Чтение онлайн

– Слушаюсь, сэр. Думаете, так он и действовал?

– Откуда мне знать?
– с легкой досадой ответил инспектор Креддок.
– Он высокий, темноволосый... Он мог находиться в том поезде. Он связан с Резерфорд-Холлом, и поэтому приходится его подозревать. Ну а теперь у нас на очереди его братец Альфред.

***

Альфред Крэкенторп занимал квартиру в районе Уэст-Хампстед в большом современном доме, не слишком престижном, зато с большим двором, где можно было припарковать свой автомобиль, хотя это отнюдь не приветствовалось теми жильцами, у которых не было машин.

Квартира была с новомодными встроенными шкафами и, очевидно, сдавалась уже с мебелью. Мебель же была такова: длинный откидной стол из клееной фанеры, диван-кровать и разнокалиберные кресла и стулья, совершенно немыслимых пропорций.

Альфред Крэкенторп встретил их с подкупающим дружелюбием, но, как показалось инспектору, немного нервничал.

– Я заинтригован!
– сказал он.
– Можно предложить вам немного выпить, инспектор?

Альфред приподнял одну за другой несколько разных бутылок, искушая гостя.

– Нет, благодарю вас, мистер Крэкенторп.

– Неужели мои дела так плохи!
– Он засмеялся собственной шутке, а затем, резко посерьезнев, спросил, что все это значит.

Инспектор предельно кратко изложил причину своего визита, после чего задал свой коронный вопрос.

– Что я делал во второй половине дня двадцатого декабря?
– переспросил Альфред.
– Откуда мне знать? Да ведь.., ну да, это было три недели назад!

– Ваш брат Харольд смог ответить очень четко.

– Брат Харольд - возможно! Но не брат Альфред. Харольд у нас везунчик и паинька, - добавил он, с чуть приметной завистью и злорадством.
– Деятельный, практичный, всегда при деле и тем не менее на все находит время и все делает в точно назначенный срок. Даже если бы его угораздило ну.., совершить убийство.., это я так, к слову, он спланировал бы его самым тщательнейшим образом, просчитал бы каждую минуту.

– У вас имеются какие-нибудь основания для столь необычного примера?

– Ну что вы! Просто почему-то пришло в голову.., хочу, так сказать, предельно образно описать пунктуальность моего удачливого братца.

– Ну а теперь поговорим о вас. Альфред развел руками.

– Я уже вам говорил - память у меня никудышная - вечно не помню, когда где был... Если бы вы спросили про Рождество, это еще куда ни шло - тут есть за что уцепиться, поскольку мы все провели его в гостях у отца. Хотя на самом деле совершенно неясно, зачем мы к нему заявляемся. Он вечно ворчит, что мы ввергаем его в непомерные расходы, а не приедем, будет ворчать, что совсем забыли старика отца. Откровенно говоря, ездим, чтобы порадовать сестру.

– Значит, и в этом году тоже?

– Да.

– Я слышал, на этот раз праздник был омрачен, ваш отец приболел. Ему действительно было худо?

Креддок умышленно увел разговор в сторону, повинуясь профессиональному чутью, которое не раз его выручало.

– Да, прихватило его крепко. Обычно-то он ест не больше воробья, все экономит.., а тут столько еды, да еще выпил - и вот результат!

– Думаете, он просто переел?

– Разумеется. А что еще могло быть?

– Как я понял, доктор Куимпер был крайне обеспокоен.

– Ох уж этот болван!
– презрительно выпалил Альфред.
– Вы его больше слушайте, инспектор! Паникер, каких мало.

– Что вы говорите? А на меня он произвел впечатление весьма здравомыслящего человека.

– Да полно вам, он же круглый дурак. На самом деле отец не так уж сильно болен, и с сердцем у него все в порядке, конечно, пошаливает иногда. Просто старый хитрец сумел хорошо заморочить этому Куимперу голову. А когда нашего батюшку скрутило по-настоящему, он такой поднял переполох! Куимпер не отходил от него ни на шаг, а у нас все допытывался, что отец ел и пил. Просто какой-то дешевый балаган!
– Альфред, сам того не заметив, сильно распалился.

Креддок же решил держать паузу, и это произвело должный эффект: Альфред бросил на него настороженный взгляд и с раздражением спросил:

– Что все это значит? Зачем вам понадобилось знать, где я был в какую-то там пятницу чуть не месяц назад?

– Так, значит, вы помните, что это была пятница?

– По-моему, вы сами так сказали.

– Возможно. Во всяком случае, меня интересует именно эта пятница, которая пришлась на двадцатое декабря.

– Почему?

– Обычная формальность, необходимая для дальнейшего расследования.

– Чепуха! Просто вам все-таки удалось что-то узнать об этой женщине... Я прав? Откуда она?

– У нас пока еще нет полной информации. Альфред пристально посмотрел на инспектора.

– Надеюсь, вас не ввела в заблуждение странная фантазия моей сестрицы, будто та несчастная - вдова Эдмунда? Надо же было до такого додуматься!

– Эта... Мартина... Она случайно к вам не обращалась?

– Ко мне? Господи, конечно нет! Не смешите меня!

– Вы полагаете, что она скорее всего обратилась бы к вашему брату Харольду?

– Ну естественно! Его имя часто мелькает в газетах. Он человек обеспеченный. Меня не удивило бы, если бы она попыталась выудить у него денежки. Другое дело, что ничего бы у нее не вышло. Харольд такой же скряга, как наш старик. Кто у нас добрая душа, так это Эмма, и, что немаловажно, Эдмунд очень ее любил. Однако при всей своей доброте Эмма не так уж доверчива. Она вполне допускала, что письмо написала какая-то аферистка. И решила на всякий случай пригласить на встречу всю семью и какого-нибудь ушлого адвоката.

– Оправданная предосторожность, - заметил Креддок.
– Была назначена определенная дата?

– Кажется, сразу после Рождества.., числа двадцать седьмого...
– Альфред остановился.

– Ну вот, - с радостным изумлением произнес Креддок, - я смотрю, некоторые даты вы все-таки помните.

– Я уже сказал - определенной даты назначено не было.

– Но разговор на эту тему был - когда?

– Хоть убейте - не помню.

– Может, все-таки попробуете вспомнить, что вы делали двадцатого декабря?