Чтение онлайн

Он отвернулся, всем видом показывая, что наш разговор, если это можно было так назвать, закончен. Я перестала для него существовать.

Стояла, оглушенная, сжимая в кулаках края своей жалкой папки. Унижение жгло изнутри. Но сильнее его было другое чувство — желание доказать этому напыщенному фанфарону, что мое упрямство, мои знания, полученные в двух мирах, и мое отчаяние тоже сила. И что он сегодня совершил ошибку, недооценив меня.

Помимо разговора с кузнецом, в Виль-сюр-Сомма у меня были и другие дела, и теперь мне следовало ими заняться.

Сначала я отвезла на центральную площадь всё тому же торговцу те бронзовые канделябры, вазы и кольца для салфеток, что привезла на этот раз. Я понимала, что он не даст мне их реальной стоимости, но даже скромные деньги были лучше, чем ничего. Помимо этих вещей, что прежде украшали парадные комнаты Мансфилда, в моей телеге были и более простые предметы — чугуны, котелки, а также медные и латунные столовые приборы.

На вырученную сумму я снова купила семян — на сей раз не только пшеницы, но и ржи. Возможно, это было неразумно с моей стороны, но только так я могла надеяться заплатить по залогу. Если высокая цена на зерно сохранится до осени, то эти вложения могли окупиться в несколько раз. Правда, в сельском хозяйстве слишком многое зависело от внешних факторов.

Когда мы ехали обратно, я почти не разговаривала с месье Брауном. И он, видя, что мои мысли были заняты другим, не беспокоил меня. А я всё вспоминала ту сцену в кузнице и снова злилась.

Впрочем, я была уверена, что у этого месье Колдуэлла всё равно ничего не получится. Если кузнеца так шокировали мои рисунки (а ведь речь шла о простейшем плуге!), то разве сможет он сделать что-то по чертежам этого господина? Конечно, нет!

Такие вещи не делают в кузницах! Это слишком тонкая работа для того, кто бьет молотом по наковальне. Может быть, где-нибудь в столице и найдется умелец для такого заказа, но явно не в провинциальном городке.

И всё-таки разговор с Колдуэллом взволновал меня. Ведь до него я была уверена, что в области техники я обладаю знаниями, которые недоступны жителям Илларии. Уровень развития науки тут был куда ниже, чем в нашем двадцать первом веке. И тем обиднее было получить щелчок по носу от здешнего аборигена.

Так, в расстроенных чувствах, я и добралась до поместья. А там меня ждал не слишком приятный сюрприз, ибо у нашего крыльца стояла незнакомая карета.

Сначала я подумала, что в Мансфилд прибыл кто-то из родных Луизы. Ее отец мог захотеть вернуть ее домой.

Потом я испугалась, что это мог приехать граф Ла-Гийон. Если он вернулся из столицы и не обнаружил свою невесту у нее дома, то для него было делом чести ее разыскать.

Но в итоге я отвергла и тот, и другой вариант. Экипаж был слишком чистым для того транспортного средства, которое преодолело слишком большой путь. Если бы он прибыл из родного города Даниэлы, а то и из столицы, он бы как минимум сильно запылился.

А значит, приехал кто-то из соседей, и это тоже было не слишком хорошо. Ведь я надеялась, что в Мансфилде не будет бывать никто из местных дворян. Потому что такие гости могли заметить наши манипуляции с лугами и полями.

И я вошла в дом, намереваясь быть не слишком гостеприимной хозяйкой. Может быть, если я буду груба и бестактна, это отвадит наших соседей от Мансфилда. Кто же захочет наносить визиты девице со столь дурным характером?

Но прежде, чем я сумела продемонстрировать свои намерения, я оказалась стиснута в объятиях крупной дамы с седыми буклями.

— Дорогая Даниэла, как я рада вас видеть! — громко заявила она, ничуть не смущаясь тем, что я воззрилась на нее почти со страхом. — Конечно, вы не помните меня! В тот единственный раз, когда мы виделись, вы еще лежали в колыбели. Но, возможно, ваша матушка рассказывала вам обо мне? Я Арлетта Милн! Надеюсь, вы не обидитесь, если я хорошенько вас рассмотрю?

Это имя ни о чём не говорило мне, но я не стала ее обижать таким ответом, а просто сдержанно улыбнулась.

Она же водрузила на нос очки с толстыми стеклами и принялась крутить меня в разные стороны.

— Какой же красавицей вы стали! И теперь я тем более не понимаю, что вы делаете в нашей глуши! Вам с вашей внешностью нужно покорять столицу!

Похоже, слухи о разорении папеньки и моей расторгнутой помолвке до сюда еще не дошли. Что же касалось самой мадам Милн, то я почти успокоилась на ее счет. Если она смотрит на мир через столь сильные очки, то она вряд ли поймет, что вместо разнотравья на наших лугах будет расти пшеница.

Но сейчас она явно ждала от меня ответа. Ей было любопытно, что привело меня сюда.

— Мансфил перестал приносить тот доход, что приносил прежде, и поскольку именно я его хозяйка, то…

— Да-да, милочка! — перебила она, не дослушав. — Прекрасно вас понимаю! К сожалению, после того, как разрушилась плотина, все мы оказались в весьма грустном положении. И те дворяне, кто первыми продал свои поместья, поступили мудро. Я полагаю, рассчитывать на скорое возвращение герцога Данвиля не приходится. А ведь я так надеялась на это! Но приходится признать, что нам не остается ничего другого, кроме как расстаться с родовыми гнездами. Так, стало быть, вы прибыли, чтобы продать Мансфилд?

И хотя я ничего подобного не говорила и даже не думала, мадам Милн, кажется, считала это само собой разумеющимся. И потому она продолжила:

— И вы выбрали для приезда в Мансфилд самый подходящий момент! Потому что, как я слышала, господин Колдуэлл как раз здесь!

Я вздрогнула. Колдуэлл?! А он-то здесь при чем?

— Господин Колдуэлл? — переспросила я. — Кто он такой?

— О, дорогая, Колдуэлл барон, приехавший сюда из столицы. Весьма авантажный мужчина, надо сказать! — лицо ее расцвело.

То, что этот месье был весьма представительным, я и сама смогла заметить. Но сейчас меня интересовало другое.

— Но какое отношение этот человек имеет к Мансфилду?

— Пока никакого, — признала Арлетта, — но вполне возможно, что он как раз тот, кто вам нужен!

Я по-прежнему решительно ничего не понимала. С чего бы мне нуждаться в этом Колдуэлле?

— Но давайте же присядем куда-нибудь, и я всё вам расскажу! — воскликнула мадам Милн.

А я устыдилась того, что так и не предложила гостье сесть.