Чтение онлайн

Уже сейчас Вольга понимал, что не стоило ему возвращаться в селение. Этот поступок — одно звено в той порочной цепи, что привела его к нынешнему моменту. И цепь эта должна быть разрушена.

Все утро Ядвига перебирала шкаф в поисках подходящего костюма. Служанки резво крутились вокруг неё, советую различные варианты, но ни один из них её не устроил. Более того, её раздражало общество этих угодливых женщин. В конце концов, Ядвига выбрала блио цвета небесного свода с позолоченным поясом, украшенным драгоценными камнями. Подол платья и широкие рукава были расписаны богатым орнаментом. Её черные волосы были заплетены в одну крупную косу. Ядвига явилась в тронный зал ближе к обеду. Искушенные очи стражников жадно проводили её до самого трона. Вольга был прямо-таки сражен нарядом Ядвиги. Дева склонилась перед королем, чем ещё больше поразила не только Вольгу и Чеха, но и всех присутствующих. Король потянулся к своему кафтану и достал из кармана белое кольцо, после чего протянул его своей невесте. Взглянув на это кольцо, Вольга вспомнил свою первую женщину, полюбившую его.

Это случилось очень давно. Тогда возмужавший Вольга уже как год вел войну против селения Мстиславец. К тому моменту он в совершенстве овладел оборотничеством и теперь мог не только сам превращаться в зверей, но и превращать любого, кого только пожелает. Рус гордился своим сыном. А вот страх жители Выря перед Вольгой возрос. Не могли они жить спокойно, зная, что “зверенышь”, которого они и так недолюбливали, стал полноценным “зверем”. Одолев противника в решающей битве при Русальной реке, Вольга повел своих воинов на Мстиславец. Обратившись в сокола, он осмотрел укрепления. Приняв облик горностая, он перегрыз тетивы вражеских лучников. Обратив своих мужей в грызунов, он провел их в самый тыл противника и расправился с ним. Жители Мстиславца признали в Вольге правителя, но в тот же вечер замыслили покушение на него. Покушение оказалось неудачным, и Вольга превратил дюжину людей в белых крыс.

Народ возненавидел оборотня за его способности и силу. Многие видели в нем погибель всего человечества, ибо никто из ныне живущих не одолеет рожденного от зверя воина. Мужи не позволяли ненависти вылезти на лицо, дабы Вольга не казнил их. Женщины опускали головы, пряча злостные очи. Все они боялись Вольгу, но тщательно укрывали это другими эмоциями. И одна лишь темноволосая Азалия смотрела на Вольгу испуганным взглядом, будто бы ожидала скорого наказания. Эти голубые глаза разжалобили Вольгу. Ближе к вечеру он принял облик песца и передал Азалии записку, в которой приглашал её на встречу. Дева встретилась с Вольгой. Она призналась в том, что испытывает к нему непомерную жалость, как к мученику, отвергнутому всем миром. Вольгу задели эти слова; он не любил, когда его жалеют. Ослепленный влюбленностью муж быстро позабыл об её жалости и увел разговор в другую сторону. Так и проговорили они до самого рассвета. Вольга проводил её до дома и сам вернулся в свою хижину. Любовь обуяла их сердца. Их тайные встречи участились, огонь страсти все разрастался, разбрасывая разбушевавшиеся языки пламени. Местные жители прознали об этой любви, и сердца их погрузились в глубокую печаль. Не могли они допустить рождения нового зверя, но помешать этому не могли. И тут Вольга объявил о своем намерении жениться на Азалии. Рус поздравил сына с таким событием. На лицах жителей Мстиславца светилась фальшивая радость. Зная, что им не одолеть Вольгу, они задумали отравить Азалию. Осторожный Вольга предчувствовал неладное, а потому велел Азалии держаться ближе к нему. Дева же не верила в то, что её земляки желают зла ей или Вольге, а потому вела себя открыто. Чрезмерная доверчивость Азалии благоприятствовала намерениям народа. Через неделю Азалии поплохело. Ни травы, ни настойки не помогали ей. Она сгорала изнутри. За несколько мгновений до смерти она просила Вольгу никого не казнить и испустила свой измученный дух. Рассвирепелый Вольга вышел из хижины, держа свою жену на руках, и велел всем бежать из селения как можно дальше, пока он закапывает тело. Из его покрасневших глаз безудержно катились слезы. Губы подрагивали в закипающей ярости. Его звериное начало пробивалось через человеческий облик. Закопав тело, он принял волчий вид и напал на тех жителей Мстиславца, кто не воспринял его предупреждение всерьез. Вольга убивал всех, не разбирая, ребенок ли это, женщина ли, муж ли. Часть дружины, пытающаяся остановить своего командира, была растерзана. Рус лишился трех пальцев. А трупы все множились, заполняя некогда мирные улицы. Резня закончилась глубокой ночью. Изнуренный волк уснул на куче тел, удерживая в зубах измятую укусами шею. Рус взял своего сына на руки и унес подальше от опустевшего селения. Наутро Вольга вернул себе человеческий вид. Ни он, ни Рус не стремились обсудить произошедшее. Через пару дней они вернулись в Вырь, где их сразу же осыпали вопросами. Рус велел сыну идти домой и хорошенько отдохнуть. Вольга молча скрылся в хижине отца и не выходил оттуда несколько дней. Вернувшиеся из Мстиславца остатки дружины велели Русу изгнать Вольгу из Выри, а, лучше, повесить. Рус не мог на такое пойти, а дружина трусила свершить задуманное своими руками. Вольга сказал Русу, что не желает боле быть главой селения и передает эту ношу отцу. Сколько Рус не упирался, а Вольга был настойчив и тверд в своем слове. Рус принял свой пост. Вольга вошел в состав отцовской дружины. С тех пор он стал замкнутым и крайне жестоким. Его сердце очерствело, а разум утвердился в мысле о том, что в душах людей кроется ещё большее зверство, нежели в его.

Вольга подал Ядвиге черное кольцо с белой гравировкой на незнакомом ей языке. Чех надел кольцо на безымянный палец своей будущей жены и протянул свою руку. Ядвига взяла Чеха за руку, резко притянула его к себе и вонзила обрубок меча в его шею. Хлынувшая кровь забрызгала платье. Чех закатил глаза. Его губы дернулись в предсмертном вздохе. “И все же тебе стоило отпустить меня с миром”, - прошептала Ядвига и толкнула тело Чеха обратно на трон. Обнаженные девы окаменели, обратившись в статуи, и навсегда замерли в своих вычурных позах. Стражники бросились мстить за своего короля. Вольга засучил рукава и встал на защиту Ядвиги. Он не торопился браться за меч, рассчитывая одолеть всех противников одними руками. Стража неуверенно обступала Вольгу со всех сторон. Первый смельчак совершил выпад. Вольга уклонился, схватил копье и, потянув его на себя, одним ударом сокрушил стражника. Второго атакующего он подсек древком, а третьего взял за горло и швырнул к трону. Несколько воинов поспешили к Ядвиге, вооруженной лишь обломком меча. Дева не стала тратить время на бессмысленное сражение. Она взяла стоящую на тумбе вазу и, бросив, разбила окно, из которого затем и выпрыгнула. Несмотря на совершенно безумную затею, Ядвиге посчастливилось уцепиться за обугленные ветви черного древа, прорастающего чрез вымощенную камнем площадь. Ядвига перепрыгнула на стену и взобралась на неё по небольшим выступам. Лучники плошали. Ни одна стрела не задела беглянки. Ядвига обняла накинувшегося на неё стражника и, оттолкнувшись, полетела вниз. Мужское тело смягчило падение. Ядвига уволокла труп в лес, переоделась в воинские доспехи и бежала как можно дальше от замка, совсем позабыв о Вольге.

Изнуренная бегом Ядвига едва держалась на ногах, постоянно запинаясь о торчащие корни. Сбившись с тропы, она забрела в глухую чащобу, где наткнулась на здоровый дуб, в ветвях которого располагалось гнездо. Под деревом сидел Рус. Задумчивый взгляд его был обращен к белому орлу, сидящему на его правой руке. Заметив Ядвигу, он вскинул арбалет.

— Остановись! — вскочив с места, Рус прикрикнул на Ядвигу. Та не прислушалась к его словам. Тогда муж выпустил стрелу, пролетевшей перед девичьим лицом. Ядвига опешила.

— Мое имя Рус, — выпрямившись, произнес муж. — Назови свое.

— Ядвига. Прошу прощения, Рус, но у меня совершенно нет времени на знакомство.

— От кого ты бежишь, дитя? — спросил Рус, но Ядвига уже спешила дальше. Рус выпустил вторую стрелу, которая угодила в женскую ногу. Ядвига моментально вскрикнула и упала на землю. Рус беззастенчиво обыскал деву. Жуткий вой пронесся по лесу, оставив за собой угасающее эхо. Взбудораженный Рус осмотрелся. Лицо его разгладилось, в глазах загорелся огонь, погасший давным давно.

— Это он? — в надежде на нужный ответ спросил Рус. — Ты бежала от него?

— От кого? — придерживая рану, спросила Ядвига.

— От зверя, — Рус посмотрел в ту часть леса, откуда прибежала Ядвига. — От волколака.

Ядвига было хотела возразить, но Рус успел скрыться. Ядвига переломила древко, вытащила стрелу и обмотала рану тряпкой. Обратившись к отцовской карте, она отыскала свое положение, а также отметку, указывающую на следующий клад, где, судя по записи, находится укромное местечко, обставленное лекарями. Гулкое завывание с пущей силой прокатилось по лесу. Хромая Ядвига добралась до источника, у которого стояло несколько крупных воинов. Среди них она разглядела Сигурда, Хагена и ещё десяток воинов. Дева спряталась за деревьями. Сигурд наклонился, дабы испить воды, и воин, взведя копье, ударил его в спину. Острие звонко ударилось о кожу Сигурда, как если бы ударилось о железо. “Благодаря крови Фафнира кожа моя стала необычайно твердой, отчего никто теперь и не поразит меня. Особенно предатель”, - заявил Сигурд и бросился в бой. Много сторонников Хагена полегли, не нанеся Сигурду ни малейшего пореза. Гунтер даже не смел подойти к Сигурду, опасаясь за свою жизнь. Хитрый Хаген был одним из немногих, кто знал об единственной уязвимости своего противника. Он утаил это знание, ибо в последнее время страстно возжелал личной расправы над Сигурдом. Так и случилось. Уклонившись он ударов, Хаген зашел за спину своего врага и прошил его копьем меж лопаток. Сигурд выгнулся, стиснул зубы от внезапной боли и пал ничком, не издав ни звука. Хаген был доволен собой. Радость от свершившейся мести сдержанно проявилась на его лице. “Пусть ты и окунулся в кровь змея, но осталось на спине твоей одно сухое место, куда я и поразил тебя”, - Хаген злобно оскабился. Гунтера терзала совесть, чего он ни разу не скрывал. Он предложил похоронить Сигурда, но Хаген отказался, не объясняя причин. Воины поддержали Хагена, и Гунтер вынужден был согласиться с большинством. Ядвига решилась дать бой всей своре подлых вояк, но внезапный вой, раздавшийся позади, обездвижил её. Она обернулась, приготовившись встретиться с волколаком лицом к лицу, однако зверь не объявился. Хаген, Гунтер и прочие успели сбежать. Немного погодя тяжело раненый Сигурд поднялся на ноги и поплелся за ними, оставляя за собой лужи крови. Ядвига брела следом, опираясь на найденную неподалеку ветвь. Она безнадежно кликала Сигурда, чуть ли не умоляла его остановиться. Тряпка пропиталась кровью. Боль въедалась в ногу все глубже и глубже. Спешка заставила Ядвигу оступиться. Приступ боли, точно резкая вспышка в небе, подкосила деву, и она упала на колени. Водная пелена застилала глаза, не позволяя разглядеть даже собственной руки. Встречные деревья все чаще были повалены или изувечены былыми бедствиями. Извечный пепельный дождь отличал это место от всех прочих. Вой нагонял бедную Ядвигу. Дева выбралась к выжженной равнине, посреди которой зияла большущая расщелина, ломаной линией уходящая далеко к вулкану. Ядвига спустилась вниз. Сотни переплетающихся корней мешали продвижению. Крайне истомленная Ядвига продолжала идти по кровавому следу. Внушительный раскат грома оглушил её. На сером небе появились проблески яркого света. Дымные облака расступились и всадники Дикой охоты сошли с неба прямо перед лицом Ядвиги. Лица всадников и прочие оголенные части тела были полностью изрезаны шрамами былых битв. Глаза их, вопреки легендам и слухам, не пылали смертью и яростью, но выражали горделивость, причем не безосновательную. Броня их была изрезана и помята. Предводитель всадников спешился. Седой муж, облаченный в рваную кольчугу, поверх которой висела поблекшая и весьма поношенная серебряная броня, вынул свой меч. Ядвига достала свой меч и встала в боевую стойку. Все её тело сотрясалось в животном страхе. Руки с трудом удерживали оружие, будто бы оно значительно прибавило в весе. Глаза Ядвиги наполнились обессилившей яростью. Смерть уже казалась ей неизбежной, ведь на этот раз всадники не намерены уйти ни с чем. Они будто бы выжидали момента, когда Ядвига начнет биться в изнеможении, дабы увести её душу. Предводитель всадников представился Вальдемаром.

— Я буду сражаться, — дрожащим голосом произнесла Ядвига. — Вы не сломите меня. У вас не получится сделать это.

— Твоя душа никогда не принадлежала этому миру, — говорил Вальдемар. — Потому нам и велено было забрать её.

— Нет! Это не моя судьба! Не моя!

— Рожаница определила тебе именно такую судьбу.

— Я жила до сего момента явно не для того, чтобы кончить вот так! У меня есть предназначение.

— Ты придумала его, Ядвига, — сказал Вальдемар. Ядвига набросилась на него. Воин ударил своим мечом по её обрубку, и обрубок рассыпался, после чего он пинком отбросил деву назад. Ядвига пала навзничь. Гончие Дикой охоты рвались к ней, желая отведать нежного человеческого мяса. Запах крови безудержно манил их. Вальдемар занес меч над Ядвигой. Дева изо всех сил старалсь не всхлипывать, но не могла. Все кончено, подумала она.

Волколак выскочил из леса совершенно внезапно и набросился на Вальдемара. Зверь вцепился зубами в его глотку. Вдарившая из раны кровь окрасила серую шерсть зверя и запятнала сверкающую броню Вальдемара. Всадники не успели даже коснуться рукояти своих мечей, так как дикие гончиие предательски набросились на своих хозяев. Кровь всадников окропила черную, сравнимую с углем почву. Ряды Дикой охоты дрогнули. Сколько они не пытались зарубить алчного волколака, но их мечи не могли пробить его шкуру. Рус схватил пораженную зрелищем Ядвигу и потащил к лесу. Дева противилась, лепеча что-то о Сигурде и своем предназначении. Рус не слушал. Израненный укусами воин успешно тащил её за собой, как сильно бы она не упиралась.

— Отпустите меня, — брыкалась Ядвига. — Отпусти! Я должна нагнать его, пока ещё есть время!

— Не следуй за ним, — твердо промолвил Рус. — Этот человек приведет тебя только к смерти.

— Он приведет меня к древу, — сказала она. — Это мой отец.

— Тебе не следует идти к древу. Ты погибнешь, не сумев ничего изменить.

— Откуда вы знаете о древе? — удивилась Ядвига.

— Ты не в первый раз следуешь к нему, и всякий раз конец твоего похода был неизменным. Ты погибала.

Пытаясь осмыслить эти слова, Ядвига прекратила сопротивляться. Рус уличил момент и скорее потянул её за собой.

— Что значит не в первый раз? — спросила она. — Я не бывала здесь прежде.

— Бывала и не раз, — немного помедлив, продолжил Рус. — Я все тебе объясню, как только мы прибудем в замок моего брата Леха.

— Оставьте меня! — вспылила Ядвига и вогнала взятый в замке нож меж мужских ребер. Резкий вдох застрял в горле Руса. Он оттолкнул Ядвигу и упал на колени, держась за кровоточащую рану.