Чтение онлайн

Под пятым протоколом имелось ввиду обрушение сводов пещеры, когда тонны грунта похоронят под собой то, что будет угрожать людям. Северской непроизвольно сжал кулаки, это был не тот результат, который он ждал. Всё непременно должно получиться, твердил он про себя словно молитву. Тем временем заместитель уже здоровался с невысоким седоватым мужчиной лет сорока, в чертах лица которого выделялись только бородка клинышком, да роговые чёрные очки, оседлавшие крючковатый длинный нос. Это был возглавляющий проект с кодовым именем — «059786 Индра» учёный, физик-теоретик Алексей Петрович Валиханов. В молодые годы, он засветился с диссидентской литературой, попав в поле зрения оперативников профильного управления КГБ по защите конституционного строя. Но учитывая талант молодого тогда ещё аспиранта, Алексея Петровича только предупредили, не посадив. Но клеймо осталось и в течение долгого времени талантливый учёный не получал доступа к проектам космической программы, поскольку большая их часть так или иначе подпадала под ограничения закона о государственной тайне. Тут-то одна из работ тогда уже кандидата физико-математических наук Валиханова и попала в поле зрение аналитика курировавшего научное направление в изысканиях Склада. Товарищ Зайцев лично беседовал с физиком, открыв тому перспективы неограниченного поиска и доступ к звёздам, где любое требование и ли эксперимент были осуществимы, стоит учёному лишь пожелать. Условием оказалась лишь фиктивная смерть Валиханова и отказ на неопределённый срок от свободы передвижений и распространения информации. Но отчаявшийся человек способен на многое, молодой учёный согласился, с условием, что когда-нибудь он сможет опубликовать часть своих теоретических работ. Комитетчик не только согласился, но и распорядился создать фиктивную личность, под именем которой, Алексей Петрович мог иногда публиковаться и защищать диссертации на предмет получения научных званий. Так появился профессор казанского государственного университета Абдуллаев, регулярно публиковавшийся даже за пределами Союза. А сам Валиханов через месяц после того, как дал согласие работать на Складе, ошеломлённый и согласный на всё был аккуратно «похоронен». Его смерть была мастерски инсценирована оперативниками группы майора Журавлёва. Это был ценный работник, по-своему рисковый и самоотверженно преданный своей работе человек. Часто Валиханов сам ставил опасные опыты, оставляя только за собой право на ошибку за которую может быть заплачено чьей-то жизнью. Полковник уважал профессора, даже восхищался его самоотречённостью. Сейчас, он тоже в свою очередь пожал учёному руку:

— Алексей Петрович, каков ваш прогноз?

За размышлениями, Северской почти пропустил привычную дорогу до двойной двери ведущей в бункер. Где сейчас он с интересом разглядывал артефакт выведенный сразу на несколько настенных монохромных телеэкранов. Профессор был уже рядом, самолично выйдя встречать военных.

— Предчувствия хорошие, товарищ полковник — Голос у Валиханова был басовитый, мощный не вяжущийся с субтильной внешностью учёного — Изделие представляет собой три обработанных слитка металла цилиндрической формы с отверстием по центру, нанизанные на стержень словно блины на штангу. Но пробы и спектрограммы чётких результатов не дают: сплав изготовлен из внеземных материалов, в таблице элементов Менделеева таких нет. По свойствам тоже не всё ясно, он твёрдый, но измерения показывают, что структура циклически меняется.

— Иными словами — Северской слега улыбнулся — Эта штука твёрдая с виду, но на самом деле может и растечься по полу как кисель?

— Может и так — Валиханов недовольно дёрнул себя за бороду и обернулся к панели из пяти телевизионных экранов, транслирующих в бункер цветное изображение артефакта, находящегося за толстой, двухсотметровой переборкой в павильоне риск-лаборатории — Но мы точно не знаем. Есть теория, что внутренняя структура объекта, это цепь последовательно выстроенных в определённую последовательность искусственных молекулярных цепей, несущих сложный информационный код…

— Не понимаю, объясните подробнее и без этих научных многословий, профессор. Время дорого, говорите яснее. Вам удалось понять, с чем мы имеем дело?

Северской вплотную подошёл к одному из экранов и ткнул указательным пальцем руки в изображение тускло поблескивающую под светом мощных осветителей металлическую болванку.

— Полковник, просто хочет знать — Более дружелюбно заметил уже Возницын — Чего нам сейчас ожидать, только и всего. Понимаю, что это эксперимент, но вы-то делали предварительные прогнозы?

Валиханов снова захватил бороду в кулак и прошёлся по узкой, уставленной измерительной аппаратурой комнате из конца в конец, ободряюще похлопав одного из трёх лаборантов, занятых протоколированием эксперимента и в разговоре вообще не участвовавших. Молодой, невысокий парень с бледным узким лицом и коротко стриженными светлыми волосами поднял на профессора серые, покрасневшие от напряжения, глаза и поднялся со своего места. Тихим голосом, немного хриплым от волнения, лаборант начал объяснять:

— Объект состоит из материала с изменяемыми под воздействием тепловыделения свойствами. Свойства эти, заложены на молекулярном уровне и имеют строгую последовательность. Наш артефакт, это цилиндр с осевым стержнем и тремя подвижными валиками, нанизанными на него: согласно выданным ЭВМ рекомендациям, мы провернём валики, чтобы символы на поверхности соединились в нужную комбинацию, что замкнёт цепь внутри валиков и инициирует реакцию. От стержня идёт слабое излучение не поддающееся классификации, но каких-либо вредных влияний на людей не обнаружено. Интенсивность волновой пульсации позволяет сделать промежуточный вывод — это и есть наш источник энергии. Для человека он безопасен, но это повторюсь, предварительно: слишком много нужно ещё работать, тесты не завершены. Да и исходного вещества не так уж и много, не исключена была также вероятность повреждения артефакта, после извлечения из бетонного футляра. А взятие большего количества образцов для изучения могло привести к непредсказуемым последствиям. Мы сначала думали, что стержень тоже сделан из того же материала, что и валики, но при ближайшем рассмотрении оказалось, что мы имеем дело с обогащённым промышленным способом ископаемым элементом внеземного происхождения. Опыты показали, что это природный минерал с очень высокой степенью энергетического КПД, в полторы тысячи раз превышающий схожие характеристики любого известного нам земного изотопа. И это только по предварительным данным.

Северской слушал лаборанта, рассеянно глядя на освобождённый от цементной рубашки артефакт, стоящий посреди огромного ангара. Риск быть распылённым на атомы его особо не прельщал, но внутреннее чутьё подсказывало, что сегодня он не умрёт. Повернувшись к учёным и помощнику, полковник будничным тоном проговорил:

— Товарищи, мы с самого начала работаем во тьме, ощупью движемся куда-то и не факт, что путь этот ведёт к свету. Однако, стоять на месте сейчас тоже нельзя, даже отрицательный результат, это уже шаг к успеху. Начинайте процедуру инициализации артефакта. Поехали…

Откинувшись в кресле, Василий Иванович снова обратил взгляд к монитору. Справа от него, учёные без суеты начали перебрасываться длинными фразами, на своём научном жаргоне, из которого полковник едва ли мог вычленить пару знакомых слов. Он отключился от всего, взглядом впившись в экран напротив жёсткого кресла в подлокотники которого он вцепился, передавая гнутому железу часть своего напряжения. Теперь всё в руках Судьбы.

— Подвожу манипуляторы к объекту.

Это тот молодой парень привычно и хладнокровно водил двумя рукоятками на небольшом пульте перед собой, а на экранах две стальные хромированные штанги, оканчивающиеся клешнями трёхпалых манипуляторов, потянулись к цилиндру.

— Есть захват — Клешни манипуляторов беззвучно, для сидящих в бункере, сомкнулись на цилиндре обхватив его за вершину и серединную часть — Начинаю процесс инициализации.

Потянулись долгие минуты ожидания, во время которых ничего интересного не происходило. Время словно застыло на месте, а нервы людей подтачивало то обстоятельство, что произойти может всё что угодно… Но самое страшное было осознавать возможность, что ничего вообще не случится и цилиндр так и останется мёртвой болванкой неизвестного металла, разбив надежны и сведя к нулю жертвы нескольких сотен людей.

— Процедура завершена, все символы установлены согласно инструкции.

Голос лаборанта уже не дрожал. Парень отпустил рычаги управляющие манипуляторами и цилиндр артефакта просто стоял на месте как и полчаса до этого. Ничего не происходило, железная болванка злорадно подмигивала сотрудникам склада, блики света играли на его чёрных матовых боках. Северской крутанулся на стуле и посмотрел на помощника:

— Американцы не могли подсунуть нам туфту?..

Возницын ничего не успел ответить. Поскольку мониторы залила белизна и все они погасли разом, комната словно лишилась одной стены — мониторы были мертвенно черны. Одновременно разом заверещали зуммеры и комнату наполнил шорох самописцев, учёные засуетились, а белобрысый лаборант нырнул куда-то под стол, попутно срывая кожух с укрытых внизу панелей под мониторами. Потянулись мгновения наполняемые голосами людей, писком аппаратуры, в воздухе ощутимо завоняло озоном и жжёной проводкой. Профессор Валиханов бросил в сторону военных дикий взгляд и прокомментировал ситуацию срывающимся голосом:

— Камеры на полигоне вышли из строя от теплового выброса, там сейчас температура как в печи Мартена, этого нет в манускрипте!

— Или, вы это пропустили, профессор…

Реплику вставил майор Возницын, утиравший выступившую на лбу испарину но внешне хранящий невозмутимое выражение лица. Вскоре замерцали, а затем заработали два монитора из пяти. Лаборант вынырнул из под стола, победно сияя:

— Алексей Петрович, я переключил мониторы на резервные камеры, они ещё держатся. Как я и предполагал, волна пошла только радиально. Правда, изображение не достаточно чёткое…