Чтение онлайн

Мы слышали потомъ, какъ кондукторъ всю ночь, словно стражъ, оберегалъ нашу дверь съ цлью помшать какому-то контролеру, или Богъ всть еще кому, войти къ намъ. Весьма внушительно кто-то требовалъ отворить дверь, но кондукторъ просилъ за насъ и упорно напиралъ на то обстоятельство, что мы французы, а у меня сверхъ того и лихорадка. И дверь осталась запертою. Мы могли бы спокойно спать, если бы не мшали ужасные клопы. Какъ только началъ немного заниматься день, я покинулъ купэ.

Разсвтъ и лунное сіяніе, прохладно и тихо.

Равнины, безконечныя равнины, безъ признака деревьевъ. Что-то справа отъ насъ кажется мн озеромъ, но это не озеро. Часъ за часомъ тянется оно безъ всякой перемны вдоль нашего пути, — это солончаковая степь. Оттуда, издали, вроятно, и то мсто, по которому мы демъ, кажется озеромъ. Становится свтле. Соль глыбами лежитъ по всей степи. Соль священна. Даже и соль есть въ этой чудесной стран! Отсюда въ былыя времена перевозили этотъ драгоцнный товаръ маленькими мшками въ Багдадъ и даже въ Индію. Не расточай соли, соль священна. У Леонардо да Винчи Іуда опрокидываетъ солонку и, какъ извстно, Іуд плохо пришлось. Евреи повсюду толкуютъ о соли, начиная отъ книгъ Моисея, и вплоть до посланій къ Коринфянамъ, — всмъ народамъ она въ равной мр дорога и священна. Въ Тибет же она была даже боле дорога, чмъ священна, тамъ употребляли ее въ форм пирожковъ, какъ деньги.

Солончаковой степи намъ еще никогда не приходилось видть.

Здсь увидли мы также впервые караванъ верблюдовъ. Животныя выступаютъ гуськомъ, одно за другимъ, ихъ двадцать штукъ, съ тяжелой ношей на спин, они идутъ по степи раскачивающимся, равномрнымъ шагомъ. Двое изъ погонщиковъ, состоявшихъ при караван, идутъ сзади, другіе дутъ, высоко-высоко сидя на спин верблюдовъ. Ни одного звука не доносится къ намъ отъ каравана. Молча и торжественно совершаютъ животныя и люди свой походъ къ югу, къ Персію.

Половина седьмого утра. Баку раскинулся, окутанный цлымъ облакомъ блой пыли. Все здсь принимаетъ блый или срый оттнокъ, известковая пыль ложится на людей и животныхъ, на оконныя стекла и на немногочисленныя растенія и кусты въ парк. Все кругомъ кажется какимъ-то сумасшедшимъ міркомъ, въ которомъ все бло. Я пишу по пыли буквы на доск стола въ гостиниц, но черезъ нсколько минутъ он уже снова завяны пылью и сравнялись съ прочею поверхностью.

А затмъ вонь масломъ по всему городу! Она повсюду, на улицахъ и въ домахъ; масло примшивается къ вдыхаемому воздуху, и раньше, чмъ хотъ сколько-нибудь привыкнешь къ этому, непремнно начнешь неумолимо кашлять. Масло соединяется также и съ пылью на улицахъ, а при втр, что бываетъ здсь почти постоянно, напоенная масломъ пыль оставляетъ жирныя пятна на плать. Баку самый непривтливый изъ всхъ посщенныхъ нами городовъ, хотя мы и видли тамъ Каспійское море.

Въ Баку приблизительно 135.000 жителей; это важнйшій торговый пунктъ на Каспійскомъ мор. Внизу, въ гавани, царитъ оживленное движеніе кораблей, лодокъ, желзнодорожныхъ поздовъ и всякаго рода паровыхъ машинъ. Странное впечатлніе производитъ, когда видишь среди этой современной сутолоки передъ каждымъ амбаромъ цлые ряды верблюдовъ, лежащихъ на земл и ожидающихъ очереди принять свой грузъ товаровъ. Взглядъ верблюда иногда принимаетъ своеобразное, злобное выраженіе. Однажды верблюда принудили встать, когда онъ былъ лишь наполовину нагруженъ, а затмъ снова лечь. Животное повиновалось, но со взглядомъ, въ которомъ зажглась жажда мести. Онъ заскриплъ своими большими желтыми клыками, а темные глаза его стали жестки и бшены. Тогда онъ получилъ ударъ по морд и закрылъ глаза. Наблюдая за нимъ дальше, я увидлъ, что онъ пріоткрылъ глаза и слдилъ за своимъ мучителемъ съ лукавымъ выраженіемъ.

Намъ хотлось осмотрть Черный городъ, предмстье Баку, центръ всхъ керосиновыхъ фирмъ. Насъ везетъ персіянинъ; здсь вс извозчики персіяне. Они дьявольски здятъ, и такъ какъ немыслимо ихъ вразумить, а они не понимаютъ жестовъ и просьбъ христіанина пощадить лошадей, то остается только одно: сидть смирно. Или, пожалуй, выйти вонъ изъ экипажа.

Я выразилъ нашему извозчику съ помощью самыхъ ясныхъ жестовъ, что лошади — созданія, подобныя намъ, что по новйшимъ изысканіямъ есть у нихъ даже душа, а потому он очень близко подходятъ къ человку; но дьявольскій персіянинъ осмялъ меня и мои западныя теоріи и продолжалъ гнать дальше и везти насъ по направленію къ Черному городу то на одномъ, то на другомъ колес. Тогда заставили мы его остановиться, расплатились и стали поджидать парового трамвая. Не воображаете ли вы, что извозчикъ извлекъ какую-нибудь нравственную пользу изъ этого урока. Ни слда! Онъ достаточно часто возилъ «англичанъ» и зналъ, что они подвержены сплину. Онъ принялся завтракать на козлахъ. Вытащилъ изъ экипажнаго кузова пару ломтей пшеничнаго хлба и кисть винограда, онъ сталъ поперемнно кусать то отъ того, то отъ другого. Мы невольно подумали о кучерахъ въ нашемъ дорогомъ климат, требующемъ мясной пищи.

Паровой трамвай довезъ насъ до мста назначенія. Черный городъ весь перерзанъ подъ землей трубами, по которымъ течетъ масло. Нашъ вагонъ проходитъ надъ небольшими маслянистыми прудами, которые вырываются изъ-подъ земли и отливаютъ самыми красивыми металлическими оттнками. Здсь запахъ еще гораздо хуже, чмъ въ самомъ город. Какъ ни песчана и пропитана масломъ здсь почва, все же подл нкоторыхъ человческихъ жилищъ виднются небольшіе садики — въ отличіе отъ цлыхъ озеръ керосина, которыя случалось мн видть въ Пенсильваніи. Люди здсь были одты, и бдные, и богатые безъ разбора, вс въ шелку, въ персидскомъ сырцовомъ шелку.

Мы спросили, гд торговый домъ Нобеля, и это произвело аналогичное тому впечатлніе, какъ если-бы кто-нибудь, находясь въ Христіаніи, спросилъ, гд дворецъ. Мы разыскали здсь нашихъ спутниковъ во время желзнодорожнаго перезда по Россіи, инженера и его семью; домъ ихъ былъ красивъ и уютенъ, у нихъ былъ позади дома и садикъ, въ которомъ хозяйка сама насадила акаціи. У этихъ милыхъ людей было прекрасно, но все-таки иногда приходилось запирать окна, когда вонь на улиц длалась черезчуръ сильна. А, надо признаться, что было тяжело сидть съ закрытыми окнами въ такую жару. Инженеръ каждый годъ страдалъ отъ кавказской лихорадки; она покидала его на время лтнихъ каникулъ, проведенныхъ дома, въ Финляндіи, и снова онъ ею заболвалъ, какъ только возвращался въ Баку. Наоборотъ, жена его, родившаяся здсь, находилась вполн въ своей стихіи и съ нжностью защищала свой Баку.

Инженеръ водилъ меня по многочисленнымъ дворамъ, мастерскимъ и конторамъ громаднаго торговаго дома. У фирмы есть свои собственныя кузницы, литейныя, плотничныя, образцовыя столярныя мастерскія и чертежныя залы. Здсь на служб находится много финляндцевъ, шведовъ и датчанъ. Инженеръ водилъ меня также и по фабрикамъ. Печи были здсь такія страшныя, что я былъ совсмъ ошеломленъ. Жара достигала 400 градусовъ. Воздухъ доведенъ былъ до степени благо каленія, и этотъ безумный жаръ вылеталъ изъ отверстія печи со свистомъ, похожимъ на шумъ колесъ. Я поспшилъ къ двери, преслдуемый этимъ блымъ свистомъ, и остановился только въ мастерской, гд снова могъ по-человчески видть и слышать.

Инженеръ все объяснялъ мн; когда же я хотлъ сдлать замтки, то онъ дружески попросилъ меня прекратить это, такъ какъ не зналъ, какъ отнесутся къ этому его начальники. Я воздержался тогда отъ писанія при свидтеляхъ, но держалъ записную книжку за спиной и все-таки писалъ. Но это была нелегкая работа и подвигалась очень медленно, а между тмъ я упустилъ массу отвтовъ на свои вопросы, не имя возможности достаточно скоро записывать. Кром того, буквы стали невозможныя, он сдлались похожи на значки въ книгахъ у писцовъ въ Тифлис. Кром того, я долженъ былъ все заносить въ книгу въ кратчайшей форм, и теперь многаго не могу разобрать.

Что значитъ, напримръ, слдующая замтка: 261 паровой котелъ? Не знаю. Это количество паровыхъ котловъ, вроятно, должно было давать понятіе о величин фирмы, но, простите, я не знаю, ни гд они стоятъ, ни для чего употребляются, ни съ какой цлью безпрерывно отапливаются. Нобель былъ богатый человкъ, естественно, что онъ могъ имть изрядное количество паровыхъ котловъ. Онъ любилъ паровые котлы и стоялъ на томъ, чтобы ихъ отапливали. Когда онъ увидлъ, что у Сюлли Прюдома нтъ огня подъ котелкомъ, то далъ ему сто тысячъ кронъ на дрова.