Чтение онлайн

— Мы не живем старыми обидами и не собираемся жить одним только прошлым, — продолжил тот юноша. — Мы не собираемся вечность испытывать ненависть ко всяким обидчикам, отягчавшим судьбу наших предков! Тем более к тем, кто стремится заслужить наше прощение!

— Вы предатели!

— Мы предадим все человечество, если не выступим против этих самых волколаков! В мире существуют вещи гораздо важнее прошлого племени!

Мужи призадумались. Наиболее осмелевшие переходили на сторону своих меньших собратьев. И даже Миншенг сменил сторону, оставив несогласных в меньшинстве.

— Я прислушаюсь к мнению непокорных, но сердобольных детей, — он обратился к Хоу, — Но если ты смел сыграть на их чувствах, скрывая истинное намерение, то я лично перережу тебе глотку!

— В этом я точно не сомневаюсь, — Хоу протянул руку. — Союз?

Миншенг пожал руку, добавив, что призовет к союзу прочие племена. Хоу выразил свою безмерную благодарность низким поклоном и повел племя к Лешему. В лесу он ненароком заметил дикого кота, взглядом призывающего лучника пойти за ним. Хоу велел остальным не сворачивать с заданного направления, а сам последовал за Блудом. Так он достиг местечка близ Изувеченого плато с расположенным на ним полуразвалившимся городе. Хоу слышал об этом городе. Он был уничтожен ещё до его рождения, но никаких сведений о нем не сохранилось. На востоке этот безымянный город прозвали Потерянным, так как его руины населяли бедняки, изгои, предатели и прочий мусор, ненужный своим селениям. Так считал Хоу. Однако, это явное преувеличение. Хоу И и сам уже подзабыл, каким жестким и было его правление, основанное на его безоговорочном убеждении: “Только твердой рукой можно было собрать восток воедино”. Как истинных предателей, так и невинно провинившихся он казнил, но, чаще всего, навсегда изгонял с восточных земель.

Хоу И пробрался через каменные обломки, некогда бывшие стеной, и прошелся по широкой улице. Местные не обратили на него никакого внимания, продолжая заниматься своими делами. Кто играл с детьми, кто играл в настольные игры, а кто просто слонялся от дома к дома, напоминая живой труп. Только одна старушка подошла к Хоу и, прищурив отмеченный бельмом глаз, плюнула ему в лицо. Хоу стерпел. “Я тебя знаю, гаденыш!
– воскликнула она — Эй, это же Падший император! Видимо, призраки собственных подопечных изгнали его сюда! Спешите видеть, сам император здесь!”. Вокруг Хоу собралась толпа. В их глазах светилось, скорее, недоумение, нежели злоба. Падший император не растерялся. Он упал на колени и просил прощения как у нынешнего поколения, так и у их предков, коих он и изгнал. “Ещё один сумасшедший, — сказал кто-то в толпе. — А бабке все мерещатся призраки. Эй, старуха, иди отоспись, пока к тебе сами боги не пожаловали!”. Толпа чуть ли не разом усмехнулась и разошлась.

— Меня зовут Хоу И. Я и есть тот самый Падший император, о котором вам всем должно быть известно из родительских уст.

— А доказать можешь? — спросили в толпе.

Хоу просил кого-нибудь подкинуть монету. Случайный мальчонка швырнул маленький камешек в противоположную от Хоу сторону. Последний мгновенно пустил стрелу, пролетевшую над ухом вздрогнувшей женщины. Её наконечник раздробил камешек на мелкие крупицы.

— Это и впрямь он, — раздалось в толпе. — Величайший лучник с силой, дарованной богами.

Люди расступились.

— Вы наверняка слышали о приближающейся к востоку стае волколаков.

Толпа загудела. Многие даже не слышали ни о волколаках, ни о Первом нашествии, ни даже о Норманнах и Нетоличах. Селение и впрямь было территориально оторвано от всего прочего мира, так как располагалось далеко на юго-востоке, у Потайного мыса. Но неужели за несколько десятков веков сюда не сумел добраться ни один человек, который мог бы принести им вести из мира?

— Тогда я пришел сюда просить вас о помощи. Я понимаю, у меня нет такого права, но…у меня нет и иного выхода.

— А кто такие, эти волколаки?

Хоу рассказал обо всем, что сам знал.

— Раз уж волколаки так страшны, что ни одна крепость против них не выстояла, то зачем ты просишь нас? Или мы поголовно здесь воины-герои?!

— Я собираю Последнюю армию для решающей битвы. Мне требуются все люди, которых только я смогу найти.

Люди понемногу расходились.

— Если останетесь здесь, ваша погибель будет не только неизбежной, но и очень мучительной.

— Вряд ли эти зверюги до нас доберутся. Расходимся.

— Они доберутся, поверьте мне. Поиски свежего мяса рано или поздно приведут их сюда.

— Значит быть посему.

— Неужели вы не хотите бороться за свою жизнь?

Но толпа уже разошлась, а Хоу так и остался стоять на коленях в грязи. Он понимал этих людей. Полностью отрезанные от всего мира, не знающие иной жизни, кроме своей нынешней. Глупо было бы винить их в отказе последовать за Хоу. И Хоу не винил. Он уже смирился с отказом и собирался уходить. Перед ним встал немощный старичок. Его морщинистое лицо было притянуто к земле, глаза впали в череп, руки напоминали чистые кости, обтянутые не столько кожей, сколько вздувшимися сосудами.

— Я слышал о тебе от своего отца, — протрещал он. — А он от своего отца. А тот от своего…а тот, — он задремал, но затем быстро очнулся и продолжал до тех пор, пока Хоу не оборвал его.

— Так вот, — продолжил старик. — Я не держу на тебя обиды, потому что у меня есть семья и еда. А что мне ещё нужно? Другой жизни я не знаю. Для меня эта — лучшая.

Хоу кивнул. Все, как он и думал.

— Но народ не пойдет за тобой, пока ты не получишь прощения.

— Вряд ли дело только в этом, старик. Дело даже не в этом.

— В этом, юнец. В этом все дело.

— Они не желают слышать моих извинений, так как не понимают их.

— Тебе стоит извиниться перед Черноликим.

— Кто это? Ваш глава?

Старик указал на прямоугольной формы здание, выглядящее на порядок лучше всех прочих. Старик вновь задремал. Хоу И встал, поклонился старику и пошел навестить этого самого Черноликого.

Хоу И отодвинул одну из дверей и прошел внутрь. Продолговатый зал находился в полнейшей разрухе, что и следовало, впрочем, ожидать. Что удивительно, пахло здесь приятно. Какими-то нежными благовониями. Кругом ни единого окна. Только благодаря обвалившемуся потолку внутрь проникал свет. Трудно даже предположить о предназначении этого здания. Хоу решил, что этот зал предназначен для тренировок. Шагнув вперед, он оказался на свету. Ему навстречу, из тьмы, шагнул тот самый Черноликий. Черное кимоно было туго заправлено, хакама свисала до самых ног, обутых в гэта, а на поясе висела сая с вложенной в неё катаной. Его лицо закрывала демоническая маска, в которой прекрасно сочетались черный и красный цвета.

— Я давно ожидал тебя, — искаженным плотной маской голосом заявил он, после чего изящно оголил свой клинок. — Я буду судить тебя, Падший император.

— Не тебе меня судить, но тем невинным затворникам снаружи, — Хоу достал свой клинок дайто. — Твоя же маска причисляет тебя к сторонникам союза Тора, выступавшие против объединения востока. М-да, многих ваших сторонников я изгнал. Ещё больших казнил. За дело.

— Твой эгоизм и властолюбие истребили нас.

— Вы стремились вернуться к старому феодальному порядку, который и породил внутренние распри! Это было глупо.

— Повторю, — он принял боевую стойку. — Судья здесь я.

Оба противника резко метнулись друг к другу, подняв за собой тонкий шлейф пыли. Лезвия ударились, испустив искры. Черноликий перехватил катану и скользнул её лезвием по вражескому клинку, создав направленные в лицо Хоу искры. Последний пригнулся. Катана пролетела прямо над его головой, слегка подрезав волосы. Хоу отпрянул назад, но Черноликий атаковал вновь.

— Ты знал о невинности многих казненный и изгнанных, — продолжал говорить Черноликий, насаждая серией колючих ударов, — однако никак не препятствовал этому. Только способствовал исполнению подлых приговоров!