Чтение онлайн

За лесом располагалось голубое озеро, на берегу которого раскинулось небольшое поселение. Всего десять хижин, каким-то невероятным образом вмещающее до дюжины юношей и почти столько же мужчин — и то Хоу разглядел тех, кто находились снаружи.

— Моя неохота связываться с племенем Сушень так же сильна, как ваша — объяснять собственные загадки, — произнес Хоу. Ему показалось, что Леший стоит за его спиной. Обернувшись, он застал только белошерстного дикого кота с насыщенно зелеными глазами.

— Ты тоже меня понимаешь, — закончил Хоу, вздохнул и спустился вниз к селению, как бы вынужденно припоминая свою юношеские годы.

Ему помнилось начало объединение земель востока после Войны шести восточных императоров, а также полное уничтожение оставшихся врагов, подвластных магическому животному черепу. Тогда он просил помощи у племен, отступивших к границе на время родовых распрей. К концу внутреннего конфликта армия единственного императора Хоу И оказалась настолько слаба, что её вполне себе могло одолеть какое-нибудь племя. Мудрый Хоу тщательно скрывал эту уязвимость. Немногие племена согласились помочь. В их числе было и племя Сушень. Но только они вернулись на восточные земли, как сразу же обнажили свою лицемерную натуру и завоевательские амбиции. Благодаря своему военному опыту, таланту, а также помощи благородных племен, Хоу смог отбить свои владения и отогнать врага к границе. С тех пор он пребывал с ними в жуткой вражде, а, как оказалось, лживую весть об их истреблении воспринял очень радостно. А теперь весь восток пал, как пали и многие племена, помогающие востоку. И как бы Хоу И не презирал их, а иного выхода у него не было. Само племя, к слову, изрядно поредело с тех времен. Едва ли там наберется и сотня воинов.

Хоу уклонился от пущенных в него стрел и призвал племя остановиться. Мужи замерли, не опуская свои орудия. Один юноша все-таки выпустил ещё одну стрелу. Хоу ответил тем же. Стрелы звонко отлетели друг от друга. Юноша остался ошеломлен мастерством своего оппонента. Хоу призвал всех жителей селения выслушать его. Он рассказал о волколаках, последней битве при крепости Маунтин и о возможном грядущем сражении, в котором ему потребуется помощь оставшихся на севере людей. Также он заявил, что готов простить старые обиды. Все возмутились. И не спроста. Оказывается, ещё молодой император Хоу И получал сведения с ближнего запада от людей, ранее служащих погибшему во внутренних распрях императору Яо. Ведомые местью они были заинтересованы в развязывании новой войны и очередного передела власти. На самом деле племя Сушень никогда не возвращалось в восточные земли, но защищало свои собственные. Армия востока хоть и была немногочисленной, но сумела разорить десятки селений и обратить в рабство тысячи соплеменников. Лишь благодаря сплоченности Сушень и прочих пограничных племен они смогли разбить армию востока и заключить с “подлым Они кровавого востока” шаткий, но мир. “Значит прославленный своей жестокостью и умом император Хоу И был так занят личными делами, что наивно доверился вчерашним врагам”, - подытожил глава племени по имени Миншенг, после чего велел Хоу поскорее убраться с его земли. Лучник не знал, как ему поступить.

Раскатистый вой, донесшийся, по-видимому, из подводных глубин, привлек внимание людей, а особенно Хоу. Последний попытался разглядеть что-то поверх голов, но рост не позволял. Он растолкал собравшуюся вокруг него толпу. Громадный плавник морского чудища, по размерам сравнимый с обыкновенным поселением (например, Вержавском), звонко вдарил по озеру, взметнув к небу высокий водяной столб. “Исонадэ, — шустро промямлил Хоу. — Оно здесь…я не верю. Мне докладывали о его смерти”. Миншенг подтвердил слова Хоу, заметив впоследствии, что “Духа воды” невозможно погубить человеческим оружием, каким бы смертельным оно не было для других. Это лишний раз подтверждало слова Миншенга о том, что Хоу доверился своим “вчерашним врагам”. И Хоу не мог этого не признать.

— Исонадэ защищает нас от демонов, — продолжал Миншенг. — Демонов, которых послал к нам Падший император, когда мы уничтожили его армию.

Хоу пока что не совсем понимал, о чем идет речь, но восприятие чудища Исонадэ, как некоего защитника, его пугало. “Такое существо может только разрушать, — думалось ему. — Вряд ли оно может защищать кого-либо. А если и может, то от кого?”.

— Я прибыл сюда по велению Лешего, — произнес он. — Вы, разумеется, знаете, что это неспроста.

— Лично для меня этот Леший — тот же демон, что и ты, Хоу. Только он породил несравненно меньше вреда, чем ты.

Хоу поведал о волколаках и Втором великом нашествии, о падении крепостей, включая неприступную крепость Маунтин. Он наивно рассчитывал побудить племя к объединению. Те не без интереса выслушали Хоу, однако ответили они грубым отказом.

— Ты ещё смеешь объявлять о такой просьбе? — воскликнул Миншенг. — Твоя армия лишила наших предков привычного дома! Ты бессовестно истреблял нас, даже не пытаясь докопаться до истины! Я презираю тебя! Я лишусь чести, если стану твоим союзником!

— Я хочу загладить свою вину, — Хоу опустился на колени. Миншенг и остальные открыто рассмеялись.

— Тебе следовало упасть на колени и вскрыть себе живот, дабы получить наше прощение, — сказал Миншенг и пнул Хоу в грудь. — Давай, проваливай, иначе я скормлю тебя Исонадэ, тем самым принеся в жертву нашим несправедливо убиенным предкам.

Хоу сдался. Скажи он хоть одно слово в свою защиту, и воины не только поднимут его на смех, но и покроют его стрелами. Он отступил к лесу, размышляя над дальнейшими действиями. Его озадаченный взор привлек к себе повешенный на ветви муж. Петля крепко стягивала его шею. “Недавно повесился”, - осмотрев покойника, вслух произнес Хоу. Судя по одежде принадлежал к племени Сушень. За деревьями мелькнул силуэт, напоминающий человеческий, но им не являющийся. Уж больно большой он был, прямо гигантский. Выпученные глаза источали ужас, призванный обратить всякого, кто столкнется с ними, в бегство. И Хоу побежал следом за силуэтом, ускользающего от него за каждым последующим древом. Приготовив стрелу, Хоу ожидал удобного момента. Когда таковой настал, его стрела пролетела над головой силуэта, после чего последний окончательно исчез. На его месте лежал рог, с подвешенным на нем мертвеце. Тело висельника обросло светлой аурой. Едва различимые человеческие черты вырисовывались рядом. Призрак повешенного мужа взглянул на свое тело, затем на Хоу и, подняв голову, испарился. Его душа ушла из заточения демона и теперь могла перейти на Ту сторону. “Кубирэ-они, не иначе, — произнес Хоу. — Вот кого имел ввиду Миншенг! Демоны, порожденные чувствами висельников”. Кубирэ-они во все времена считались могущественными демонами. Одержимых ими людей охватывало отчаяние, страх, чувство вины, стыд и похожие на них эмоции, влекущие за собой непреодолимое желание уйти из жизни. Кубирэ-они питались этими несчастными, становясь все сильнее. Поначалу Хоу боролся с ними, ещё будучи императором, но затем, благодаря знаниям мудрецов, заключил с некоторыми из них союз и послал к так ненавистным ему племенам, которые как раз разгромили остатки его армии. “Спустя столько времени борьба демонов и племен все ещё продолжается, — дивился Хоу. — Сушень даже отыскали себе защиту в виде чудища Исонадэ. Впрочем, в свое время и я не гнушался обращаться за помощью к демонам“. С некоторых пор он зарекся вспоминать о своем властном прошлом. Первое нашествие в большей мере очистило его душу и научило его тем качествам, коих ему так не хватало в юности. Однако ошибки прошлого все ещё пребывали с Хоу, отчего он решил просто забыть о них и встать на вечную защиту давно опустевшего из-за него востока. Теперь ему представилась возможность спасти тех немногих, кто по-прежнему страдает от его пагубных решений. Возможность хоть немного очистить свое имя, измазанное грязью юного ума. И избавиться, наконец, от прозвища “Подлый Они кровавого востока”.

Кубирэ-они предпочитали обитать рядом с человеческими поселениями, поближе к своим жертвам. И Хоу очевидно знал об этом правиле. Поиски затянулись до самого вечера. Видно, Кубирэ все ещё чуял слежку и до тех пор оставался в тени. Только с наступлением заката демон объявился на опушке леса, где Хоу его давно поджидал. Размышления о победе над демоном заводили Хоу в тупик. Да, он мог бы обратиться к своим тайным знаниям о всех слабостях Кубирэ-они, полученных из древних свитков, однако пользоваться ими он наотрез отказывался. Он уже не тот подлый, болеющий нарциссиозмом император, страшившийся смерти. Он хотел одолеть демона своими нынешними силами, которые отвергали все прочие, связывающие его с именем Падшего императора. Но воспоминания продолжали давить на него, намеренно напоминая Хоу о неудачах. Попытки подавить их были безуспешны, что ещё больше вгоняло Хоу в отчаяние. Апогеем его борьбы стало воспоминание, вернувшее его к возвращению на восток после изгнания волколаков. Тогда он взглянул на разрушенный его усилиями восток и, поддавшись угрызениям совести, чуть было не покончил с собственной жизнью. Картина пустой петли стояла перед его глазами, как бы предлагая ему единственное решение. Хоу потерял равновесие и сорвался с ветки. Демон услышал его и притаился за деревом. Стрела лишила его ещё одного рога, а именно, части его силы, полученной от повешенной жертвы. “Покажись, демон!”, - грозно выкрикнул Хоу, как его шею мгновенно стянула петля и потащила наверх. Лук упал на землю. Хоу брыкался, пытаясь руками разорвать петлю. Из-за дерева выглядывал злобно ухмыляющийся Кубирэ, показывая свой изогнутый палец, на котором крепилась эта самая веревка. Хоу перерезал её своим клинком, но в бой вступать не спешил.

Все тело сгорбленного Кубирэ напоминало огромную виселицу, жертвы которой свисали отовсюду: с плешивой головы, усаженной тупыми рогами, с ушей, с кольца, продетого через носовую перегородку, с желтых клыков, с пальцев рук. Его толстые, но короткие ноги были покрыты густыми волосами, скрывающими бордового оттенка кожу. Хоу не спешил браться за лук, терпеливо изучая внешность противника. “Раз уж он черпает силы от висельников, значит мне нужно лишить его их”, - подумал Хоу и взвел лук. Вынырнувшая из кустов петля схватила его за правую руку и резко дернула в сторону. Лук выпал. Хоу завалился на бок. Вторая петля схватила его за левую руку. Третья устремилась к ногам, но Хоу мастерски увернулся и, подхватив клинок, перерезал все петли. Ноги Кубирэ обросли каменными наростами, тем самым приковав его к земле. Однако радоваться обездвижившей себя цели было рано. Пожертвовав своими конечностями, Кубирэ призвал десятки свои маленьких, но очень проворных существ. Их лик был копией лика самого Кубирэ. Передвигались они на четырех лапах. Вытянутое туловище Хоу мог полностью обхватить своими пальцами. На пальцах сияли когти, а из коленей и локтей торчали закругленные клинки. Хоу отбивался и уклонялся от шустрых ударов противника, двигаясь с присущей ему виртуозностью. Скорость реакции позволяла ему вовремя пресекать намерения подкрадывающихся к нему петель. И все-таки уследить за всеми атаками невозможно. Уличив брешь в защите, противник порезал Хоу руку. Конечность онемела, пальцы выронили клинок дайто. Клинок сето был выбит подобравшей справа петлей. Хоу скакал по деревьям, избегая получения новых ран и размышляя над планом своей атаки. “Исход сражения решит скорость”, - посчитал Хоу и, схватив существо за руку, кинул его в лицо Кубирэ. Отвлекающий маневр сработал, и три стрелы сбили часть висельников. Таким же образом с Кубирэ слетели ещё четыре жертвы. Отсутствие стрел Хоу возместил двумя мощными ударами лука по демонической морде. Последние висельники пали, и Кубирэ окаменел. Третий удар пробил грудь демона, и его тело рассыпалось на куски. Сражение закончилось.

Хоу вернулся к племени Сушень и показал окаменевшую голову демона лично Миншенгу.

— Будто эта голова что-то изменит, — Миншенг выкинул её в воду. — Исправление сотворенных ошибок не даст тебе нашего прощения.

Более юные представители племени один за другим переходили к Хоу, чем и шокировали, и злили своих более зрелых соплеменников. Некоторые из числа последний даже гнали осмелевших юнцов обратно, угрожая наказанием. Другие давили на память и неуважение молодого поколения к предкам, защищающим свою территорию от “обнаглевшего, упивающегося самолюбием, императора”. Но сторонников Хоу становилось только больше.

— Да, этот бессмертный император творил ужасные вещи и истреблял наших предков, — твердо вступился юноша. — Только вот он раскаялся в содеянном и даже избавил нас от последнего Кубирэ-они! Его действия служат доказательством его слов! Разве не вы всех нас этому учили, — обращался он к зрелым мужчинам.

— Остановил свою же напасть, — ответил ему весьма сложенный старик. Его слова поддержали смехом. — С его знаниями он мог бы умертвить даже…того же Исонадэ!

— Я сразил Кубирэ собственными силами, не прибегая к знаниям, — возразил Хоу. — С падением востока я навсегда отрекся от знаний и никогда с тех пор не прибегал к ним!