Чтение онлайн

Стража проводила Ядвигу в её покои. Как оказалось, Чех основательно приготовился к её приходу и, более того, проявил твердую уверенность в том, что дева ответит согласием на прошение руки и сердца. В отличие от прочего замка, покои Ядвиги выглядели роскошно. Двуспальная кровать была шикарна. Её спинки были покрыты интересной резьбой, рассказывающей народную сказку. Белое постельное белье пахло сиренью. Шкафы были забиты самыми разными платьями. Пускай Ядвига и не терпела их, однако некоторые из них решила примерить. Гигантская хрустальная люстра, вобравшая в себя красный оттенок солнца, восхитила гостью. В соседней комнате стояла наполненная ванна, окруженная сотней свечей. Ядвига тотчас же закрыла входную дверь на замок, наспех сбросила с себя всю одежду и с наслаждением погрузилась в горячую воду. Пар развеял застрявший в носу запах гари. Порезы и ссадины на руках и ногах кололись, точно иголки и заставляли Ядвигу чесаться. За окном виднелся вулкан, извергающий плотный дым. Дева старалась не смотреть в окно. Впервые за всю свою жизнь она могла придаться покою и позабыть о всех опасностях, постререгающих её снаружи замка. Она погрузилась в воду с головой. Жар обдал уши и щелкнул по носу, словно отец своего ребенка. Воздух кончался, но Ядвига не спешила выныривать. Дождавшись, когда лицо полностью согреется, Ядвига взяла мочалку и принялась стирать со своего тела следы былых похождений. Запекшиеся кровавые корки срывались с ран. Десятки алых ручьев стекали по изящному телу молодой воительницы, придавая ей особый шарм. Вода окрасилась в красный цвет — самый ненавистный для Ядвиги. Она вылезла из ваны и, надев халат, улеглась на кровати. Покой длился недолго. Безумный рев заставил Ядвигу вздрогнуть. Стекла задребезжали. Вода разлилась за пределы ванны. Потолок треснул. Ядвига метнулась к окну и увидела то самое Мировое древо, появившееся из неоткуда прямо в самом жерле вулкана. Волнительный толчок в живот преобразился в смерч, который вскоре затих. Но не успела Ядвига переодеться, как дерево вновь исчезло, не оставив после себя никаких подсказок. Ни трещины на потолке, ни воды на полу — ничего этого уже не было. Ядвига не могла поверить в то, что все это ей всего лишь привиделось. Она могла бы прямо сейчас сбежать из замка и отправится к вулкану, но что она там обнаружит? Ядвига решила оставить погоню за призрачным древом. Она улеглась в уютной постели, но сон её был тревожным. Шепот навязчиво просил следовать за Сигурдом и его образ никак не покидал её головы. Прошения вторили одно и то же, вбивая Ядвиге идею о преследовании Сигурда. И Ядвига поддавалась. Она позабыла о древе, об отце, поиск которого мог бы открыть ей тайны собственного прошлого. Все её мысли занимал тот муж, тень которого манила деву за собой. Она не собиралась бегать за ним вечно, но чувствовала, что все его загадки раскроются ей в ближайшее время.

Стража проводила Вольгу в его покои, которые выглядели гораздо скромнее, нежели покои Ядвиги. Из десятка свечей, расставленных по всей комнате, муж зажег лишь одну. Вольга не терпел ни яркого света, ни густой тьмы, считая их великой угрозой для любого человека. По его мнению, лишь ведомые собственным невежеством слепцы предпочитают яркий свет или же кромешную тьму, но зрячие без сомнения выберут середину в этом извечном противоборстве. Удерживая перед собой горящую свечу, Вольга осмотрел шкаф, где нашел детские игрушки, обросшие столетней паутиной. Где-то внизу, из-под пыльных тряпок, выглядывала колыбель. Порой вздрагивающий огонек освещал часть картины, нарисованной детской рукой. Эта комната вцепилась в память Вольги, разворошив те воспоминания, к которым он поклялся никогда не прикасаться.

Вольга не знал места своего рождения. Ещё будучи юношей он не раз спрашивал отчима о своей родине, но тот не торопился раскрывать все тайны его происхождения. Вольга знал лишь, что жители родного селения боялись Вольгу и даже задумывали умертвить дитя. “Рожденный от зверя не должен жить среди людей”, - так говорил отчим, воплощая своими устами мысли тех жителей. А рожден был Вольга от любви простой женщины и змея. И содрогнулась земля, и обрушились на неё бедствия при появлении младенца на свет. А потому и невзлюбили жители селения дитя и стали боятся его животного происхождения. И отправили его к мужу, изъявившему желание приютить кроху. Вольга вспомнил свое прибытие в селение Вырь. Он вспомнил прохладное дуновение северного ветра и покрытую инеем повозку, чьи колеса пронзительно скрипели, насилуя детский слух. Конь неторопливо шагал по тропе. Кучер засыпал, склонив голову к плечу. Потухший фонарь лениво покачивался из стороны в сторону. Границы плывущих облаков, различающихся разными оттенками серого, были размыты. Заметенные снегом сосны внезапно сменились каменными хижинами. Повозка остановилась. Кучер взял укутанного мехами ребенка и поднялся на крыльцо, где его встретил Рус. Высокий муж нагнулся, дабы не стукнуться головой о дверной косяк, и, распрямившись, приветствовал гостя. Потрепанный кожух цвета сырой земли скрывал испещренное шрамами могучее тело. Волнистые каштановые волосы выступали из-под меховой шапки, облепленной драгоценностями. Налитая густая борода практически полностью укрывала мужское лицо, оставляя на виду лишь края румяных щек и карие глаза. Рус посмотрел на ребенка и, взяв его на руки, улыбнулся. Затем он перекинулся парой слов с кучером, даровал ему мешочек, набитый монетами, и простился с ним. Так маленький Вольга обрел новый дом, но не нашел он здесь ни любви, ни ласки, ни хорошего отношения, коим не был обделен ни один местный ребенок. Приближенные Руса советовали ему как можно скорее избавиться от “человеческого звереныша”, пока народ открыто не выразил свое недовольство. Рус никого не слушал. Он полюбил Вольгу и растил его, как собственного сына. Причем жилось мальчику достаточно вольготно. Рус позволял ему, вероятно, гораздо больше, нежели мог бы позволить своему родному сыну. Местные дети опасались маленького Вольгу и, следуя советам своих родителей, обходили “звереныша” стороной. Вольга не понимал, почему его все избегали, а Рус не спешил говорить ему всей правды. Вольга коротал свое время в одиночестве, развивая свои природные навыки под личным контролем Руса. Вольга считал оборотничество проклятием, не позволяющим ему стать частью селения. Рус же настаивал на понятии исключительного дара. И однажды это самое оборотничество помогло Вольге обрести друзей.

Рассматривая деревянные игрушки, Вольга вспомнил, как любил наблюдать за забавами местных детей, — в особенности за их игрой в салочки. Один раз увлекшиеся игрой дети выбежали за околицу и скрылись в лесу, где и заблудились. Долго ли, коротко ли скитались они на морозе, но к вечеру один паренек заметил белого горностая, наблюдающего за ним. Ребята последовали за зверьком и благополучно вышли к селению. Уже на околице горностай обратился в Вольгу, чем испугал всех. На глазах спасителя выступили слезы, и удрученный таким несправедливым отношением к себе он вернулся в дом. Рус узнал об этой истории только на следующий день, причем не от Вольги, но от своего приближенного. Он был крайне горд поступком сына, однако не стал говорить ему этого. Изведенные интересом и совестью дети навестили Вольгу на заднем дворе его хижины. Они в один голос извинились перед ним и пригласили поиграть в салки. Вольга с радостью согласился. Как позже выяснилось, тот самый ребенок, который заметил Вольгу в образе горностая, подтолкнул всех детей принести извинения. Сам он умер вскоре после возвращения в селение. Внезапная болезнь наскоро поразила его сердце, не позволив ему лично поблагодарить Вольгу за спасение. Здесь воспоминание обрывалось.

Вольга отошел от шкафа, побоявшись обнаружить что-то, что разбудит в нем неприятные воспоминания из детства. Он помнил лишь некоторые из них и не желал вспоминать ещё больше. Наткнувшись на приоткрытый ящик тумбы, Вольга отодвинул его. Внутри лежали две потрепанные куклы: мужчины и юноши. Память выдала целую череду воспоминаний, которые, как думал Вольга, давно ушли из его головы.

Местные не прекращали давить на Руса, усматривая в Вольге все большую опасность, нежели они могли себе представить. Рус говорил, что Вольга — его сын, и он не может изгнать его из селения. “К тому же, мои родные, Вольга отлично ладит с вашими детьми”, - добавил однажды Рус, чем вызвал целый шквал негодования. Приближенные Руса пророчили ему скорую смерть от заговорщиков, но тот никак не верил в подобное предательство. Тем временем Вольга благополучно осваивал способность к оборотничеству, а остальное время проводил с друзьями. Родители запрещали своим детям водиться с Вольгой. За нарушение сего запрета пороли и запирали дома. Ребятню это не останавливало. И тогда некто по имени Вячко собрал тайный совет, на котором и решилась судьба Вольги. Вячко намеревался лично расправиться со зверенышем, угрожающим не только детям, но и всему человечеству. И жители поддержали его. Ни Рус, ни его приближенные не догадывались о готовящимся убийстве. Поначалу Вячко решил убить Вольгу четким выстрелом из арбалета. Однако, понаблюдав за своей жертвой, он отказался от этой затеи. Благодаря своему животному происхождению он мог заблаговременно учуять опасность и отразить стрелу. Тогда Вячко решился проникнуть в хижину Руса глубокой ночью и убить ребенка в борьбе. Скрип половиц разбудил Вольгу, но не коснулся Руса, чей сон не могал прервать даже самая разгоряченная битва. Завидев Вячко, Вольга обратился в волка и набросился на убийцу, разодрав его шею. Вернувшись в человеческое обличие, юный Вольга сел рядом с телом и горько заплакал. Он понимал опасность своей животной сущности и не винил Вячко в его ужасном намерении. Вячко всего лишь хотел защитить людей, опасаясь того исхода, что постиг его самого. Все утро Рус пребывал в гневе. Он не винил Вольгу в произошедшем и просил его не винить самого себя. Вольга не мог. Он всецело принял сторону убитого Вячко и даже вознамерился уйти из селения.

Тем временем Рус выволок труп наружу и оставил его там. Тело припорошило снегом, так как никто не решался даже подойти к нему. Собравшись с мыслями, Вольга оттащил тело на околицу и закопал его глубоко в сугробах. Жители оценили поступок Вольги и выжидали момента, когда звереныш самостоятельно соберет свои вещи и покинет селение. Этого не случилось. Тогда народ собрался перед хижиной Руса и стал открыто требовать изгнания Вольги. Озлобленная толпа размахивала мечами и вилами, угрожая ребенку расправой за убитого Вячко. Одни лишь дети оставались безучастными к этому действу, словно понимаю всю невиновность Вольги. Стрелы били по хижине. Грозные постукивания загнали перепуганного Вольгу в самый темный угол комнаты, где он, схватившись за голову, тихонько молился. Чуть позже все стихло. Страх не позволял Вольге уснуть, отчего всю ночь он просидел в углу, не сомкнув глаз.

Рус вернулся рано утром. Он взял юного Вольгу за руку и повел прочь из селения. По пути он просил сына посоветовать подходящее место для строительства небольшой хижины. Юный Вольга указал пальцем в самую чащу леса. Рус принял предложение Вольги и велел ребенку срубить первое древо — положить начало строительству. Смело орудуя топором, Вольга спросил Руса о причинах постройки хижины. Рус ушел от прямого ответа, заговорив о том, как его отец проживал в подобном домике, отрешившись от всех. Вольга охотно помогал отцу и днями находился в лесу. Ему не хотелось возвращаться в Вырь, где его ждало лишь презрение и злость. Вольга освоил оборотничество в совершенстве, и Рус принялся усиленно обучать его владению оружием. “Ты освоил орудия зверя, но ты не зверь, а человек”, - молвил Рус, подав сыну меч. Вольга по-прежнему чувствовал вину за убийство Вячко и не считал себя достойным даже считать себя человеком. Рус говорил, что жители селения могут простить его и принять в свой круг, если он будет биться за них, но не в животном облике, а человеческом. Вольга хотел заслужить прощение, однако не желал участвовать в битвах. Рус предрекал Вольге будущее великого воина и главы селения Вырь. Вольга же не был рад такой ответственности.

Через месяц хижина была достроена. Рус сказал, что Вольга может остаться здесь. Юноша знал, что этот домик предназначался для него, однако рассчитывал, что Рус поселится вместе с ним. “Селение ждет меня, я не могу остаться, но буду тебя навещать”, - сказал Рус и, опустившись на колени, извинился за все зло, которое когда-либо причинил ему. Вольга упал на колени перед отцом и склонил голову. Он был не достоин всех этих извинений. Напротив, он сам должен был просить прощения за все те неудобства, что причинил отцу. “Не тебе здесь падать на колени, — произнес Рус. — Встань, сынок”. Утерев слезы, Вольга поднялся на ноги. Рус похлопал его по плечу и улыбнулся, но улыбка его была поражена некоей внутренней болью. Он ушел, оставив Вольгу наедине с собой.

Рус навещал своего сына все реже и реже, оправдываясь тем, что у него предостаточно дел в селении. Предрекая просьбу Вольги о посещении селения, Рус воспретил ему приближаться к Выри ради его собственной безопасности. Вольга понимал отца, хотя и затаил на него обиду. Он размышлял о собственном предназначении, расхаживая по лесу, и однажды наткнулся на небольшое озеро. Водная гладь отливала мятным оттенком. Вольга пожалел, что не нашел это место ранее и не построил хижину прямо на берегу. Вольга остался здесь на несколько дней. Он разбил лагерь и добывал себе рыбу, обращаясь в различных хищников. Одним утром он заметил прекрасного белого лебедя, плывущего недалеко от берега. Его шея была обвязана поломанной цепью. Птица неотрывно глядела на Вольгу, словно пыталась что-то сказать ему. Юноша уселся прямо у воды, надеясь, что лебедь подплывет к нему. Однако внимание птицы привлек старец, появившийся на противоположном берегу. Вольга был удивлен встретить человека в такой непроходимой глуши. Он загорелся желанием поговорить с ним. Какого же было его удивление, когда старик приветствовал его по имени, добавив, что пришел он сюда, дабы пригласить Вольгу в свое селение. “Тебе не придется укрывать свою животную сущность, — говорил он. — Мы даруем тебе свободу, коей тебя обделили не только жители, но и твой отец”. Сладкие речи подозрительного старика заставили Вольгу проявить осторожность, хотя он и был готов тотчас же последовать в его селение. Старик не настаивал на своем, не проявлял излишней назойливости, но слова его манили, точно приятный запах летних цветов. “Отец несомненно любит тебя, — продолжал он. — Но любовь его должна купить твою силу, необходимую для защиты тех, кто ненавидит тебя”. Старик умело управлял чувствами Вольги. Одной встречи оказалось достаточно, чтобы юноша всерьез призадумался уйти в селение старого мудреца. Вольга просил дать ему три дня на размышления. Старик согласился. Вольга напоследок поинтересовался у него о цепях на шее лебедя. “Обделенные знанием люди сломили эти цепи, высвободив тем самым великое проклятие”, - объяснил старец и ушел. Вольга ещё раз взглянул на белоснежного лебедя. Ему казалось, что эта обезмолвленная птица подскажет ему ответ на приглашение мудреца. Однако этого не случилось.

Шли дни, а Вольга терпеливо ожидал пришествия отца. Он надеялся, что Рус уговорит его не следовать за стариком и остаться в хижине. Рус посетил его через два дня. Не успел Вольга рассказать отцу о разговоре со старцем, как запыханный Рус стал рассказывать ему о предстоящей обороне селения от мужей города Мстиславец. “Народ примет тебя, если ты поможешь нам отбить эту атаку”, - молвил Рус. Эта настойчивость оттолкнула Вольгу, и он отказался. Рус напомнил ему о желании вернуться в Вырь, но Вольга стоял на своем. Чувство вины за убийство Вячко было подавлено неприязнью ко всему народу, готовым принять его только за убийства врагов. Вольга утаил приглашение мудреца. Разгневанный Рус схватил сына за руку и пригрозил ему вечным одиночеством, если он не ответит на призыв о помощи. Вольга оттолкнул отца, напомнив ему о своем животном происхождении. “Ты ведь не хочешь лишиться руки”, - угрожающе молвил он. Рус поморщился и бежал обратно в селение, бросив напоследок, что Вольга будет жалеть о своем решении всю жизнь. Вольга обдумывал слова отца всю ночь, и следующим утром все-таки принял решение отправиться к озеру.

Мудреца ещё не было на месте, но лебедь неизменно скользил по водной глади. Когда Вольга уселся на берегу, птица подплыла к нему поближе и склонила голову. Вольга стянул с изящной белой шейки темные цепи, покрытые множеством рун. Не дождавшись прихода старца, Вольга вдруг развернулся и поспешил на помощь Русу. Он бежал к селению Вырь, но не спешил обращаться в зверя. “Я защищу их будучи человеком”, - повторял он самому себе раз за разом.

А тем временем в селении шла разгоряченная битва. Мужей селения оттесняли с околицы. Горящие стрелы воспламеняли деревянные хижины. Дорожка из свежих трупов тянулась следом за отступающими воинами. Рус сокрушал врагов своим мечом, впитывающий кровь падших. Тяжелая рука бравого воина рубила неприятеля от темя до паха. Вольга вынул свое орудие и встал рядом с ним. Отец и сын продолжали сражаться плечом к плечу, и весь народ Выри дивился происходящему. Семья, казалось, могла сдержать натиск не сотни, но даже тысячи воинов. Вольга прикрывал Руса как только мог, не позволяя ни единому лезвию коснуться его кольчуги. Новая бойня развернулась на улицах селения. Вражеские воины чинили хаос в хижинах, насиловали и убивали женщин и детей. Не трогали лишь совсем маленьких детей. Местные ощутили скорое поражение в битве. И Вольга ощущал его вместе со всеми. Он отступил к хижине, за углом которой обратился в волкпа. Отряды противника разошлись по улицам селения, добивая оставшихся воинов. Зверь молниеносно набрасывался на воинов, перегрызая им глотки. Ряды противника рассеивались. Неприятеля охватила паника. Часть мужей бежала из селения, побросав оружие, а вторая часть погибла сражаясь. Так Вольга переломил ход битвы и спас жителей селения Вырь от смерти. Рус велел собрать совет, на котором предложил Вольгу в качестве лидера селения за его подвиг. Гонимые совестью, многие согласились на предложение Руса, хотя и не испытали восторга от назначения “звереныша” на такой пост. Сам Вольга не принял решения совета, сказав, что у него нет ни опыта, ни желания стоять во главе селения. Рус обещал ему помощь и поддержку. “Они приняли тебя, Вольга, — произнес Рус, склонив голову. — Теперь и ты прими их. Это твой долг”. И Вольга послушал отца.