Чтение онлайн

Рядом, за ширмой, кто-то тяжело перевернулся на циновке. Кажется, Цзян Тан. Лань Чжэ и Суань Кун, наоборот, дышали тихо и глубоко. Мао Сяо… Мао Сяо сопел так, будто всю ночь лично таскал на себе гору Линлун.

А Вэнь Чжэня я не слышала.

Сначала я не поняла, что именно было не так. Просто сердце билось неправильно. Потом до меня дошло. Я резко села.

Ширма дрогнула от моего движения. Волосы упали на лицо, я откинула их назад и замерла, вслушиваясь. Нет, ничего. Ни его дыхания, ни шелеста одежды.

— Нет, — шепнула я в пустоту раньше, чем успела подумать.

Именно в этот миг за ширмой завозился Цзян Тан, зевнул, сел, а потом лениво, еще не проснувшись толком, пробормотал:

— Чжэнь, если ты опять встал ни свет ни заря. Столько топал. Если ушел геройствовать без нас, я клянусь...

— Он ушел, Цзян Тан, — тихо произнесла я. — Один ушел, один, без вас.

Он осекся, после резко вскочил, запутавшись в одеждах.

— Где он?

Лань Чжэ мгновенно открыла глаза. У нее вообще глаза открывались, как нож выскакивает из ножен: быстро и не к добру.

— Что значит, где? — хрипло спросила она, уже поднимаясь на локте.

Суань Кун тоже сел. Его лицо еще было сонным, но взгляд сразу стал тяжелым и собранным.

— Господина нет? — уточнил он, хотя и так все понял.

— Нет, — ответила я. Голос мой прозвучал чужим. — Его нет.

Лань Чжэ встала возле двери. Ей даже не понадобилось время на ужас. Она была из тех людей, которые сначала бегут, потом уже чувствуют.

— Вэнь Чжэнь, — крикнула она, распахивая створку. — Господин!

Цзян Тан тоже рванулся, а я осталась сидеть на месте.

Зачем куда-то бежать, если он уже там. Мне не нужна записка от него, какое-то подтверждение, наверное, я глубоко внутри знала, что он так поступит. Я бы сама так сделала.

Какой же он идиот. Он мог остаться, прожить со мной века в обличие демона и не создавая людям проблем. Но и не мог. Мы оба понимали, что он не перестанет бороться.

И что теперь? Я выполнила свое обещание? Я свободна? Могу спокойно уйти и забыть об этих людях?

— Почему мы не проснулись? — изумилась Лань Чжэ, оглядываясь по сторонам. — Цзян Тан, ты его слышал?

— Я думал, мне приснилось, — разочарованным тоном проговорил мужчина. — Голова тяжелая, словно мы вчера два десятка бочонков вин раздавили.

На очаге стоял кувшин с водой. Я различила едва уловимый запах сонных трав. Их было мало, поэтому мы не проспали весь день, да и вкуса не ощутили.

Пока я медленно одевалась, размышляя, что мне делать дальше, Лань Чжэ уже выбежала на крыльцо. За ней последовали Суань Кун и Цзян Тан. Я тоже вышла следом.

Ветер нежно касался верхушек деревьев и создавал рябь на воде. Воздух был холодный, чистый.

— Нет, — выдохнула Лань Чжэ, все еще надеясь, что встретит своего начальника на улице. — Нет, нет. Нет!

Она было побежала вниз по тропе, но Суань Кун успел перехватить ее за руку.

— Стой.

— Отпусти! — Она дернулась с такой яростью, что, будь на его месте кто другой, остался бы без пальцев. — Он ушел один! Ты понимаешь это?

— Понимаю, — отрезал Суань Кун. — Но если бросишься сейчас в лес вслепую, мы потеряем двоих, а не одного.

— Не читай мне проповеди, — выкрикнула она, но все-таки остановилась.

Цзян Тан, что было редкостью, не шутил. Он стоял чуть в стороне, смотрел то на дорогу, то на пустой двор, то на меня.

— Он нас усыпил, — догадался он. — Эта скотина нас усыпила и ушла.

— Нет, — машинально поправила я. — Не усыпил. Просто хотел, чтобы вы позже проснулись. Решил идти один. Это его путь.

— Спасибо, красавица, — огрызнулся Цзян Тан. — Сразу легче стало, почти не хочется его убить.

Мао Сяо, высунувшись из дверей, сел на пороге, обвил лапы хвостом и мрачно сообщил:

— Я же говорил, что у людей с благородством всегда плохо с головой. У вашего генерала совсем последняя извилина сгорела.

Я повернулась к нему так резко, что кот на всякий случай прижал уши.

— Молчи.

— А что сразу молчи? Я, между прочим, еще спал. Если бы он меня разбудил, я бы сказал, что идея дурная. И, возможно, даже укусил бы его. Из дружеских чувств.

Лань Чжэ, кажется, была в шаге от того, чтобы расплакаться или кого-нибудь убить. Или все сразу, по порядку.

— Он не мог далеко уйти, — сказала она с тем бешеным упрямством, которое появляется у людей, когда они уже понимают правду, но еще не готовы ее принять. — Мы его догоним.

— Не догоните, — произнес знакомый низкий голос.

Мы все одновременно обернулись. На камне у кромки поляны сидел Хушэнь.

Как всегда, он возник из ниоткуда.

— Ты… — Лань Чжэ шагнула вперед. — Ты его видел?

— Видел, — ответил Хушэнь.

— Где он? — одновременно спросили Цзян Тан и Суань Кун.

Я молчала. Потому что уже знала, что услышу.

Хушэнь перевел взгляд с одного лица на другое, а потом сказал, будто речь шла о чем-то обыденном, вроде дождя или ранних грибов в горах:

— Я проводил его к вратам Диюя. Мы же об этом договаривались. Он просил провести, я провел.

Лань Чжэ застыла. Суань Кун побелел так, что на его лице четче проступил старый шрам. Цзян Тан коротко выдохнул сквозь зубы и прикрыл глаза, будто пытался удержать внутри то, что рвалось наружу.

А у меня внутри стало очень тихо.

Потом Лань Чжэ снова сорвалась.

— Покажи дорогу.

Тигр даже не шевельнулся.

— Нет.

— Что значит нет? — Она почти рычала. — Ты его туда отвел? Значит, отведешь и нас.

— Сегодня нет, — спокойно сказал Хушэнь. — И вообще, мальчик был против.

— Плевать мне, против он был или нет,— выпалила она. — Он наш генерал.

— Именно поэтому он и ушел один, — мягко, почти устало ответил тигр. — Чтобы не тащить вас за собой.

Суань Кун шагнул вперед, решив сменить тактику.