Чтение онлайн

Она там, стоит у открытого окна, слабый свет обрисовывает изящные линии ее плеч и изгиб груди. Ее волосы слегка колышутся на ветру, холодный воздух дразнит ее кожу, напрягая соски. Я остаюсь неподвижным, прячусь в тени, вне поля зрения, наблюдаю.

Она колеблется, сжимая руками оконную раму, как будто это единственное, что удерживает ее на месте. Ее дыхание неровное, грудь быстро поднимается и опускается, ясно показывая, что она борется между тем, чтобы отступить в безопасное место и еще глубже погрузиться в темноту.

Что ты делаешь, Балерина? О чем ты просишь?

Ее губы приоткрываются, как будто она собирается что-то сказать, но рядом нет никого, кто мог бы это услышать... Или, по крайней мере, она думает, что нет. Она вглядывается в темноту, выискивая… что или кого — я не уверен, что она сама знает. Но я знаю. Она ищет меня. Призрака, за которым гонялась весь день, того, кто преследует каждую её мысль с тех пор, как я пометил её горло.

И теперь она доказывает, что принадлежит мне.

Звук машины, сворачивающей на ее улицу, нарушает тишину, и она вздрагивает. Фары проносятся по фасаду ее дома, на мгновение освещая ее. Она вздрагивает, обхватывает себя одной рукой и отступает от окна, задергивая занавеску.

Выражение ужаса на ее лице заставляет меня рассмеяться.

Она смелая, но не бесстрашная. Пока нет.

Я жду в темноте, наблюдая за ее силуэтом, когда она удаляется от окна, мой взгляд прикован к розе.

Это четкое послание. Приглашение. Которое я не собираюсь игнорировать. Но я должен правильно рассчитать время.

Примерно через десять минут ее свет гаснет, погружая комнату в темноту. Я все еще жду, считая минуты в уме. Когда я уверен, что она в постели, я бесшумно двигаюсь, протискиваясь через щель в окне, и пересекаю комнату. Она лежит на боку, отвернувшись от окна, ее дыхание замедляется по мере того, как ею овладевает сон. Кажется, она не слышит меня, когда я сажусь на кровать, осторожно опускаясь, пока матрас не прогибается под моим весом.

Когда я кладу руку ей под голову, она шевелится. А когда я зажимаю ей рот рукой, ее глаза распахиваются.

— Ш-ш-ш. Нам бы не хотелось сейчас будить папу, правда?

Ее реакция мгновенна: дрожь пробегает по телу, дыхание учащается. Я прижимаю ладонь к ее губам, достаточно крепко, чтобы заставить замолчать. То, как она замирает, пронизывает меня насквозь.

— Хотя, интересно. Прибежал бы он, если бы услышал тебя, или спрятался бы от угрозы, которая, как он думает, настигла его?

Меня окружает ее аромат, что-то слегка цветочное, и я не могу не вдохнуть его поглубже, вытягиваясь рядом с ней. Моя рука остается у нее под головой, другая крепко прижата к ее рту. Моя грудь прижимается к ее спине. Когда ее ноги беспокойно дергаются, я обхватываю ее одной из своих, чтобы удержать на месте. Жар ее тела просачивается сквозь тонкий топ, ее кожа теплая там, где она прижимается к ткани моих джинсов.

Она такая мягкая. Такая хрупкая.

— Я видел твое приглашение. — Я прижимаюсь губами к ее шее. — Роза была приятным прикосновением. Очень поэтично. — Мои зубы касаются мочки ее уха, и она ахает в мою ладонь. — Скажи мне, что заставило тебя это сделать? Что придало моей хорошенькой маленькой Девочке-Призраку смелости встать у окна и показать себя миру? Ты надеялась, что я наблюдаю?

Я убираю руку от рта, давая ей достаточно свободы, чтобы заговорить. Ее губы приоткрываются, но она ничего не говорит. Я опускаю руку к горлу, обхватываю его пальцами и нежно сжимаю.

— Я не...

— О, какая ужасная маленькая лгунья. Ты отправишься за это в ад. — Я сжимаю пальцы ровно настолько, чтобы задержать ее следующий вздох. — Ты оставила розу для меня. Ты открыла окно. Ты стояла там без топа. Ты хотела, чтобы я кончил. — Моя хватка ослабевает, большой палец поглаживает ложбинку у нее на шее. — Признай это.

— Нет.

— Нет? — Другая моя рука скользит вниз по ее руке. — Тогда почему ты искала меня сегодня? — Мой голос понижается, губы прижимаются к ее уху. — Почему ты снова и снова трогала свое горло, как будто хотела убедиться, что мой след все еще там?

У нее перехватывает дыхание, и она пытается отстраниться.

— Как ты... — Она замолкает, но я знаю, вопрос, который она не хочет задавать.

— Монти и Нико очень помогают, когда меня нет рядом. Уверен, ты об этом уже знаешь.

Ее тело снова напрягается рядом с моим.

— Я же говорил тебе. Я знаю все. Каждый секрет. Каждую ложь. Каждую причину, по которой папочка прячет тебя. — Я провожу рукой ниже, касаясь ее ребер. — Ты знала, что у него когда-то было другое имя? Мама знает об этом.

— О чем ты говоришь?

— Сначала я хочу, чтобы ты призналась, зачем пригласила меня сюда.

— Пожалуйста ... — Ее голос прерывается, когда моя рука проникает под ее топ. Ее тело слегка выгибается, а с губ срывается еле слышный звук.

— Скажи мне. — Моя рука ложится на ее живот, притягивая ее к себе. Я прокладываю поцелуями дорожку вниз по ее шее. — Скажи мне, сколько раз ты искала меня сегодня. Сколько раз ты шарахалась от теней.

— Я... я не знаю.

— Лгунья. — Я прикусываю нежную кожу у основания ее шеи, моя ладонь движется вверх по ребрам, пока кончики пальцев не касаются нижней части ее груди. — Скажи мне, Балерина. Сосчитай каждый раз, когда ты поднимала глаза, надеясь, что это я. Каждый раз, когда твое сердце останавливалось, когда открывалась дверь.

— Рен...

— Что? — Я переворачиваю ее на спину и просовываю одну ногу между ее ног. Лунный свет падает на ее лицо, подчеркивая слабый румянец на щеках. — Признайся, как сильно ты этого хочешь. — Я провожу большим пальцем по ее соску. — И тогда я, возможно, расскажу тебе, что я нашел в тех увлекательных файлах о твоей семье.

— Какие файлы? — Она высовывает язык, чтобы облизать губы.

— Ах, только посмотри на это. Теперь я полностью завладел твоим вниманием. Хочешь знать, почему папочка так одержим тем, чтобы тебя никто не видел? Или почему мамины медицинские записи не совсем сходятся?

— Медицинские записи?

— Мммм. Подними верх. Мне понравился вид, но этого было недостаточно. — Я хочу видеть больше, хочу наблюдать, как она борется со своими желаниями. То, как она борется с собой, восхитительно. Ее колебания вызваны не страхом, а слишком сильным желанием, осознанием того, что она не должна жаждать моих рук на своем теле так, как она жаждет. Я наблюдаю за ее лицом, впитывая каждую вспышку эмоций. Когда она колеблется, я провожу пальцами по ее ключице. — Покажи мне, Илеана.