Чтение онлайн

…Пополудни у меня собрался военный совет. На нем присутствовали: я, Агнесса Рой де Лив, Этьен в образе служанки Агаты, цветочная фея Лей (в образе светящегося шарика, ибо умудрилась съесть целый персик), а также оборотни Альберт и Эвелина — как моя личная стража, приставленная королем Светлого леса.

Они сидели за круглым столом в гостиной, перед каждым исходил ароматом горячий кофе и лежал лист бумаги. На этих листах я старательно записала вопросы, которые хотела обсудить: первым пунктом значилась леди из шкафа, вторым — чудовище. Третьим, незаписанным пунктом, был вампир Эдгар, но его я решила ни с кем не обсуждать: честно говоря, я и сама не знала, что с ним делать.

Прошло три дня с той памятной ночи. Гад-кровопийца, чувствуя свою вину, затаился и на глаза не показывался — но я знала, что он кружит вокруг меня, словно коршун, и выжидает, выжидает… Тьфу! Мне следовало бы его возненавидеть, и той пощечины, так удачно завершившей поцелуй, конечно же было мало, но… Я порой ловила себя на том, что мне хочется его увидеть, этого нахала из Некрополиса.

— Леди Агнесса! — Этьен осторожно похлопал меня по руке, — может, хватит мечтать о пирожных? Все собрались и ждут…

— С чего ты взяла, что я думала о сладком? — я медленно возвращалась в реальный мир, все еще ощущая вкус поцелуя. Вообще-то, это был первый раз, когда меня так целовал мужчина — так что же удивительного, что я до сих пор хожу под впечатлением?

— С таким вдохновением на лице можно думать только о десерте, — хихикнула Эвелина, — давай лучше обсудим то, ради чего мы здесь собрались.

Я вымученно улыбнулась. Проклятье, при чем тут десерт? Ну при чем?!! Я же негодую, и презираю этого задаваку, и вообще… Ну да ладно.

— Начиная с того дня, как я прибыла ко двору Эльфира, со мной произошло много неприятного и загадочного, — громко сказала я, — поэтому мы и собрались здесь… Потому что я прошу о помощи. Перед каждым из вас на бумаге записаны встревожившие меня события, и мне хотелось бы их обсудить…

— Вижу-вижу, — промурлыкал Альберт, — первой идет загадочная незнакомка из шкафа. И как она? Хорошенькая?

Эвелина шлепнула его по голове сложенным веером.

— Не слушайте моего братца. У него как только солнышко снег растопит, так одни женщины на уме. Все прочие мысли вытекают через уши, да, дорогой?

В голубых глазах оборотня появилась тоска — впрочем, свойственная всем представителям животного мира по весне.

— Ну и что? — смущенно забормотал он, — я мужчина. Ничем не хуже, ничем не лучше прочих. Так что за леди вас беспокоила, а?

— Я ее видела, — степенно начал рассказывать Этьен, — она вышла из шкафа, поцеловала меня и оставила розу. А сама — испарилась.

— Странная какая-то леди, — заметил Альберт и хихикнул, — впрочем, не о том речь. Агата, вы ее только раз видели? Схватить не пробовали?

— Ну вот еще! А если это был вампир?

— Если бы это был просто вампир, мы бы с тобой сейчас не говорили, — заметила Эвелина, — значит, леди из шкафа было нужно что-то… Но что именно? Этого мы пока не знаем, но обязательно узнаем.

— По крайней мере, она не покушалась на мою жизнь, — вклинилась я в беседу, — чего не скажешь о пункте втором…

— Та-ак, — Альберт зловеще оскалился, — тут записано «чудовище». И что, это правда было оно?

— Самое что ни на есть! — пискнула Лей.

Цветочная фея даже попыталась взлететь, но — увы — съеденный персик неумолимо тянул к земле, и все попытки свелись к подпрыгиванию светящегося мячика.

Эвелина сложила на груди изящные руки и серьезно на меня посмотрела.

— И как оно выглядело, Анесса? А самое главное, где это ты ухитрилась с ним повстречаться? Мы, конечно, еще недавно сидели в Некрополисе, но что-то я не припомню монстров, разгуливающих свободно по королевскому парку!

Хороший вопрос, Эвелина. Хороший… И что мне отвечать? Рассказать о том, какую роль мне уготовила леди Вьенн при дворе короля Эльфира? Но кто знает, как отреагируют оборотни, приставленные ко мне его величеством! К своему ужасу, я ощутила как жар прилил к щекам. Агнесса Рой де Лив, провались все к демонам, никогда толком не умела врать!

— Оно напало вечером, — пролепетала я, — и было похоже на огромного жабопса с большой головой и пастью, утыканной зубами так, что от меня бы и костей не осталось.

— Но кости все-таки остались, — уточнил Альберт, — следовательно…

— Она не знает, кто ее спас, — загадочным тоном сообщил Этьен.

— И случайно оставил нам вот это.

Я выложила на стол медальон, отмытый от крови и сверкающий в солнечных лучах как маленькая звезда.

Оборотни как по команде склонились к моей находке, и Эвелина, которая, видимо, обладала более тонким обонянием, — проворчала:

— Как забавно. Я узнаю этот запах, но, к сожалению, не могу опознать герб.

— И-и? — Альберт настороженно потянул носом, — я ничего толком не чую. Агнесса, ты его помыла, да?

— Аромат «Убей меня красиво», — тоном знатока пояснила его сестра, — новинка от Вампириччи. Между прочим, продаются чуть ли не на вес золота.

— Значит, теперь ты можешь найти и хозяина медальона?

Я с надеждой ожидала услышать «да», но Эвелина в задумчивости качала головой.

— Агнесса, это самая модная новинка. Сотни вампиров и зажиточных оборотней наверняка приобрели духи — и тут нам с тобой нужно определиться: если владелец медальона живет при дворе, то мне придется обнюхать здесь всех и каждого, кто прибывает из Некрополиса, чтобы найти очаровашку. Их, конечно, сейчас мало, но кто знает? А если он уехал?!!

— А как… ты думаешь, этот медальон мог принадлежать монстру?

— Разумеется, — сказала Эвелина, — если бы я была уверена, что вещица принадлежит вампиру, то я бы уверилась в том, что вампир — не убийца. А так…

— Вампиры не превращаются в чудовищ, подобных тому что на тебя напало, — торопливо пояснил Альберт, — более того…

И он ударился в пространные объяснения, чем вампир рожденный отличается от сотворенного. Мне раньше и в голову не приходило, что даже кровососы проклятые бывают разными! Вампиры рожденные, например, всегда могли обращаться в туман и таким образом проникать в комнаты красоток через замочные скважины или щели в окнах. Вампиры сотворенные не то что в туман, даже в летучую мышь перекинуться не могли — левитировали помаленьку и все. А что до превращения в чудовище, рожденные предпочитали внешность благородную, волчью то есть, а сотворенные вообще не умеют менять облик, или умеют — но крайне редко.

Под конец я совсем запуталась.

— Выходит, напал на меня оборотень? А спас — неизвестно кто?

— На тебя мог напасть оборотень, — Эвелина и Альберт переглянулись, — но раз мы не можем утверждать что спас тебя именно вампир, то, значит, не можем сказать, что первый встреченный любитель аромата Вампириччи является хозяином медальона и одновременно твоим спасителем.

— Б-р-р-р-р! — я сжала пальцами виски, окончательно заплутав в рассуждениях оборотней, — что делать-то будем?