Чтение онлайн

Он усмехнулся, и я увидела, что у него не хватает нескольких зубов, но улыбка у него была такая заразительная, что я невольно улыбнулась в ответ.

— Солери, — представилась я. — Я…

— Знаю, кто ты, — перебил он меня, махнув рукой. — Целительница. Пленница. Маленький свет Деймена, — он хмыкнул, а в его глазах мелькнуло что-то похожее на сочувствие. — Мы все здесь когда-то были пленниками. Только одни выбрали эту клетку сами, а других принесло ветром. Ты, похоже, из вторых.

Он замолчал. Я почувствовала, что больше ничего от него не добьюсь, по крайней мере, сейчас. Поэтому я перевела взгляд на Милу, которая всё ещё стояла у стола, нервно теребя край передника.

— А ты? — спросила я как можно мягче. — Ты тоже… сама выбрала?

Мила вздрогнула, и её глаза наполнились слезами, но она быстро смахнула их тыльной стороной ладони и покачала головой.

— Меня продали в бордель, когда мне было двенадцать, — ответила она глухим, дрожащим голосом. — Я сбежала, когда мне исполнилось семнадцать. Бежала долго, через три королевства, а потом забрела в Шиммерит, потому что за мной гнались. Думала, здесь меня никто не найдёт… И никто не нашёл, — она криво усмехнулась. — Только вот и выйти отсюда нельзя, Мраки не пускают. А может, я и не хочу уже. Внешний мир для меня не лучше, чем этот замок.

Она замолчала, а я не знала, что сказать, потому что её боль была такой же огромной, как и моя, только другой, не от предательства, а от жестокости, которую она впитывала с детства.

— А другие? — спросила я, чтобы сменить тему. — Здесь есть ещё кто-то?

— Лукас и Томас, — ответила Мила, уже спокойнее. — Братья-сироты. Их нашли в лесу голодными и замерзшими. Деймен приютил их, и теперь они работают на конюшне и помогают на кухне. — она показала в сторону двери, ведущей во внутренний двор. — Они сейчас с лошадьми. Потом увидишь.

Я хотела спросить ещё — о Деймене, о том, как они все здесь оказались, о том, почему не пытаются сбежать, — но в этот момент я услышала тяжёлые шаги и голоса, и через несколько мгновений в кухню ввалились два парня. Светловолосые, веснушчатые, с одинаковыми курносыми носами и беспокойными глазами. Им было не больше пятнадцати, и они выглядели так, будто их только что отмыли от сажи и накормили, но голод из их глаз никуда не делся.

— Вы кто? — спросил тот, что выглядел постарше и был чуть повыше. Его голос прозвучал дерзко, хотя в глазах застыл страх.

— Я Солери, — ответила я осторожно. — А вы, наверное, Лукас и Томас?

— Я Лукас, — сказал он, ткнув себя в грудь. — А это Томас, — он кивнул на брата, который стоял чуть позади и не сводил с меня любопытных глаз. — Ты та самая целительница, про которую говорил Ярвен?

— Я не знаю, какую историю рассказал Ярвен, — я улыбнулась, стараясь выглядеть дружелюбно. — Но я действительно целительница. И я здесь… не по своей воле.

— А кто здесь по своей? — буркнул Ярвен из угла. — Даже Деймен не по своей. Его проклятие сюда привело, а нас — страх и отчаяние. Так что, все мы пленники. Все в одной лодке.

Он замолчал, и повисла неловкая тишина, которую нарушил только треск дров в очаге.

— А Деймен… — начала я, но Ярвен резко оборвал меня.

— О нём не спрашивай, девонька. Он сам расскажет, когда захочет. А пока, — он опёрся на подлокотники кресла и с трудом поднялся, — пойдём, я покажу тебе замок. Нечего тебе сидеть взаперти в спальне, как мышь в клетке. Ты теперь одна из нас.

Он направился к двери, хромая и опираясь на грубую деревянную клюку, и я пошла за ним, чувствуя на себе взгляды Милы и братьев. Любопытные, настороженные, но уже не такие враждебные.

Ярвен водил меня по коридорам Альрауна, показывая библиотеку, сокровищницу, старую оружейную и даже баню, которая оказалась сложенной из тёплого камня и пахла хвоей. Он рассказывал о замке с такой любовью, будто это был его собственный дом, и я постепенно начинала понимать, что все эти люди — изгнанники, беглецы, отчаявшиеся — нашли здесь не только убежище, и приют, но и семью.

Странную, пугающую, но всё же семью.

А вечером, когда я вернулась в комнату и села на край кровати, дожидаясь Деймена, я думала о том, что мир не чёрно-белый, и даже в самом тёмном месте можно найти свет, если знать, где искать.

Или если этот свет принести с собой.

Он пришёл, когда свечи уже догорали, и комнату заливал синеватый, призрачный свет, который я ненавидела и к которому уже начинала привыкать.

Я сидела на краю кровати, прижимая колени к груди, и смотрела на дверь, боясь и желая одновременно увидеть его фигуру в проёме. Деймен вошёл без предупреждения, и я вздрогнула, хотя ждала его весь вечер, вслушиваясь в шаги за дверью и замирая от каждого скрипа.

— Ты не спишь, — заметил он, с удовлетворением, будто ожидал этого и радовался, что не ошибся. — А я думал, ты наконец решила меня послушаться и отдохнуть как следует. Но нет, маленький свет предпочитает мучить себя ожиданием.

— Я ждала вас. — Мой голос прозвучал робко, и в нём проскользнули настороженные нотки.

— Ждала, — протянул он, с ленивой, насмешливой интонацией. — Значит, не такая уж ты и послушная, как кажешься. Или, может быть, тебе нравится бояться?

Деймен усмехнулся, скинул тунику на пол и медленно подошёл ко мне, как зверь, который не торопится. Я смотрела на его шрамы, на его мышцы, на чёрные вены, пульсирующие на руках, и не могла отвести взгляд, хотя хотелось закрыть глаза и спрятаться, стать незаметной.

— Боишься? — спросил он, останавливаясь в шаге от меня, и его карие глаза блеснули в полумраке.

— Да, — я не стала врать, в этом не было смысла.

— Хорошо, — протянул он, а его губы изогнулись в опасной, почти сладкой улыбке. — Бойся, мой маленький свет. Мне нравится, когда ты боишься. Мне нравится, как твоё сердце колотится быстрее, когда я рядом.

Он наклонился и коснулся губами моей шеи, и я почувствовала, как по телу разливается жар, смешанный с ужасом.

— Это делает всё более… интересным, — прошептал он. Его дыхание обожгло мою кожу. — Предвкушение, страх, дрожь в твоих руках. Знаешь, я соскучился по этому чувству. По живому человеку рядом. По тому, кто дышит так же часто, как и я.

Он отстранился на мгновение, его глаза скользнули по моему лицу, по губам, по шее.

— Не разочаровывай меня, маленький свет. Бойся, но не убегай. Это единственное, что я тебе запрещаю.

Он снова наклонился, и его губы замерли в дюйме от моей шеи, не касаясь.

— А теперь, — выдохнул он, — я хочу услышать, как ты дышишь.

Маг выпрямился, и я успела выдохнуть, прежде чем он опустился передо мной на колени и взял меня за ногу, приподнимая её, открывая щиколотку, спрятанную под длинным подолом тёплого платья, икру, колено. Его пальцы скользили по моей коже медленно, изучающе, как будто он пробовал меня на вкус.