Чтение онлайн

Теперь Арне испортил и эту картину. Его датировка находок из бухты Анакена, которые представляли собой более обширный материал, чем единственный кусочек угля, найденный Хейердалом, показала, что остров Пасхи, по всей вероятности, увидел своих первых поселенцев около 1000 года н.э. [501] . Уже в то время, когда были представлены результаты датировки того самого кусочка угля, археологи усомнились в достоверности этого источника. Американец Карлайл Смит, участвовавший в экспедиции нашедший этот кусочек угля, считал, что тот мог быть последствием естественного пожара и поэтому не имеет никакого отношения к деятельности человека. Будучи опытным археологом, он считал, что в будущем ученые смогут дать ответ на этот вопрос.

Теперь Арне Скьогсвольд нашел ответ. Хорошенько рассмотрев результаты своих исследований, он согласился со Смитом в том, что этот кусочек угля, на который Хейердал возлагал большие надежды, вероятнее всего, возник в результате природного пожара и не представляет интереса для науки.

Вместе с крысиной костью и новой, более достоверной датировкой древних поселений острова Пасхи Скьогсвольд оказался уникальном положении: он мог делать выводы на основе достоверного эмпирического материала. Ему не пришлось сомневаться, не нужно было взвешивать за и против. Утверждения Тура о том, что первыми на остров пришли южноамериканцы, были повержены. Арне не знал, как ему об этом сказать. Но у него не было выбора. Человеческая лояльность не должна быть препятствием на пути научной истины.

Встреча состоялась в Музее «Кон-Тики». За столом сидели Арне Скьогсвольд — директор по науке, Эйстейн Кок Йохансен, который после возвращения с острова Пасхи стал директором музея, и Тур Хейердал, создатель музея. На повестке дня стояли периодические археологические раскопки на острове Пасхи на протяжении 1986-1988 годов, полностью спонсированные Музеем «Кон-Тики».

Арне доложил о находке крысиной кости и о том, что это значило. Тур побледнел, уголки его рта опустились. У Эйстейна не осталось никаких мыслей, кроме жалости к Туру: «Он работал в течение многих десятилетий над своей теорией, и тут вдруг его ближайший соратник, трудившийся с ним много лет, выдвигает контраргумент против того, что он сам утверждал» [502] .

После доклада Арне много не говорили. Дискуссии не возникло. Тур только кашлянул, затем встал и вышел из комнаты [503] .

Арне сейчас и не думал отрицать наличие контактов древних цивилизаций Перу и молодой культуры острова Пасхи, о чем так безапелляционно утверждал Тур. Напротив, при поддержке Эйстейна он указал на то, что многие культурные параллели, положившие основу теории Тура, действительно в высшей степени имели место, и поэтому вероятность таких контактов очевидна Однако эти контакты не были древними — древнейшими были контакты между Полинезией и островом Пасхи. Единственное, что сделали двое археологов, — они изменили хронологию Тура в отношении важного периода в древней истории острова. Соответственно, они перевернули не только основы представлений Хейердала о зарождения цивилизации острова Пасхи, но также и то, как следует объяснять процесс заселения остальной Полинезии.

И Арне, и Эйстейн пытались убедить Тура присмотреться к их точке зрения, но безуспешно [504] . Он не хотел и слышать, как будто отказаться от своей теории означало отказаться от результатов всей своей жизни.

Книга об экспедиции: «Остров Пасхи: разгаданная тайна» вышла в 1989 году. Амбициозное название заставило как иностранных, так и норвежских ученых покачать головами. Пол Г. Бан не нашел ничего нового, что указывало бы на разгадку этой загадки: разве что шагающие моаи Павела, да и то он расценивал их лишь как один из вариантов, не более. Вместо того чтобы радоваться по поводу раскрытой тайны, он обвинил Хейердала в том, что тот проигнорировал результаты исследований, проводимых на острове Пасхи в течение тридцати лет с тех пор как он там побывал впервые. Причина этого, по мнению Бана, заключалась в том, что по большей части эти исследования шли вразрез с его мнением, и поэтому он не удостоил их своим вниманием [505] .

Джо Энн ван Тилбург добавила масла в огонь. В статье в американском специализированном журнале «Археология» она разломила книгу. Все, что было написано об острове Пасхи с 1960 года, в «мифической рукописи» Хейердала свелось к одной сноске, Она назвала книгу «грубой попыткой закрыть дверь перед широким кругом исследователей» на острове [506] .

Эта характеристика попала в газету «Верденс ганг», где на всю полосу красовался заголовок: «Освистан — и дома, и за границей. Тур Хейердал сделался предметом насмешек» [507] .

Домашним источником газеты стал этнограф Хеннинг Сивертс из Университета Бергена, который считал, что Хейердал живет в своем собственном «мире приключений». Со студенческих времен в 1950-е гг. Сивертс скептически относился к Хейердалу [508] . От лица своих коллег он продолжал: «Раньше мы были более агрессивными, но теперь мы просто не обращаем на него внимания. Однако раздражает то, что большинство думает, будто Хейердал занимается чем-то серьезным, да то, что он является одним из выдающихся деятелей страны» [509] .

Такие оппоненты, как Бан и Сивертс, однако, были схожи в том, что несмотря на всю критику, они испытывали определенное восхищение Туром Хейердалом. Бан считал, что благодаря эпохальным результатам экспедиции 1955 года он останется «значительной фигурой» в области исследований острова Пасхи. Сивертс подчеркивал его способность к организации археологических раскопок и то, что он с помощью своего имени мог добиться разрешений на проведение раскопок от властей многих стран мира. В общем и целом получение разрешений зачастую оказывалось весьма сложной задачей, поскольку правительства в странах, представляющих интерес для археологии, предпочитали в целях защиты национальных интересов привлекать отечественных ученых.

Разгневанной ван Тилбург было гораздо труднее найти в этом что-то положительное. Однако и она, наряду с Баном и Сивертсом, хвалила Хейердала за способность организовать и профинансировать экспедиции высокого уровня, а также за его способность к мотивации. Если она не испытывала к нему симпатии как к ученому, то она вполне симпатизировала ему как искателю приключений. Но ее раздражал тот факт, что критики относились к нему достаточно бережно, потому что однажды он совершил плавание на каком-то плоту. Для ван Тилбург такое особое отношение было проявлением необоснованной толерантности [510] .

В своей книге «Остров Пасхи: разгаданная тайна» Тур не упомянул ни слова о крысиной кости. Возможно, это произошло потому, что у Арне Скьогсвольда в то время, когда шла работа над книгой, еще не были готовы результаты анализа его материала, и поэтому он не представил окончательного отчета. Этот отчет впервые был опубликован в 1994 году в альманахе Музея «Кон-Тики» Occasional papers. Там Скьогсвольд повторил то, о чем говорил ранее, но теперь уже с окончательными результатами лабораторных исследований в качестве подтверждения.

Тем не менее в своем отчете Арне сделал все, чтобы смягчить удар для Тура. Однако, помимо нежелания обидеть Хейердала, у него был и собственный интерес. Поскольку, несмотря на то что основные выводы не подлежали сомнению, Арне не хотел и не мог совсем отказаться от той мысли, что южноамериканские индейцы побывали на острове Пасхи прежде европейцев. Поэтому он остановился на паре культурных параллелей, которые, по его мнению, имели в этой связи большое значение. Он указал на то, что манера строительства, используемая аку, является давней традицией в Перу. Он также указал на то, что коленопреклоненная статуя, найденная им во время экспедиции в 1955 году [511] , непохожая на остальных моаи, имеет явное сходство со статуями из Андских районов.