Чтение онлайн

— Будешь, — он улыбнулся, с такой уверенностью, что у меня перехватило дыхание. — Потому что ты целительница, Солери. А целители не могут видеть чужую боль. Это твой инстинкт, твоя природа, твоя слабость. И я буду пользоваться этим до тех пор, пока не исцелюсь. Или пока ты не умрёшь.

Он вышел, не дожидаясь ответа, и дверь за ним закрылась с глухим стуком.

А я осталась сидеть на его постели, прижимая одеяло к груди, и горькие, беспомощные слёзы текли по моим щекам, Я плакала от того, что он был прав. Я действительно не могла видеть чужую боль, и он знал это. Он знал мою слабость и собирался использовать её против меня.

Я ненавидела его за это. Но ещё больше я ненавидела себя за то, что ничего не могу поделать со своим даром.

Когда за мной пришла Эли, я уже умылась, оделась и причесалась, хотя руки дрожали, а в глазах всё ещё стояли слёзы. Она принесла завтрак — горячую похлёбку, хлеб, кувшин с водой, — и смотрела на меня с такой тихой, покорной печалью, что мне захотелось заплакать снова.

— Эли, — тихо позвала я. — Он всегда такой… жестокий и грубый?

Она замерла, а потом медленно кивнула, в её глазах мелькнуло предупреждение.

— Спасибо, — кивнула я, и служанка вышла, оставив меня в одиночестве.

Я съела всё до последней крошки, потому что знала, что силы мне понадобятся, и смотрела в окно на серое, хмурое небо, которое ничего не обещало. В том числе и светлого будущего.

Я ждала его весь вечер — сидела на краю его кровати, прижимая колени к груди, и смотрела на дверь, боясь и желая одновременно увидеть его тень в проёме. Эли принесла ужин и чистую, тонкую, почти прозрачную, сорочку из белого льна, и я надела её, потому что другой у меня не было, и чувствовала себя голой, хотя ткань скрывала очертания тела. Я смотрела на себя в маленькое зеркало, которое кто-то поставил на стол, и не узнавала девушку, смотрящую на меня оттуда — бледную, с синими кругами под глазами и васильковыми зрачками, которые горели странным, испуганным огнём.

Деймен пришёл, когда за окном уже сгустилась тьма, а я не слышала шагов — просто дверь открылась, и он появился на пороге, высокий, чёрный, как сама ночь. На нём была только туника, без плаща, и рукава были закатаны до локтей, открывая предплечья с пульсирующими чёрными венами. Он выглядел уставшим, даже больше, чем вчера, а его карие глаза блестели в синеватом свете свечей, как у зверя, который долго не спал.

— Ты готова? — его голос прозвучал глухо, почти безразлично.

Я кивнула, не доверяя своему голосу, и маг вошёл в комнату, закрыв за собой дверь. Я слышала, как щёлкнул замок, и от этого звука у меня всё похолодело внутри. Стало страшно.

Он подошёл к кровати, остановился в шаге от меня и, не говоря ни слова, стянул тунику через голову.

Я уже видела его тело раньше, но тогда я больше внимания уделяла шрамам, боли, чёрным венам — проклятию, которое искалечило мага. А сейчас я смотрела иначе. Я позволила себе заметить, как мышцы перекатываются под кожей, как свет падает на рубцы, как чёрные вены пульсируют в такт его дыханию. Я должна была думать о лечении, о том, как облегчить его страдания, но вместо этого я не могла оторвать взгляд от его груди, от его ключиц, от линии чёрных волос, которые терялись за линией широких плеч. Мои щёки горели, колени дрожали, руки тряслись, и я не понимала, от чего так происходит.

— Что-то не так? — в его голосе зазвучала насмешливая нотка. — Ты краснеешь, мой маленький свет.

— Нет, — ответила я слишком быстро, чувствуя, как жар поднимается к щекам. — Я просто… я не привыкла…

Я замолчала, не зная, что сказать, и он криво улыбнулся.

— Ты целительница, — напомнил он. — Ты должна была видеть тела и пострашнее.

— Да, — я сглотнула, чувствуя, как горло пересохло окончательно. — Но они не были такими… такими…

— Такими — какими?

Он ждал, и я понимала, что он не отстанет, пока я не отвечу.

— Такими красивыми, — выдохнула я, и тут же прикусила язык, потому что сказать такое чудовищу — было безумием.

Деймен замер, и на мгновение мне показалось, что сейчас он рассмеётся, или разозлится, решит, что я издеваюсь и сделает что-то страшное. Но вместо этого он медленно, очень медленно улыбнулся, почти тепло, и от этой улыбки у меня перехватило дыхание.

— Садись, — кивнул он, и я послушно опустилась на край кровати, чувствуя, как мои ноги дрожат.

Маг сел напротив, и я протянула руки к его груди, как делала в прошлый раз, но сейчас, когда мои ладони коснулись его горячей, мягкой кожи, я почувствовала что-то иное. Мои пальцы дрожали, и он заметил это, потому что его рука легла поверх моей, останавливая.

— Ты боишься? — поинтересовался он тихо, с любопытством.

— Да, — я не стала врать. — Но не того, что вы сделаете со мной. Я боюсь себя.

Я смотрела в его колдовские тёмные глаза, не в силах оторваться, и не понимала, почему они так притягивают.

— Себя?

— Я боюсь, что не смогу остановиться, — прошептала в ответ, и мои глаза наполнились слезами. — Я боюсь, что отдам слишком много, потому что ваша боль… она такая огромная, что моё сердце разрывается на части.

Деймен молчал долго, и я чувствовала, как его пальцы сжимают мою руку, как-то бережно, почти ласково.

— Тогда не останавливайся, — в его голосе зазвучала странная, пугающая нежность, от которой у меня перехватывало дыхание. — Я поймаю тебя, если ты упадёшь.

Я закрыла глаза и позволила своему дару течь через руки, и в этот раз всё было иначе — магия текла не тонкой струйкой, а широкой рекой, и я чувствовала, как она встречается с его тьмой, переплетается, смешивается, становится чем-то новым, общим. Он тихо, сдавленно застонал, как зверь, который не привык издавать такие звуки, и его руки легли на мою талию, притягивая ближе.

Я открыла глаза и увидела его лицо, искажённое болью и наслаждением, красивое и страшное одновременно, и в этот момент я поняла, что не хочу останавливаться. Я чувствовала, как его пальцы скользят по моей спине, как ткань сорочки сползает с плеча, как его губы касаются моей шеи там, где бьётся пульс, и мир перестал существовать.

— Солери, — прошептал он, а мое имя в его устах прозвучало как заклинание. — Ты чувствуешь это?

Я чувствовала — его магию, его боль, его желание, которое пульсировало в каждом ударе его сердца, и моё тело откликалось на это желание своим, горячим, тягучим, почти болезненным.

Он наклонился и поцеловал меня в губы, не спрашивая, не сомневаясь, и я забыла, как дышать. Его руки скользнули под мою сорочку, касаясь голой спины, и я почувствовала, как тёмная магия вливается в меня — сладко, пьяняще, как самый дорогой нектар.

Он мягко толкнул меня на постель, и я не сопротивлялась, потому что его тело было таким горячим, а его губы такими нежными, что я готова была умереть от одного его прикосновения.

— Не бойся, — прошептал Деймен. — Я не сделаю тебе больно. Пока нет.