Чтение онлайн

– Я так рада, - она встала, - что все-таки решилась к вам прийти. Вы отнеслись ко мне с таким участием...

Креддок проводил ее до двери, а потом, не мешкая, позвонил сержанту криминальной полиции Уэзероллу.

– Боб, у меня есть для тебя работенка: пойди на Элверс-Крэсент, сто двадцать шесть, квартира номер десять. Прихвати с собой фотографию убитой и постарайся что-нибудь узнать о некой особе, называющей себя миссис Крэкенторп - миссис Мартина Крэкенторп, которая либо жила там, либо приходила за письмами в период примерно с середины и до конца декабря.

– Слушаюсь, сэр.

Отдав распоряжение Бобу, Креддок занялся неотложными делами, а к двенадцати отправился на встречу с театральным агентом, давним своим знакомым. Разговор с ним ничего стоящего не дал.

Вернувшись к концу дня в офис, он обнаружил на своем письменном столе телеграмму из Парижа.

"ПЕРЕДАННЫЕ ВАМИ СВЕДЕНИЯ МОГУТ ОТНОСИТЬСЯ К АННЕ СТРАВИНСКОЙ ИЗ "МАРИЦКИ-БАЛЕТ". ЖЕЛАТЕЛЬНО ВАШЕ ПРИСУТСТВИЕ. ДЕССАН. ПРЕФЕКТУРА".

Креддок с облегчением вздохнул, и морщины на его лбу разгладились.

Ну наконец-то! Хоть какой-то след. И не нужно впустую гоняться за Мартиной Крэкенторп... Он решил сегодня же вечерним паромом отправиться в Париж.

Глава 13

– Я страшно польщена вашим приглашением, - прочувствованно сказала мисс Марпл Эмме Крэкенторп.

Закутанная в множество пушистых шалей и шарфиков, мисс Марпл выглядела очень милой, трогательной - воплощение приятной пожилой леди. Она сияющими глазами поглядывала на окружающих - на Харольда Крэкенторпа в отлично сшитом костюме; на Альфреда, с очаровательной улыбкой передававшего ей блюдо с сандвичами, на Седрика, который в своем поношенном твидовом пиджаке стоял у камина и хмуро изучал своих родичей.

– Мы страшно рады, что вы к нам выбрались, - любезно ответила Эмма. По ее голосу невозможно было догадаться о неприятной сцене, разыгравшейся после ленча, когда Эмма вдруг воскликнула:

– Боже мой! Совсем забыла! Ведь я сказала мисс Айлсбэрроу, что она может привести сегодня к чаю свою старую тетю.

– Как-нибудь от нее отделайся!
– приказным тоном сказал Харольд.
– Нам надо многое обсудить, и посторонние тут ни к чему - Пусть они с этой девицей попьют чаю на кухне или в одной из гостиных, - посоветовал Альфред.

– О нет, это неприлично, - твердо возразила Эмма.
– ч попросту бестактно.

– Пусть приходит, - заявил Седрик.
– Заодно попробуем выведать у нее кое-что об этой вездесущей Люси. Лично мне хотелось бы узнать о ней побольше. Я ей не доверяю. Слишком уж она ловкая.

– У нее прекрасные связи, - вмешался Харольд.
– Я взял на себя труд навести справки. Нужно знать, с кем имеешь дело. А то шныряет тут везде, дошнырялась до того, что труп нашла.

– Еще бы узнать, кто эта чертова покойница, - добавил Альфред.

– Скажу тебе прямо, Эмма, - со злостью продолжал Харольд, - никак не ожидал, что тебя понесет в полицию. Это же чистое безумие - навести их на мысль, что убитая могла быть французской пассией Эдмунда! Теперь они решат, что она все-таки явилась сюда и кто-то из нас ее прикончил!

– Будет тебе, Харольд. Не преувеличивай!

– Харольд прав, - поддержал Альфред.
– Не понимаю, что на тебя нашло. У меня такое ощущение, будто за каждым моим шагом следят переодетые в штатское полицейские.

– Я говорил ей, что не стоит этого делать, - сказал Седрик.
– А Куимпер, наоборот, поддержал эту идею.

– А он-то тут при чем?
– раздраженно буркнул Харольд.
– Пусть занимается своими пилюлями, порошками и проблемами отечественного здравоохранения.

– Да хватит уже об этом!
– взмолилась Эмма.
– Я даже рада, что сегодня к нам придет мисс.., нет, не помню.

Нам всем полезно пообщаться с новым человеком и немного отвлечься от этих надоевших уже споров. Пойду приведу себя в порядок. Она вышла из комнаты.

– Эта Люси Айлсбэрроу...
– сразу начал Харольд.
– Седрик прав, еще неизвестно, зачем она сунулась в амбар. Ведь надо же было додуматься - открыть саркофаг... Непостижимо! И вообще, это по силам разве что Геркулесу. Может, пора уже как-то себя обезопасить? Во время ленча она держалась довольно агрессивно.

– Предоставьте это дело мне, - заявил Альфред.
– Я быстренько выведаю, что она затевает.

– Нет, все-таки зачем было открывать этот саркофаг?
– допытывался Харольд.

– А может, она вовсе и не Люси Айлсбэрроу, - предположил Седрик.

– Что ей там понадобилось?
– гадал Харольд, все больше мрачнея. Чертовщина какая-то! Братья озадаченно переглянулись.

– Да еще к чаю заявится эта старая ведьма. А нам нужно много чего обсудить.

– Обсудим попозже, вечером, - сказал Альберт.
– Главное, побольше выведать у тетушки о ее шустрой племяннице.

На том и порешили. В назначенное время Люси привезла мисс Марпл, гостью усадили поближе к огню, и теперь она улыбалась Альфреду, подававшему сандвичи, с особой благосклонностью, которой всегда удостаивала красивых мужчин.

– Благодарю вас... А с чем?.. Яйца и сардины... О, это очень вкусно. Боюсь, что к вечернему чаю у меня слишком разыгрывается аппетит. Возраст, знаете ли.., зато на ночь.., только легкий ужин... Приходится быть осторожной.
– Она снова обернулась к хозяйке:

– Какой у вас красивый дом. Столько восхитительных вещиц. Например, эти бронзовые фигурки. Они напомнили мне те, что купил когда-то мой отец - на Парижской выставке. И ваш дед купил их там же? Неужели? Настоящий классический стиль, не так ли? Очень хороши! Как вам повезло, мисс Крэкенторп, что все братья с вами! Часто семьи разбросаны судьбой по всему свету. Кто в Индии, впрочем, с этим, кажется, теперь покончено, кто в Африке.., на западном ее побережье климат просто отвратительный.

– Двое моих братьев живут в Лондоне.

– Какая удача!

– А вот Седрик живет на Ивице, одном из Балеарских островов, он художник Художников всегда манили острова, не правда ли?
– тут же подхватила мисс Марпл.
– Шопен.., он жил на Мальорке, верно? Нет-нет, я немного перепутала, он был музыкантом. Я конечно же имела в виду Гогена <Шопен Фридерик (1810 - 1903) - знаменитый польский композитор и пианист. Гоген Поль Эжен Анри (1848 - 1903) - выдающийся французский художник, который несколько лет прожил на острове Таити.>. Какая печальная судьба.., напрасно загубил свою жизнь. Мне никогда не нравились его туземки... Я знаю, что им все восхищаются.., но мне этот его тусклый горчичный цвет совсем не нравится. Очень действует на нервы.