток за полцены. Я бы еще Луизу в список внесла - мою приятельницу-торговку, болтушку, которая вечно скупала у меня половину товара для своих ребятишек.

Впрочем, когда заканчивала перепись населения нашего поселка, Луизу я все-таки записала: Кайо же велел всех, с кем я общалась.

Сюда же в список я кратко заносила то, о чем мы со всеми этими людьми обшались - на какую тему, по какому поводу.

Кайо, вернувшись, ближе к ночи, был восхищен проделанной мною работой.

– Сеньорита, вы непременно должны пойти ко мне в помощники, после того, как мы добъемся вашего освобождения. Ах, ну да, трактир. Точно, я забыл про фокаччу. Что ж, придется смириться. Буду изучать всё это, сопоставляя со своими записями и наблюдениями, - с этими словами он достал и махнул пачкой тонких листов, на которых я успела разглядеть имена Карлы, доктора Переса, Пабло Гарсиа.

– Есть что-нибудь интересное, сеньор Диас?
– робко спросила я, очень надеясь на положительный ответ.

– Во всяком случае, общая картина у меня есть. Сейчас буду сидеть всю ночь и выявлять нестыковки. И вы мне очень помогли, если… а впрочем, в любом случае помогли. Я изучу всё и приеду к вам с длинным списком вопросов. Некоторые из них вас удивят, но отвечать на них я попрошу беспристрастно. Чтобы ваши симпатии и антипатии не влияли на ваши ответы, понимаете?

Кайо то балагурил, то говорил совершенно серьёзно, глядя мне в глаза.