Три стрелы в его сердце
Шрифт:
Печальные песни дзирг резко смолкли. От удивления и резкого, болезненного ощущения незаконченного дела, Ева распахнула глаза и громко вдохнула. Вокруг были плотные деревянные стены сарая. Ее собственного сарая в ее собственном доме в лесу. Знахарка никак не могла взять в толк, каким образом она оказалась вновь в своем доме. Руки Евы все еще покоились на груди юноши, из которой торчало три стрелы с черным оперением. Умирающий дышал спокойно. На бледное лицо вернулось некое подобие жизни.
Ева медленно поднялась с колен и подошла ко входной двери в сарай. Распахнула ее. В лицо ударил утренний солнечный свет и запах прогорелого костра. Легкий ветер осушил слезы. Двор не сохранил ни единого следа пребывания сотен белок. Еще раз глубоко вдохнув, будто не могла надышаться, Ева обернулась через плечо. Юноша лежал на подстилке из сена и, казалось, крепко спал после долгих трудов. Молитвы сработали! Он вне опасности! Но три стрелы, торчащие в груди, нужно срочно извлечь. Ева рассудила, что, прежде чем примется за эту непростую операцию, придется спровадить Камлу. Ее время пришло.
Ева покинула сарай, закрыла за собой дверь и вновь сотворила охранное заклинание. Этот юноша – ее тайна. Ее, Хозяек и самого Заповедного леса. До тех пор, пока он не поправится, а, может, и дольше, она будет прятать его от любого взора. Вдруг жители Зеленого Дола не примут его, а через него – и ее? Хотя, учитывая недавнее нападение…
Все приметы молчали. Знахарка тихо вошла в дом. Камла спокойно спала спиной к дверям, завернувшись в огромное теплое одеяло по самые уши. Ева зажгла красную крученую свечу, села на низкий табурет и коснулась плеча будущей невесты. Камла резко распахнула глаза, на ее лице появилась нежная мечтательная улыбка.
– Что тебе снилось, о, будущая нареченная? – мягким голосом поинтересовалась Ева.
– Иво, мой будущий муж, – ни секунды не раздумывая, ответил Камла.
Крестьянская дочь села в кровати, откинув с себя одеяло, сладко потянулась и взглянула Еве прямо в глаза. Ева взгляда не отвела. Она хотела прочитать по лицу своей гостьи, все ли прошло гладко. Камла была бодра и собрана, будто ничего необычного этой ночью не происходило.
– Он очень красив, госпожа! – пропела Камла. – Не понимаю, как же я раньше не обращала на него внимание, не привечала! Ведь он тоже неженат, тоже засиделся-то без семьи!
– Как и говорила твоя матушка, почтенная Андрада, – улыбнулась в ответ Ева, – Он бродил где-то рядом с вашим домом, но все мимо.
– Госпожа моя!
С этим криком Камла бросилась из постели на шею Еве и чуть не задушила в объятиях. Знахарка еле успела спасти пламя витой свечи от чувств счастливой крестьянской дочери. На плечо Еве закапали горячие слезы.
– Я… Я…
Камла не находила слов. Она плакала и утирала слезы рубахой, снова плакала, улыбалась самой красивой, самой счастливой улыбкой.
– Госпожа, я вас на свою свадьбу приглашаю! – выпалила Камла, отпустив, наконец, Еву. – Мы с Иво посадим вас на самое почетное место и будем до самой смерти вам в ноги кланяться!
– Полно, Камла! – отмахнулась Ева. – Такие почести мне без надобности. Слушай, жениха твоего мы узнали, ждет он тебя, да только еще одно условие есть.
От этих слов Камла вся потемнела и нахмурилась.
– Видишь эту свечу? Пока она горит, тебе нужно взаимности от жениха добиться. Не обязательно, чтобы сразу под венец вел, но, чтобы в чувствах признался. На все тебе три дня.
– А что будет, коли, не успею? – поинтересовалась Камла, уперев руки в бока. Всем своим видом она показывала, что готова добиваться любви Иво уже прямо сейчас.
– Дурные вещи могут случиться, – вздохнула Ева и поставила свечу на полку над постелью. – Это сильные заговоры, и коли ими пренебречь, будет сильная магическая отдача. Может мор случиться. Засуха. Или колодцы пересохнут. В общем…
– Я побежала! – воскликнула Камла.
Девушка сбросила с себя ночную рубаху, испачканную в поте, озерной тине, саже и грязи, да принялась, не стесняясь наготы, переодеваться в свое крестьянское платье.
– Рубаху мне оставь, – приказала Ева. – Я ее сожгу на закате, а пепел под камнем спрячу.
Так и сделали.
Перед самым уходом Камла еще раз крепко обняла Еву и побежала прочь от дома знахарки. Опасаясь, что девушка захочет вскоре вернуться, чтобы что-то спросить или попросить, Ева принялась за уборку. Убрала недогоревшие свечи в специальный ящик – невестины огарки ценились на городских рынках. Растекшийся по всем поверхностям воск она счистила ножом и сложила в тарелку, чтобы потом отнести на доплавку свечнику в соседней деревне. Веники пряных трав знахарка сняла со стен и выкинула во двор, чтобы сжечь вместе с рубахой. Постель была поменяна и заправлена, подушки – взбиты. Перемывая в деревянному тазу посуду, Ева подумала о том, что с позавчерашнего дня ничего не ела, и живот тут же напомнил о себе урчанием. Но время позаботиться о себе еще наступит, а пока нужно позаботиться о нежданном больном, отдыхавшем в ее сарае.
Подвязав косынкой волосы для удобства, Ева вошла в сарай. Там на подстилке из сена до сих пор лежал тот, чуть не погибший красивый юноша. Знахарка приложила руку к его груди, почувствовала тихое, медленное биение сильного сердца. Легкое заклинание левитации вновь отняло у нее порядочное количество сил, но помогло сдвинуть с места молодого мужчину и перенести его в дом. Три стрелы угрожающе торчали из его тела.
Заклинание помогло уложить юношу боком на стол, за которым ночью творилась магия. Прежде чем смывать кровоподтеки с красивого лица, Еве предстояло извлечь стрелы. Девушка закрыла глаза и зашептала знакомое с детства заклятие на остановку крови. В силу крепкой заученности, оно требовало на себя минимум магической энергии. Ева шептала его, пока запястье не сжали крепкие холодные пальцы. Знахарка от удивления распахнула глаза и встретилась с твердым осмысленным взглядом. Запекшиеся губы прошептали:
– Кто вы? Почему я не умер?
_________________________________
Автор совершенно точно будет счастлив, если перед чтением следующей главы, вы оставите комментарий к этой! =)
Глава 5
Пришлось приложить очнувшегося мужчину крепким заклятием сна по голове. Он тихо кашлянул, глаза закатились, и раненый опал обратно боком на деревянный стол. Однако Ева успела заметить, как красивы были эти темные глаза, и удивителен цепкий серьезный взгляд. Подавив желание еще немного полюбоваться мужчиной, Ева принялась за работу.
Три стрелы засели в едва вздымающейся груди. Запекшаяся бурая кровь залила потемневшую от грязи сорочку. Дорогая черная куртка мешала определить, вышли ли наконечники стрел со стороны спины. Ева взяла ножницы и принялась разрезать сорочку. Она старалась не думать о том, почему этот явно благородный молодой мужчина оказался при смерти в Заповедном лесу, почему дзирги потребовали спасти его, почему эту широкую грудь до самого живота пересекает уродливый рваный шрам. Мысли так сильно вились в голове, так сильно отвлекали от монотонной выверенной работы, что Еве даже пришлось постучать себя по лбу, отгоняя их. На какое-то время стало легче сосредоточиться.
Древко всех стрел окутало легкое золотистое сияние. Ева аккуратно мысленно поддерживала это заклинание, не давая крови покидать тело, не позволяя грязи и заразе оказаться внутри. Сейчас, без поддержки дзирг и духов, приходилось полагаться исключительно на собственные знания и профессионализм и, в меньшей степени, на магию. Разрезанная одежда обнажила два металлических наконечника, торчащие между ребрами. Третий не вышел. Знахарка тяжело вздохнула – не так плохо, как могло бы быть, но и не так здорово.