Чтение онлайн

А потом я поняла, что не могу остановиться.

Моя магия текла из меня рекой. Не каплями, как раньше, не тонкой струйкой, а полноводным потоком, и я не знала, как её перекрыть. Я чувствовала каждую клетку его тела, каждую чёрную вену, каждую гниющую рану, и моя светлая сила рвалась туда, заливая тьму, выжигая боль, исцеляя то, что нельзя было исцелить. Это было глупо, опасно, и могло меня убить, но я не могла остановиться, потому что его боль была такой огромной, такой старой и сильной, что моё сердце разрывалось на части.

— Солери, — услышала я его голос глухо, как сквозь воду. — Остановись. Ты отдаёшь слишком много.

Я хотела ответить, что не могу, что я не умею останавливаться, но слова застряли в горле. Мир поплыл перед глазами, теплый свет от свечи и занимающийся синий рассвет из окна, слились в одно мерцающее пятно, его красивое и вместе с тем страшное лицо, с карими глазами, в которых теперь было что-то похожее на ужас, поплыло, расплылось, исчезло.

Я почувствовала, как ноги подкашиваются и слабеют, а в следующее мгновение его руки подхватили меня, так, будто я была котёнком, который свалился с крыши, и его нужно поймать, чтобы не возиться с уборкой.

— Солери, — его голос прорвался сквозь темноту, и в нём слышалось ленивое, почти скучающее удивление. — Ты всегда так безрассудна, или это я на тебя так действую?

Я хотела ответить, что не умею иначе, но слова застряли в горле. Последнее, что я помнила, — его лицо, склонившееся надо мной, карие глаза, в которых читалась досада, и его губы, которые шептали:

— Ну почему вы, целители, всегда такие безбашенные?

А потом, только тьма. Холодная, пустая, спасительна.

Я очнулась от того, что подо мной была не знакомая постель.

Сначала я не поняла, где нахожусь — слишком мягко, слишком тепло, слишком темно, даже когда открываешь глаза. Я лежала на спине, укрытая тяжёлым одеялом, которое пахло древней магией и чем-то горьким, пряным, чужим. Это был его запах, запах Деймена.

Моё сердце пропустило удар, а потом забилось с неистовой силой, потому что я вдруг осознала, где нахожусь. Это была не моя комната, не та маленькая, но уютная клетушка, куда меня привели вчера. Эта комната была больше, её стены тонули в полумраке, а воздух казался тяжелее, как перед грозой. Я лежала на огромной кровати под балдахином из чёрного бархата, и рядом, на подушке, я видела вмятина от головы.

Я была в его постели.

Меня накрыла липкая и горячая паника, и я села, прижимая одеяло к груди, потому что моя ночная рубашка сбилась во сне и почти ничего не скрывала. Я огляделась, надеясь увидеть Эли, или кого угодно, но в комнате не было никого. Только я, его запах, и тишина, которая давила на уши. Ни скрипа, ни шороха, ни даже ветра за окном.

Я попыталась встать, но ноги дрожали, а голова кружилась — я вспомнила, как отдала ему слишком много сил, как тьма поглотила меня, как его руки подхватили меня, и его ленивое, почти скучающее: «Ты всегда так безрассудна, или это я на тебя так действую?»

Зачем он перенёс меня сюда? Почему не в мою комнату? Что он со мной сделает?

Я не знала ответов, и от этого становилось только страшнее.

Я снова попыталась встать, но в этот раз дверь открылась, и на пороге появился Деймен.

Маг вошёл медленно, лениво, как зверь, который не торопится, потому что добыча никуда не денется. На нём была та же чёрная туника, но сейчас он выглядел отдохнувшим — насколько вообще может выглядеть отдохнувшим человек, которого проклятие точит изнутри. Его длинные чёрные волосы были влажными, будто он только что мыл их. Он остановился в дверях, скрестил руки на груди и посмотрел на меня, каким-то тяжёлым взглядом.

— Проснулась, — его голос звучал слегка удивлённо. — А я думал, ты проспишь до вечера.

— Зачем я здесь? — спросила я хрипло и испуганно. — Почему я в вашей комнате?

Деймен сделал шаг ко мне, и я вжалась спиной в изголовье кровати, не в силах отвести взгляд от его потемневших глаз.

— Потому что так легче, — он остановился в шаге от кровати, и его губы изогнулись в ленивой, насмешливой улыбке. — Моя комната ближе к лаборатории. Если с тобой что-то случится, я смогу быстро добраться. Или ты думала, я перенёс тебя сюда ради твоего удобства?

Я знала, что он врёт, чувствовала это, но не могла понять, зачем ему это нужно. Он мог оставить меня в моей комнате, мог приказать Мракам следить за мной, но он притащил меня в свою постель, и от этого мне становилось невыносимо страшно.

— Я… я хочу вернуться в свою комнату, — прошептала я, понимая, что это звучит жалко и наивно, но не в силах сдержаться.

— Свою комнату? — в его усмешке было столько холодного, собственнического веселья, что у меня мурашки побежали по коже. — Милая моя девочка, у тебя здесь нет ничего своего. Ни комнаты, ни вещей, ни даже имени, которое не принадлежало бы мне. Ты — моя пленница, Солери. И ты будешь там, где я скажу.

Он говорил это так спокойно, так буднично, как будто обсуждал что-то несущественное, и от этого становилось ещё страшнее, потому что я вдруг поняла: он действительно так думает. Для него я была вещью, которую можно передвинуть, переставить, использовать.

— Вы чудовище, — вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать.

Маг замер, и на мгновение мне показалось, что сейчас он разозлится — по-настоящему, страшно. Но вместо этого он рассмеялся. У него оказался грудной, приятный, переливчатый смех, а его карие глаза засверкали.

— Чудовище, — повторил он, пробуя слово на вкус. — Наконец-то. А я уж думал, ты никогда не скажешь правду.

Деймен шагнул к кровати, и прежде, чем я успела понять, что происходит, его пальцы сомкнулись на моём подбородке, заставляя поднять голову. Его лицо было так близко, что я видела каждый тонкий рубец на его коже.

— Запомни это, мой маленький свет, — он говорил тихо, почти ласково, и от этой ласки у меня внутри всё холодело. — Я — чудовище. Я не спасу тебя, не защищу, не пожалею. Я буду использовать тебя до тех пор, пока ты не перестанешь быть полезной. А потом… — он наклонился ещё ближе, и его губы почти касались моего уха, — потом я, возможно, тебя отпущу… Возможно.

Он выпустил меня из своего захвата так же внезапно, как и схватил, выпрямился и отошёл к окну, делая вид, что рассматривает мрачный пейзаж за стеклом.

— Эли принесёт тебе завтрак и чистую одежду, — бросил он, не оборачиваясь. — Приведи себя в порядок. Вечером продолжим лечение.

— Я не буду лечить чудовище, — прошептала я, с усталой, горькой решимостью в голосе.

Деймен медленно обернулся. Его карие глаза скользнули по моему лицу, по губам, по шее, и от этого взгляда я почувствовала, как по телу разливается странное, тягучее тепло. Меня практически бросило в жар.