Чтение онлайн

Вэнь Чжэнь обернулся.

Хушэнь стоял на краю поляны.

— А в том мире? — спросил Вэнь Чжэнь. — Есть там те, на кого можно положиться?

Хушэнь чуть склонил голову набок, и его усы дрогнули.

— Демон демону рознь, мальчик. Ты уже понял это. Будь внимателен. И, быть может, ты найдешь союзников там, где не ждал.

Вэнь Чжэнь кивнул.

— Благодарю, Хушэнь.

— Не благодари. — Тигр нехотя отвернулся. — Я не делаю это для тебя. Я делаю это для нее, для подруги Линь Юэ. Она заслужила второй шанс. Не дай ему сгореть впустую.

Он исчез. Просто шагнул в тень и растаял, как утренний туман. Вэнь Чжэнь остался один у входа в Диюй.

Он постоял еще мгновение, глядя на светлеющее небо. Там, за лесом, в доме хулицзин, спали те, кто стал ему дороже собственной жизни. Лань Чжэ, верная до безумия. Суань Кун, чья вера рухнула и возродилась заново. Цзян Тан, прячущий боль за улыбкой. Мао Сяо, ворчливый и преданный. И Линь Юэ... Он не позволил себе думать о ней, потому что если бы он начал, не смог бы уйти.

Вэнь Чжэнь шагнул в провал. Тьма сомкнулась над его головой, как вода над утопающим. Холод обжег лицо, руки, грудь. Проклятие внутри взревело, забилось, запело, и он понял, что пересек границу. Он в Диюе, в царстве мертвых, в логове врага.

Он шел вниз, и камни под ногами были скользкими от влаги, которой не бывает в человеческом мире. Где-то вдалеке слышались голоса. Он стиснул рукоять меча и продолжал идти.

Свет из отверстия над головой таял, превращался в точку, в искру, в ничто. Последний луч утренней зари коснулся его плеча, будто прощаясь, и погас. Вэнь Чжэнь остался в темноте.

Он шел долго. Сначала ему показалось, что спуск в Диюй будет похож на быстрое и мучительное падение, словно сама тьма разверзнется под ногами и жадно втянет его в свое нутро. Но все вышло прозаичнее, его заставили идти.

Коридор, в который вывела его тропа, был широким и тянулся вперед бесконечной черной жилой, прорезавшей тело земли. Под сводами пещеры не висели лампы или факелы, однако мрак не был полным. В толще камня, точно застывшие капли лунного яда, мерцали бледно-зеленые прожилки. Иногда они вспыхивали ярче, и тогда на стенах проступали странные узоры. Шаги Вэнь Чжэня звучали глухо и одиноко.

Чем дальше он шел, тем тяжелее становился воздух. Он был холоден, но этот холод не освежал. Он ложился на плечи мокрой тканью, проникал под одежду, в кости, в самую глубь груди, туда, где притаилась его проклятая тьма. Несколько раз Вэнь Чжэнь чувствовал, как она отзывается. Жадно трепещет.

Он не замедлил шага, не испугался, ведь в этом состояла его цель.

Своды становились выше. Камень под ногами сменился черными плитами. Потом коридор закончился. Перед ним выросли ворота.

Даже в человеческом мире не всякий дворец осмелился бы на подобное величие. Огромные створки, отлитые из незнакомого металла, как из самой ночи, поднимались так высоко, что их верх терялся в полумраке. По всей поверхности шли барельефы: демоны с крыльями летучих мышей и лисьими хвостами; воины с птичьими когтями; женщины в тяжелых коронах, чьи рукава превращались в змей; черепа, цветы, огонь, реки крови и облака, скрученные в узоры, напоминавшие древнюю каллиграфию. Все было исполнено с такой тонкой тщательностью, что фигуры казались живыми. Стоило задержать взгляд чуть дольше, и чудилось, будто змеи шевелятся, глаза чудовищ следят, а вырезанные губы кривятся в усмешке.

У самых ворот лежала пропасть.

Он остановился на краю. Ни моста, ни настила.

По ту сторону, перед воротами, стояли две каменные курильницы в виде разинувших пасть чудовищ. Из них поднимался синий дым.

Вэнь Чжэнь долго смотрел на ворота, потом поднял руку и трижды прокричал:

— Впустите, впустите, впустите!

Звук прокатился под сводами, будто ударили в бронзовый колокол. Ничего.

Он подождал немного и прокричал снова, на этот раз громче. По ту сторону пропасти дрогнул дым. Неожиданно откуда-то вышли местные стражи.

Первый был похож на буйвола. Его рога, изогнутые к небу, были украшены кольцами из тусклого золота. На широких плечах висел тяжелый доспех из пластин темной меди, а в руках он держал длинный гуаньдао, лезвие которого отливало зеленью старой бронзы. Глаза у него светились глухим багровым светом.

Второй был тоньше и выше, с лошадиной головой. Черная грива была заплетена в косы, перевитые алыми шнурами. На поясе у него висела связка медных колокольчиков и узкий кривой меч. Когда он двигался, колокольчики не звенели.

Следом за ними показались еще трое. Низенькие, сухопарые, с серо-синей кожей и лицами, похожими на маски придворных евнухов. Их ногти были длинны, одежды черны, с вышивкой из серебряной нити, а в руках каждый держал свиток и кисть. Не воины. Писцы. Или счетоводы мертвого царства.

Быколицый страж остановился у края пропасти и медленно оперся на древко оружия.

— Человек, — прогрохотал он, и голос его отдался в камне. — Ты заблудился?

— Нет, — ответил Вэнь Чжэнь.

Лошадиный страж наклонил голову, присматриваясь к нему.

— Тогда ты безумен?

— Не могу отрицать. Возможно.

— Возможно, — протянул страж с издевкой. — А возможно, ты просто слишком мало дорожишь своей душой?

Вэнь Чжэнь не отвел взгляда.

— Мне нужен владыка.

При этих словах трое писцов переглянулись очень быстро. Быколицый страж хмыкнул.

— Всем нужен владыка. Одним для милости, другим для власти, третьим для ответов, которые лучше бы им не знать. А тебе что нужно, смертный?

— Снять проклятие.

Лошадиный страж рассмеялся. Смех его был неприятный.

— Послушай-ка, Ню-гуй, — обратился он к своему спутнику, — человек пришел в Диюй за излечением. Чтобы владыка проклятие снял? Как трогательно. Может, ему еще чай подать и шелковую подушку?

— Или гроб, — невозмутимо заметил один из толпы, — скорее пригодится.

Вэнь Чжэнь же стоял неподвижно.

Он привык к насмешкам. К презрению тоже. Но здесь, перед этими воротами, под чужим каменным небом, все ощущалось острее. Даже простая человеческая гордость казалась чем-то смешным и мелким. И все же именно она не позволяла ему опустить голову.

— Если в Диюй впускают только тех, кто ползет на коленях, — произнес он холодно, — значит, слухи о могуществе его владыки были преувеличены.

У быколицего дернулось веко. Колокольчики на поясе лошадиного стража впервые тихо звякнули. Остальные стражники подняли головы. Несколько долгих ударов сердца никто не говорил.

А потом лошадиный страж сузил глаза и усмехнулся так, что в его конской морде проступило почти человеческое хищное удовольствие.

— Смелый, — сказал он. — Хорошо. Раз уж ты так рвешься дальше, пройди испытание. — Он взмахнул рукой.