Чтение онлайн

Альден не знал, что и думать. Он попробовал убедить Хейердала в том, что птицы, способные летать так далеко, существуют. Ученый цитировал отчеты, где говорилось, что, например, египетская цапля, которая может преодолевать тысячи километров без остановки, многократно была замечена на острове Пасхи. Он также указал на крачек и буревестников, без труда пересекавших океан, и на широко распространенное среди ученых мнение о том, что птицы, помимо моря, являются важнейшими распространителями растений. Но все без толку. Тур Хейердал стоял на своем [478] .

В 1991 году Фленли опубликовал окончательный отчет об исследовании пыльцы с острова Пасхи. В отношении тростника тотора он абсолютно уверенно заявил, что тот рос в вулканических озерах по меньшей мере 30 тысяч лет назад. Таким образом, он опроверг утверждение Хейердала о том, что тростник завезли люди. Тем же самым он опроверг и то, что Рапа-Нуи был впервые заселен из Южной Америки [479] .

Фленли поддержал немецкий ботаник Георг Жижка. Он работал в Ботаническом саду Франкфурта-на-Майне и отвечал за тропическую коллекцию. Изучая флору острова Пасхи, он разделил вce растения на две группы: растения, существовавшие до приходa человека, так называемые эндохоры и растения, завезенные человеком, так называемые антропохоры. К группе эндохоров он отнес около 25 видов, в том числе тростник тотора [480] .

Тур Хейердал долго хранил молчание и ничего не говорил о результатах Джона Фленли. Только в конце 1995 года он выразил свое мнение, опубликовав статью в альманахе под названием «Работы на острове Пасхи», написанном для ЮНЕСКО — организации из группы ООН.

В альманахе Тур Хейердал особо подчеркивал, что восстановить древнюю историю острова Пасхи удастся только совместными усилиями ученых. Также он пошел в наступление против тех, кто, по его мнению, думал иначе. Он критиковал современных ученых за то, что они проигнорировали все, что ранее было написано об острове Пасхи, и за то, что они решали сложные проблемы острова, пользуясь исключительно собственными рецептами.

Хейердал с удовлетворением отметил, что Фленли, который, как многие считали, первым доказал, что остров Пасхи раньше был покрыт лесами, напротив, считал это заслугой Олофа Селлинга. Но на этом добросердечность заканчивалась. Хейердал считал, что Фленли внес раздор в ряды исследователей острова Пасхи посредством «бессмысленной ранней датировки» тростника тотора. Тур утверждал, что виной сему является «незнание общеизвестного факта» о том, что полноценную датировку образцов тростника, взятых из «шлама, осевшего на стенках вулканического кратера», провести невозможно [481] .

Документов, подтверждающих наличие этого общеизвестного факта, не существует. Удивительно, что Хейердал решил критиковать метод, на который он опирался сам тридцать лет назад, но безрезультатно, поскольку Селлингу пришлось выйти из игры, не завершив проект.

Мы по-прежнему многого не знаем об острове Пасхи, а о древней истории острова по-прежнему ведутся споры. Но с помощью споро-пыльцевого анализа Фленли тростник тотора потерял свою силу решающего аргумента. Не только потому, что датировку сочли достоверной, но и потому, что птицы способны летать так далеко.

Однако Тур Хейердал не сдавался. В книге «По следам Адама» изданной в 1998 году, он пишет: «Попытка доказать, что пресноводные растения могли попасть в кратерные озера острова Пасхи с пыльцой, прилипшей к ноге птицы, провалилась, поскольку ни одна птица не сможет долететь до острова из Южной Америки». Он по-прежнему опирался на Карла Скоттсберга, который в 1950-е годы утверждал, что тростник тотора «мог быть завезен только мореплавателями в доевропейское время» [482] . Однако у Скоттсберга не было никаких эмпирических доказательств своих идей помимо того, что доказало плавание «Кон-Тики»: южноамериканские индейцы могли плавать но океану на плотах из бальзы, а не то, что они действительно это делали.

Характеризуя датировку тростника тотора Джона Фленли как бессмысленную, Хейердал отбросил значительное научное достижение. В то же время он еще больше удалился от того, что уже закрепилось в качестве основной тенденции международных исследований истории острова Пасхи: то, что первыми рапануйцами были полинезийцы, а не индейцы.

Хейердал всегда признавал наличие полинезийского влияния в культуре и истории острова Пасхи. Однако его теория исходила из того, что миграция на остров Пасхи происходила в два этапа. Сначала сюда прибыли на плотах путешественники с южноамериканского побережья, или длинноухие, как он называл их. Затем через несколько сотен лет, пришли полинезийцы, или короткоухие

Но если те, кто пришел из Южной Америки, принесли с собой высокоразвитую культуру, которая, среди прочего, выразилась в строительстве грандиозных каменных стен и статуй, то полинезийцы, как говорил Хейердал, «по той или иной причине прибыли на остров Пасхи скромно и с пустыми руками» [483] . Со временем Хейердал вообще начал сомневаться, были ли полинезийцы способны достичь острова Пасхи самостоятельно, без посторонней помощи. В книге об экспедиции под названием «Остров Пасхи: разгаданная тайна» он писал: «Совокупность этнографических доказательств указывает на то, что полинезийцев фактически привезли на остров Пасхи доинкские мореплаватели — добровольно ли, принудительно ли. Возможно, первыми рабовладельцами были вовсе не европейцы прошлого столетия, а те, кто пришел из Перу» [484] .

Работорговля, на которую он ссылается, имела место в 1860-х гг. За пару лет около 1500 рапануйцев — половину населения острова Пасхи — насильно перевезли в Перу, где они в качестве рабов трудились на плантациях и рудниках. Страдая от палочных ударов, они умирали, как мухи, и только немногие смогли снова увидеть свой остров [485] . Неужели Хейердал считал, продолжая эту ассоциацию, что полинезийцы в свое время были завезены на остров Пасхи в качестве рабов? Людьми, стоявшими в культурном отношении выше, чем они, и которым требовалась рабочая сила на каменоломнях и в земледелии?

Этот ход мысли заставил такого специалиста, как Джо Энн ван Гилбург, обвинить Тура Хейердала в предвзятом отношении к полинезийцам в целом и к населению острова Пасхи в частности [486] . Пол Бан воспринял это как указание на то, что Хейердал ставил южноамериканских индейцев выше полинезийцев, несмотря на документальные доказательства выдающихся морских путешествий полинезийцев к таким далеким островам, как Гавайи и Новая Зеландия [487] .

Были и те, кто считал, что с такими заявлениями Хейердал настолько запутался в своих теориях о том, как происходили трансокеанические путешествия в Тихом океане, что он начал отрицать влияние полинезийцев на Рапа-Нуи вообще [488] .

«По той или иной причине они пришли скромно и с пустыми руками на остров Пасхи».

Так ли действительно обстояло дело?

Ответ находился удивительно близко — прямо под ногами Тура Хейердала, глубоко в земле острова Пасхи.