Вампир для истинной королевы
Шрифт:
— Девицу из шкафа надо бы поймать, — сладким голосом протянул Альберт, — я бы с удовольствием ее допросил, да-а…
И снова получил веером по лбу.
Я распрощалась с оборотнями незадолго до ужина, от отсутствия которого так страдал Этьен. Времени до ночи оставалось хоть отбавляй, я была совершенно свободна. Так как никаких полезных занятий для королевской невесты задумано не было, я решила сама придумать развлечение — простое и невинное, от которого бы никто не испытывал дискомфорт, а я бы приобрела надлежащую стойкость духа, столь необходимую в грядущих и предсказанных Виолеттой испытаниях.
Единственной здравой идеей оказалось сочинение письма родным. Я покрутилась в гостиной, собрала оставшиеся после нашего совещания чистые листы бумаги, взяла перо и дорожную чернильницу с завинчивающейся крышечкой — и, уложив все это в изящную плетеную сумочку, начала осторожно продвигаться к выходу.
— Ты куда, Агнесса?
Хм. Было бы наивно полагать, что мои маневры останутся незамеченными Этьеном. Он вырос передо мной словно из-под земли, высоченный и плечистый — я чуть было не уткнулась носом в его пышную тряпичную грудь, обтянутую небесно-голубой саржей.
— Письмо родителям напишу, Этьенчик.
Наверняка он заподозрил меня в каких-нибудь тайных и безнравственных намерениях, потому что даже не подумал уступить дорогу.
— А здесь ты его написать не можешь?
— Здесь витает дух убитой эльфийки, — страшным голосом ответила я, — он сбивает меня с нужного настроя.
— Скоро вечер, — тоном строгого наставника напомнил Этьен, — надеюсь, ты не жалуешься на память?
— Ой, ну я немножко! Ну Этьен, миленький, отпусти, а? Ну, что мне теперь, и носа не казать из дому? Я зачахну, и сделаюсь призраком!
— Я же забочусь о твоей безопасности, — он развел руками, — эти оборотни что-то не шибко тебя охраняют… А между прочим могли бы…
Того, что могли бы Эвелина и Альберт, я уже не услышала. Этьен не договорил, оборвав себя на полуслове, потому что в дверь учтиво постучали.
— Кого там нелегкая несет, — пробурчал он и пошел открывать.
Я хотела проскользнуть поближе к выходу, но Этьен предусмотрительно раскинул руки в стороны, перекрывая мне все дороги к бегству.
— Иду-иду, — пискнул он, перемещаясь к двери, — минуточку!
И, отворив, поспешно распластался в глубочайшем реверансе — ибо на пороге стоял король Эльфир собственной персоной.
Как я уже говорила раньше, правитель Светлого леса был не то что красив — он был само совершенство. Как лесное божество, изваянное из мрамора. Такой же прекрасный — и такой же холодный.
Он был одет в скромный темно-коричневый камзол поверх кружевной сорочки, узкие замшевые бриджи, подобранные в тон камзолу и высокие сапоги цвета топленого молока. Корона, судя по всему, осталась в сокровищнице или же в королевской спальне — иссиня-черные волосы были гладко зачесаны назад и собраны в «хвостик».
И вот, это черноглазое совершенство с любопытством оглядело Агату, тут же потеряв к ней всякий интерес, и воззрилось на меня.
Всевышний! А я, вместо того, чтобы раскланиваться — или по крайней мере выдавить обольстительную улыбку королевской невесты — стояла и судорожно размышляла о том, что могло понадобиться от меня владыке Светлого леса.
— Леди Агнесса, — приветливо сказал король, — я вижу, вы собрались на прогулку? Могу я сопровождать вас?
Да-а. Похоже, дела обстояли хуже, чем казалось поначалу. Он, монарх, спрашивал у меня позволения «сопровождать». Может быть, я схожу с ума и мне все это пригрезилось?
Опомнившись, я принялась раскланиваться. Тревога в душе росла — а ну как его светлейшество явился объявить о расторжении нашего так и не состоявшегося брака? Из-за того, что на балу меня угораздило танцевать с послом Некрополиса? Или — о, ужас! — вдруг королю доложили о том, что гад-кровосос нагло целовал меня? Это ведь может приравниваться к государственной измене? Или — нет?
— Ваше величество, — пробормотала я, запинаясь, — такая честь видеть вас в моем скромном жилище…
Король недоуменно смотрел на нас с Этьеном, затем изобразил дружелюбную улыбку.
— Леди Агнесса, я задал вам вопрос, а вы не ответили. Это признак либо невнимательности, либо глупости…
— Да!!! — я испуганно зажала рот ладошкой. Ну вот. Я уже кричу на эльфийского короля.
— Тогда позвольте вашу руку, — тут я усомнилась, что этого эльфа вообще могло что-то вывести из состояния душевного покоя.
За мной осторожно закрылась дверь, и мы пошли по полянке, туда, где начиналась широкая и гладкая дорожка.
— Я не отниму у вас много времени, — проговорил Эльфир, — у меня слишком много неотложных государственных дел…
— Как вы можете, ваше величество, так говорить? Все мое время в вашем распоряжении.
— Тем не менее, я довольно ясно изложил свои мысли.
Моя рука лежала в его руке, но отчего-то казалась куда холоднее, чем пальцы вампира Эдгара. Я с удовольствием рассматривала идеальный профиль эльфа — и снова, снова меня посетило ощущение, что я взираю на мраморное божество, которому неведомы ни душевные порывы, ни… любовь.
— В прошлый раз мне не удалось с вами побеседовать, — тем временем продолжил Эльфир, — но все-таки спрошу сейчас. Что вы делали, леди Агнесса, вместе со служанкой во дворце в тот день, когда мы с леди Вьенн (которая оказалась вашей родственницей) вас встретили? Мне, конечно, едва знакомы людские обычаи, но — кажется, у людей не принято разгуливать с топорами и зажженными лампами средь бела дня.
Бедное мое сердечко екнуло. Ох, беда… Что сказать королю? Да и нужно ли?!!
— Ваше величество, — промямлила я, — мне хотелось осмотреть дворец.
— А топор зачем? — удивился король.
— В тот же день мне сказали, что при дворе было совершено три убийства послов королевства всех людей.
— Вот оно что, — мрачно протянул Эльфир, — и кто это вам сказал?.. Впрочем, неважно.
— Это действительно так? Кто-то убивал послов? — я наивно захлопала ресницами.
— Да, так.
И между нами повисло молчание — недоброе, нехорошее.
— Ваше величество, но вы ведь приняли все меры, и преступник пойман?
Король вдруг остановился и пристально уставился на меня своими угольно-черными глазищами.
— Нет, преступник до сих пор на свободе… Но все же, леди Агнесса, мне бы не хотелось видеть вас во дворце вооруженной. В Светлом лесу нет места злу, поверьте.
— Но… — не удержалась я.
Вот еще! Нет места злу, как же!
Три убитых посла, меня чуть тварь не сожрала — а Эльфир витает в облаках, получается? Или он все прекрасно знает, но притворяется невинным младенцем?