Чтение онлайн

В последний момент он вытянул все четыре лапы, выпустив длинные, призрачно мерцающие когти, и вцепился цзянши прямо в то место, где должны были быть глаза.

Это помогло. Цзянши, не ожидавший атаки мелкого, яростного и абсолютно нематериального существа, захлебнулся и потерял ориентацию. Он затряс головой, а Мао Сяо, наоборот, вцеплялся еще крепче.

Черный пар рассеялся.

Пришла очередь Суань Куна наступать. Его пальцы заплясали в воздухе, выписывая иероглифы, что светились яростным алым — Печать Огненного Очищения. Символ вспыхнул перед прыгающим трупом, осветив на миг ужасную гримасу.

— Гори! — крикнул культиватор.

Цзянши действительно замер, закорчился, будто его внутренности схватила судорога. Но он не отступил. Он, содрогаясь, словно сквозь густую смолу, прошел сквозь печать. Алое сияние лопнуло, как мыльный пузырь, с жалким шипением. Суань Кун отшатнулся, будто его ударили в грудь. Он побледнел, и на его лбу выступил пот.

Его оттолкнул Вэнь Чжэнь.

От ярости, от близости к этой оскверняющей все нежити, внутри него что-то сорвалось с цепи. Я увидела, как его глаза вспыхнули алым, кровавым светом. Не отражением огня. Изнутри. Его меч, простой стальной клинок, свистнул в воздухе с такой силой, с какой не рубил никогда.

Удар пришелся по вытянутой руке цзянши.

Раздался не глухой стук, а сухой, четкий хруст, будто переломили сухую ветку старого дерева. Рука отлетела в сторону, извиваясь на камнях своими черными когтями.

Все ахнули, включая меня. Не от ужаса перед мертвецом, а от ужаса перед своим командиром. Их взгляды прилипли к его глазам, где уже гас тот жуткий алый отблеск.

А проклятие сильнее над ним давлеет, чем я думала.

Сам Вэнь Чжэнь замер, тяжело дыша. Он смотрел на свой меч, потом на извивающуюся конечность. В его позе читался шок. Мне стало понятно, что вслед за шоком в нем накатывает новое чувство. Сладкий прилив мощи, жажда ударить снова, сильнее, разрушить.

Цзянши, лишенный одной конечности, лишь на миг замедлился. Боль-то он не ощущал. Он прыгнул, отталкиваясь одной рукой, на Вэнь Чжэня. Генерал, еще пьяный от вспышки собственной тьмы, отступил, парируя тычок второй руки клинком. Но он отступал к скале. Сам себя загнал в тупик.

В глазах Вэнь Чжэня бушевала борьба: человеческая воля против пробудившегося инстинкта разрушения. Он отбивался, но это было издыхание загнанного зверя, а не тактика воина. Еще мгновение — и мертвые пальцы вцепятся в его доспехи.

— Суань Кун, сними печати, сейчас же! — закричала я, и голос мой сорвался на визгливый лисовый вопль.

Культиватор встретился со мной взглядом. И, к моему удивлению, не спорил. Он щелкнул пальцами в направлении моей груди.

Цепи, что ранее держали меня, рассыпались в прах.

Больше не надо было сдерживаться.

Мир вспыхнул красками, запахами, звуками, приглушенными раньше. Кость хрустнула, сухожилия натянулись, шерсть встала дыбом. Я рухнула на четвереньки, и в следующее мгновение на камнях уже стояла не девушка, а большая, гибкая лиса с рыжей шерстью и янтарными глазами. Девять хвостов вздыбились.

Цзянши, почуяв более сильную, живую ци, на мгновение отвлекся от Вэнь Чжэня.

Этого мгновения хватило.

Я материализовалась рядом с ним. Мои когти вспороли ему спину. Я планировала разорвать его на части, и так выгадать время. Вцепилась зубами в его шею, чувствуя на языке вкус гнили и старой земли, потянула... Сухая, тугая плоть поддалась с мерзким хрустом.

Завершив эту мерзкую задачу, снова обернулась девушкой. Тут же закашлялась, до сих пор чувствуя на языке смрадный привкус.

— Печать, Суань Кун. Не на лоб — на останки. Он соберется, если оставить. Печать, и немедленно.

Культиватор, все еще в шоке, кивнул и, шатаясь, начал рисовать новые иероглифы на клочке рисовой бумаги.

А я обернулась к Вэнь Чжэню.

Он стоял на коленях, опираясь на меч, и его трясло мелкой дрожью. Цзян Та н и Лань Чжэ застыли, боясь подойти поближе.

А ведь ему было плохо. В пылу своего гнева он чуть больше впустил в себя тьму. Да так, что даже оружие стало продолжением его ладони. Он смог разрубить руку цзянши. До этих пор я полагала, что такое невозможно.

Вэнь Чжэнь буквально попрал законы природы, но сейчас расплачивался за свою мощь. Если он не справится в этот момент, то проклятие поглотит его целиком. Он станет демоном не через время, а прямо сейчас.

Прямо сейчас?

Вот уж нет. Потом этот мужчина меня точно не отпустит. Я слишком хорошо знаю высших демонов, Вэнь Чжэнь обидится из-за нарушения его планов и явно прикончит меня.

Больше я не думала. Упала на колени рядом и прижала ладонь к его пылающему лбу.

— Сегодня, господин Вэнь, — прошептала я, — ты в Диюй не уйдешь. Но помни мою помощь. Теперь ты будешь мне обязан.

Я закрыла глаза и погрузилась внутрь себя, туда, где бился холодный, ясный источник моей лисьей ци. И направила тонкую струйку этой прохлады ему навстречу.

Надо было забрать себе немножечко тьмы, чтобы он смог сам бороться с ней.

Внутри него бушевала буря. Черная, липкая, ядовитая энергия пыталась выжечь из него все светлое. Она сжигала его изнутри. Без моего предупреждения она бы скоро вырвалась наружу, и тогда Вэнь Чжэнь стал бы тем, с чем сам клялся бороться.

Моя ци, как ледяная вода, вплеснулась в этот омут. Отсекала крошечную, почти неосязаемую частичку той чужеродной ярости, успокаивала ее, делала инертной... и втягивала в себя. В меня.

Это было как глоток раскаленного пепла. Я сдержала стон, чувствуя, как внутри меня поселяется крошечное пятно леденящего жара. Капля его проклятия теперь была моей.

Его дрожь стала слабее. Дыхание выровнялось. Алый отсвет в глазах погас, оставив лишь глубокую, измученную темноту. Он поднял на меня взгляд — мутный, невидящий, полный вопроса и стыда.

Я резко одернула руку, словно обожглась. Вскочила на ноги, отходя прочь.

Не дав никому опомниться, я снова обернулась лисой. Схватила в зубы уже запечатанный свиток и куль с отвратительными останками, прыгнула в сторону от тропы, в густые заросли карликовых сосен. Я бежала, пока не нашла на самом краю обрыва место с мягкой землей. Там, под воющий ветер, я вырыла когтями глубокую яму, сбросила туда то, что осталось от цзянши, и засыпала, утрамбовав лапами. Пусть лежит и не отсвечивает.

Когда я вернулась, уже в человеческом облике, Суань Кун первым бросился ко мне.

— Куда ты ушла? Куда отнесла останки?

— На край обрыва, человек туда не доберется, и цзянши больше не возродится, — ответила отрешенно. — А что с господином? — повернулась на генерала.

Вэнь Чжэнь сидел и медитировал. Выглядел он лучше, чем сразу после битвы.

Мы долго друг на друга смотрели. Уверена, он чувствовал мое вмешательство. Может, хотел объяснений.

— С ним все в порядке. — Обронил культиватор. — А ты не двигайся, наложу новые оковы.