Чтение онлайн

Цзюнь Луо смотрел на это безучастно.

— Не дергайся. Тебя не убьют... пока.

— Какая честь, — выдохнул Вэнь Чжэнь. — Все еще надеешься, что я соглашусь стать демоном?

— Не честь, это обычный расчет.

Владыка подошел ближе. Теперь он стоял так близко, что Вэнь Чжэнь видел тонкий голубоватый блеск в его радужках и белизну ресниц.

— Ты пришел сюда не один, — произнес Цзюнь Луо. — Хотя последние шаги проделал без сопровождения. Зато привел за собой мою старую знакомую.

Вэнь Чжэнь резко вскинул голову. Он мгновенно догадался, о ком говорит Владыка демонов.

— Она не придет, — обрадовался он. — Она так много раз об этом говорила.

В глазах Цзюнь Луо мелькнул живой интерес.

— Вот как? — Он чуть склонил голову. — Ты так уверен?

— Линь Юэ много раз упомянула, что не спустится в Диюй. Она боится тебя. Ненавидит это место. И уж точно не станет добровольно лезть в пасть тому, кто однажды уже сломал ей жизнь.

Цзюнь Луо снова тихо рассмеялся.

— Я сломал ей жизнь? О, ты знаешь о ней до смешного мало. Скорее, ничего не знаешь.

От этих слов Вэнь Чжэнь ощутил странный, почти животный укол злости.

— Я знаю о ней достаточно.

— Нет, — мягко произнес владыка. — Ты сильно ошибаешься.

Он сделал полшага назад и обошел его по кругу. Белые рукава скользили над полом, почти не касаясь его. Вэнь Чжэнь чувствовал это движение кожей, как чувствуют нож у горла еще до прикосновения стали.

— Линь Юэ, — проговорил Цзюнь Луо, смакуя имя, — была обещана мне задолго до того, как ты сделал свой первый вдох. Ее клан сам принес клятву. Один из самых древних и могущественных родов хулицзин. Они умеют чувствовать силу задолго до того, как та проявляется во плоти. И когда поняли, кем я стану, решили упрочить союз.

Он остановился у него за спиной.

— Мне обещали их лучшую дочь, старшую. Твой маленький проводник, Вэнь Чжэнь, с юности была предназначена не для людских дорог и жалких лекарских подвигов. Она должна была стать моей женой.

Цепи на руках Вэнь Чжэня натянулись сильнее, когда он заметался.

— Не смей так о ней говорить.

— Почему? — нахмурился Цзюнь Луо. — Потому что тебе неприятно? Или потому что ты вдруг вообразил, будто знаешь ее лучше меня?

Вэнь Чжэнь тяжело дышал. Тьма его все больше сковывала, а Владыка демонов вдруг наклонился, оказавшись прямо перед ним.

— Она нарушила слово. Глупо, так по-детски, почти трогательно, влюбилась в человека.

Холод под нефритом словно пробрался Вэнь Чжэню под кожу. Он заревновал, но напоминание о хулицзин, так ему показалось, на мгновение чуть ослабило его цепи.

— В человека? — переспросил он глухо, хотя знал всю ее историю.

— В художника, — уточнил Цзюнь Луо, и в этой поправке было столько презрения, что слово само прозвучало как насмешка. — Красивого, бедного, восторженного и бесполезного. Какая ирония, не правда ли? — продолжил насмехаться демон. — Ради этой любви она потеряла все. Клан проклял ее, изгнал, лишил имени среди своих. А человек, ради которого она пошла против судьбы, оказался именно тем, чем и должен был оказаться человек. Трусом. Когда правда открылась, он прогнал ее.

Вэнь Чжэнь вскинул голову.

— Не все люди таковы.

— У вас у всех одна природа. Вы трусливы. Наверное, потому что жизнь у вас слишком короткая, стараетесь ценить каждый ее миг. Художник испугался, сначала боготворил свою лунную музу, а потом увидел в ней чудовище. Люди предсказуемы, Вэнь Чжэнь. Ты сам человек, должен это понимать. В этом ваше единственное достоинство. Я убил его.

— Ты все-таки сломал ее жизнь.

— Нет, — возразил владыка. — Это сделали любовь, глупость и человеческая трусость. Я всего лишь оказался рядом, когда пришло время пожинать плоды.

Вэнь Чжэню было невыносимо слушать про другого мужчину в жизни Линь Юэ, но вместе с этим ее было и до ужаса жаль.

— Значит, ты хочешь, чтобы она к тебе вернулась? — пришла ему на ум отвратительная догадка.

Цзюнь Луо поморщился.

— Как ты мог такое подумать? Сейчас она мне не нужна. Даже у бессмертного терпения есть предел.

Отчего-то эти слова принесли не облегчение, а новую тревогу.

— Тогда зачем тебе я? — спросил Вэнь Чжэнь. — Зачем тебе ждать Линь Юэ из-за меня? Чего ты от нее хочешь?

Владыка демонов выпрямился, медленно провел пальцем по воздуху, и одна из теневых цепей чуть сильнее сжалась на груди Вэнь Чжэня.

— Мне будет любопытно увидеть ее лицо, когда она придет.

— Она не придет, — повторил генерал.

— Ты снова недооцениваешь эту хулицзин. Она так долго прожила среди людей и всегда им сочувствовала. Она уже однажды пошла против всего мира ради того, кого выбрала сама. И ты думаешь, теперь она окажется мудрее? Нет. — Он улыбнулся. — Она придет. Хотя бы затем, чтобы ненавидеть меня сильнее.

Вэнь Чжэнь молчал.

Страшнее всего было то, что какая-то часть его сердца отозвалась на эти слова страхом, а не отрицанием. Он слишком хорошо знал Линь Юэ. Знал ее упрямство. Ее ненависть к несправедливости. Ее проклятую неспособность пройти мимо тех, кого она считала своими. И Цзюнь Луо, без сомнения, тоже это знал.

— Я убью вас не сразу, — произнес владыка, как будто между делом. — Буду наслаждаться каждым мигом унижения Линь Юэ, отомстив ей за то, что она когда-то унизила меня.

Он щелкнул пальцами. Створки боковых дверей распахнулись, и в зал бесшумно скользнули двое демонов-стражей. Тени на цепях рванули Вэнь Чжэня вверх.

Он успел только в последний раз поднять взгляд на Цзюнь Луо.

Владыка уже сидел на троне, будто и не сходил с него вовсе. Голубые глаза были полуприкрыты. На губах все еще лежала тонкая, почти безмятежная улыбка существа, которое расставило фигуры на доске и теперь терпеливо ждало следующего хода.

Глава 16. Линь Юэ

Я проснулась еще до того, как открыла глаза. Такое иногда случается, когда беда приходит раньше звука. Сначала в груди что-то сжимается, будто чья-то ледяная ладонь берется за сердце и тихонько, почти вежливо, напоминает: вставай, глупая лиса, сейчас будет больно. И только потом ты слышишь мир.

Дом хулицзин дышал утренней тишиной. За тонкими бумажными окнами розовело небо. Где-то далеко перекликались ранние птицы, а в углу, под тлеющими углями очага, едва слышно потрескивала зола. Я лежала, не шевелясь,надеясь побороть свой страх.