Чтение онлайн

Сандра ушла в сопровождении стражи.

— У неё нрав нашей матери, — с сожалением произнес Светозар, глядя ей вслед. — Как же так получилось? Как ты это допустил?

— Мы можем обсудить это в моей хижине, — произнес Хэвард. — Я расскажу тебе обо всем. В первую очередь, о своем сыне и о том, над чем мы работали.

— У тебя ещё и был сын?! — изумился Светозар.

— О нем не знал никто, кроме Амелии, — апатично ответил Хэвард. — А теперь пойдем. Не стоит нам говорить на столь откровенные темы посреди улицы.

Светозар велел своему приближенному разместить людей в лагере за стеной. Хэвард повел брата вниз по узенькой улочке и затем скрылись за каменной постройкой. Удивленный прошедшим разговором Гармунд стоял на месте, пытаясь осмыслить все сказанные слова. Он подумал о необходимости поговорить с Хэвардом, ибо старик этот знал явно больше всех прочих в этой крепости. В сопровождении этой идеи он вернулся в лагерь и улегся в палатке. Усталость увлекала его разум в томную дрему. Не успел Гармунд полностью уйти в сон, как пронзительный волчий вой, пришедший с запада, влился в его уши. Муж вскочил на ноги и вышел наружу. Все жители лагеря вылезли из своих палаток, направив испуганные очи в сторону леса. Вой одного зверя накладывался на другой, нагоняя ещё больше жути на всех людей. Они близко, подумал Гармунд. Мужи расселись вокруг зажженного костра и делились догадками о времени атаки волколаков и шансах армии на победу в предстоящей битве. Несмотря на просьбы некоторых, включая Гармунда, не привлекать внимание волколаков разгоревшимся пламенем, собравшиеся мужи остались на своих местах. “Волколаки и так знают, где мы, — сказал приближенный Светозара. — Вой несет с собой их волю, их намерения”. Другой добавил, что звери нападут на крепость следующей ночью. По просьбе Гармунда, он рассказал о событиях той ночи, когда волколаки атаковали селение Колодяжин. Повествовал он с тяжелым сердцем, стараясь упустить те подробности, которые обнажили бы едва зажившие раны его души. Гармунд с трепетом улавливал каждое сказанное слово, пытаясь собрать воедино все знания о волколаках и выработать план успешного их умерщвления. Когда муж закончил рассказ, вой стих. Пляшущее пламя и треск обугленных дров нарушал тишину ночи. Народ расходился по своим палаткам. Большинство мужей остались у догорающего костра, увлекшись обсуждениями всех правд и неправд рассказанной истории. Гармунд вернулся в палатку, но так и не смог уснуть до самого утра. Внезапно вошедший Светозар сбросил остатки дремы. В лице его виднелось смятение. Глаза его выражали как будто бы отсутствие разума. Он посмотрел на Гармунда и хотел было что-то сказать, но замешкался. Сложив руки на груди, он впал в глубокие думы. Гармунд заметил на его плечах каштановый плащ, вышитый из шкуры волколака. Видимо, дар Хэварда, подумал он. Светозар повернулся к Гармунду. В глазах гостя появился огонек сформировавшейся мысли.

— Мы поможем вам одолеть стаю, — уверенно произнес он. Вспомнив его нежелание гнать своих людей на бессмысленную битву, Гармунд был крайне изумлен. Неужто один разговор с Хэвардом изменил его решение?

— Ещё вчера ты считал наше сопротивление бессмысленным, — сказал Гармунд. — Отчего же изменил решение?

— Хэвард убедил меня остаться, — Светозар сел рядом с Гармундом. — Мы должны подготовить армию до заката.

— Тогда приведи сюда своих лучших воинов и идем в крепость, — воодушевленный Гармунд вскочил на ноги. — Белым доспехам потребуется весь ваш опыт в борьбе с нашествием.

Светозар призвал дюжину лучших воинов, и все они отправились ко дворцу, в Зимний сад. Прочие командиры подтянулись чуть позже. По итогам обсуждений армия была разделена на три состава. Первый состав формировался из воинов в тяжелых доспехах. Они составили первую линию обороны, на которую и придется основной удар волколаков. Позади них строился второй состав мужей, более подвижных, не обремененных громоздкой броней. Они составляли костяк армии, который должен был остановить наступление волколаков. И некоторые командиры выступили за то, чтобы Гармунд и вел этот состав в бой. Белые доспехи отнеслись к этой идеи с неприятием, не забыв напомнить и Гармунду, и всем его сторонникам о предательстве его, в котором он, более того, не раскаивается. “Если наша прекрасная властительница простила его, значит была на то причина и очень серьезная, — пробасил Вальгард — один из самых видных командиров крепости. — И прескверные слухи о любви её к Гармунду нелепы и глупы, а посему надеюсь, что никто из вас не поверил им”. Гармунд склонил голову в знак признательности за поддержку. Отовсюду посыпались вопросы о том, почему же тогда Сандра решила принять его в гарем. “Наша милая Сандра сумела разглядеть в нем часть от былой верности и решила вновь взрастить её в мужском сердце, — молвил Гест — самый юный из всех командиров. — И теперь он здесь, среди нас, готовый биться за властительницу“. Мужской гвалт постепенно стихал. “Я рос вместе с Гармундом и могу сказать, что он один из искусснейших фехтовальщиков, — выступил Арнодд — в прошлом близкий друг Гармунда. — Она сохранила ему жизнь, потому что знала, что впоследствии он ещё не раз сохранит её”. Гармунд был растроган, но виду не показывал. Белые доспехи в большинстве своем согласились отдать Гармунду командование над вторым составом. Третья линия обороны состояла из части первого состава тяжелых воинов. По обоим флангам был размещен третий состав, включающий в себя Нетоличей. Его командиром был назначен Светозар. Легковооруженные воины брали на себя роль поддержки. Они и сомкнут квадрат, внутри которого развернется поистине великая битва. Также командиры обмолвились о запасах Холодного огня — горючей смеси, полученной мудрецами задолго до наступления эпохи Рассвета. Они предложили разлить жидкость у окраины леса и поджечь метким выстрелом лучника. Гармунд добавил, что стоит разместить несколько котлов на стенах, с чем многие согласились. Когда зашел разговор о прочих мужах и юношах крепости, не состоящих в армии, Гармунд предложил дать им оружие и разместить на стенах. Все согласились. На этом обсуждения были закончены. Опытные воины Светозара рассказали Белым доспехам о слабых местах врага и наилучшей манере ведения боя. Одни внимали словам, другие пренебрежительно глядели на советников, считая их речи излишними, а третьи тряслись от страха, понимая, что их силы не сравняться с животной мощью. Трехтысячная армия покинула ворота ближе к вечеру. Гармунд взобрался на стену, дабы понаблюдать за расстановкой войск. Там же он и встретил Сандру, чьи глаза не выражали никаких эмоций. Она безучастно глядела на своих преданных воинов, стараясь не размышлять о победе или поражении объединенного войска. Рядом с ней стояла Катрин, держа властительницу за руку.

— Когда я впервые увидела волколака, страх велел мне бежать из крепости, — произнесла Сандра. — Но я не могла оставить тебя на погибель этому зверью. Я долго размышляла, пока окончательно не утвердилась в мысли о том, что ты все равно ни за что не бежишь со мной.

— Мудрое заключение, — сказал Гармунд. — Однако не бежала ты по другой причине, в которой я совсем не замешан.

— Ты прав, — кивнула Сандра, сдерживая улыбку, что прорывалась к её губам. — Я осталась в крепости, потому что не хочу уподобляться Инге. Она бросила свой народ, предала самых близких мужей и не смела произнесли ни единого слова, когда я отобрала у неё дочь. Вся эта мерзость была присуща и мне когда-то в детстве. И я не хочу вновь возвращаться к ней.

— Ты удивляешь меня, — сказал Гармунд, не отрывая взгляда от войска.

— Я всегда хотела…

— Довольно откровений на сегодня, — прервал её Гармунд. — Укройся во дворце. С рассветом я прибуду в тронный зал и извещу тебя о победе. Крепость Мэйден не падет ни в эту ночь, ни в какую другую.

Сандра была оскорблена столь грубым вмешательством Гармунда, ведь те слова, которые почти что сорвались с её уст, были доныне сакральны и решение произнести их стоило большого труда. Гармунд спустился вниз, прокручивая сказанные им слова раз за разом. Сражается ли он за человечество или же за крепость и свою властительницу? Этот вопрос занимал особое место в череде мыслей. Тем временем войска уже заняли свои позиции. Тяжеловооруженные воины стояли смирно, держа в левой руке громандый прямоугольный щит, а в левой — пику, обращенную острием к тучному небу. Командиры объявили о готовности. Гармунд встал во главе второго состава в ожидании противника. Страх и холод вызывал всеобщую дрожь. Железо раздражительно позвякивало. Измученные ожиданиями битвы воины перешептывались меж собой. Их волнение вытесняло мертвую тишь. Одна часть воинов бодрствовала, другая — зевала, третья — топталась на месте. Первый же вой привел армию в порядок, смыв с лиц всю усталость, но нагнав ещё пущего испугу. Накативший с запада ветер сбросил снежные одежды с ветвей. Последующий вой оказался поистине оглушительным. Доспехи воинов задребезжали. Мужи первой линии сбросили шлемы. Облака расступились, позволив лунному свету осветить поле брани. Лес затрепетал от безумствующей в его чертогах стаи. Завидев первых волколаков, издалека напоминающих шерстяные комья, Гармунд отдал команду. Лучник метнул горящую стрелу. Голубое пламя вспыхнуло, моментально поглотив волколаков. Огонь изящно взвился к небу. Жар обдал оголенные лица воинов, оставив небольшие ожоги. Снег же оказался нетронутым огнем. Первая линия поставила перед собой щиты и выставила пики, а вторая закинула свои щиты поверх первых. Пламя заметно колыхнулось. Обгоревшие волколаки вырвались из огненной ловушки и ринулись прямо на пики. Даже жар Холодного пламени не смог одолеть их, с досадой подумал Гармунд и вытащил меч. Второй состав последовал его примеру. Волколаки врезались в живую стену. Часть зверей напоролись на пики, острия которых насквозь прошибли их туши. Остальные животные царапали щиты и, хватаясь за пики, выдергивали воинов из строя. Первый состав стоял насмерть, пытаясь оттолкнуть волколаков щитом или прошить их острой пикой. Особо сообразительные звери перепрыгивали через щиты, оказываясь прямо перед лицом второго состава. Один такой волколак предстал и перед Гармундом. Последний тотчас же совершил выпад и проткнул живот зверя. Волколак взвыл от боли и одним ударом отбросил Гармунда далеко назад. Подавляя страх боевым криком, воины второго состава вступили в бой. А тем временем строй первого состава верно разваливался. Несмотря на все упорство и доблесть, мужских сил оказалось недостаточно для сдерживания животного натиска. Живучесть волокалов потрясала, а жажда крови страшила уже бывалых воинов. Сам Гармунд застыл в оцепенении, наблюдая за буйством одного зверя, чье тело было прошито двумя пиками. Пускай он впоследствии и скончался от полученных ран, но успел забрать с собой целый десяток воинов. Несмотря на отсутсвие шкур, волколаки действовали крайне быстро и точно. Они мигом сбивали с ног своих жертв, раздирали доспехи и жадно вгрызались в мясо. Разрозненные воины первого состава колебались в своих действиях, что зачастую вело их к неизбежной погибели. Вторая волна волколаков уже приближалась и, впоследствии, молниеносно врывалась в ряды второго состава. Гармунд оказался посреди жуткого мессива, где человеческие внутренности метались в разные стороны, а снег под ногами был полностью окрашен багровым оттенком. Вездесущий запах железа сводил с ума как волколаков, так и людей. Вконец обезумевшие от творившейся жестокости воины перешли в нападение. Залитые кровью мужи резали лишившихся стальной шерсти волколаков. Совсем ошалевшие набрасывались не только на зверей, но и на своих же союзников, зубами взгрызаясь в их мягкую плоть. Не распрощавшиеся со своим разумом воины вставали в круг, прикрывая друг друга. Держались они, правда, недолго, однако успевали погубить двух, а порой и трех волколаков.

Ещё вменяемый Гармунд избирательно разил мечом. Оставшийся в его затуманенной голове рассудок велел добивать уже раненных волколаков, но никак не лезть в бой с только что подоспевшими. Оставим их одержимым кровью воинам, советовал внутренний голос. Несмотря на все свое благоразумие, доспехи Гармунда все же оказались изрядно потрепаны внушаемыми царапинами. Даже смертельно раненый волколак оставался грозным врагом, способным убить одним лишь взмахом когтистой лапы. Иногда Гармунду приходилось сражаться с ополоумевшими земляками, которые кидались на него совершенно неожиданно. Одному из них удалось уклониться от меча Гармунда и вогнать нож меж его ребер. Но Гармунд продолжал сражаться, понимая, что бездействие грозит скорой и мучительной смертью. Поглощенный боем с одним волколаком, он не заметил второго зверя. Тот повалил мужа навзничь и замахнулся лапой. Вовремя вмешавшийся воин с размаху вогнал лезвие меча в звериную шею, за что поплатился фатальным ударом другого зверя. Тело обезглавленного животного прижало Гармунда к земле, скрыв его от хаоса бушующей битвы.

Прибывший третий состав во главе со Светозаром оттеснили волколаков к лесу. Умалишенные союзники надрывали глотки и буквально поедали туши погибших зверей. Нетоличи пытались остановить их, однако лишь обратили необузданное безумство союзников против себя. Полоумные воины были уничтожены. Последние волколаки познали смерть от рук Нетоличей. Третья волна зверей уже приближалась. Остатки второго и первого составов объединились с третьим и дали последний бой. Несмотря на крайнюю истощенность, воины собрались с силами. “Сражайтесь! Сражайтесь, пока в вас теплится хотя бы та несчастная доля жизни, — кричал Светозар, лично поднимая на ноги тех, кто подняться был уже не в состоянии. — Ваша властительница рассчитывает на вашу доблесть и отвагу! Не смейте подвести её! Не смейте рисковать её жизнью и жизнью всех тех, кто остался в крепости!”. Нетоличи помогали раздавленным Белым доспехам оправиться от столь разрушительного удара и весьма успешно. Они поверили в то, что способны одолеть казалось бы непобедимого зверя и избавить все человечество от жуткой участи. Они станут легендарными героями, о которых сложат стихи и песни. Белые доспехи думали о возможности войти в гарем властительницы, получить её словесную благодарность или же добиться повышения по службе. Нетоличи мечтали только о мире. О теплом и уютном местечке, которое можно будет назвать домом. Последний рывок объединенной армии оказался удачным. Слаженная работа Нетоличей загубила многих зверей. Изнуренные воины из второго состава добили оставшихся волколаков. Над головами выживших мужей плыл пар. Тучи вновь сокрыли луну, затмив волшебный белесый блеск. Гармунд упал на колени и прижался лицом к окровавленному снегу. Он вздрагивал. Неизвестно, плакал ли он о падших или же смеялся, радуясь победе. Светозар вернул свой меч в ножны и, подняв голову к небу, что-то прошептал. Белые доспехи и Нетоличи жали друг другу руки. Битва подошла к концу.

А теперь оставим эти события и вернемся к вечеру, перед самым началом битвы. Сандра только вернулась в свои покои, где уложила Катрин в постель. Девочка попросила рассказать сказку. Сандра не знала ни одной, но предложила послушать одну древнюю легенду о доблестном человеке, которому пришлось стать волколаком ради спасения юноши. Когда Сандра закончила, Катрин по-прежнему не спала.

— Я не могу уснуть, — пожаловалась она. — Я боюсь закрывать глаза.

— Мой рассказ испугал тебя?

— Нет, — мотнула головой девочка. — Я боюсь тех волколаков, которые пытаются убить нас.

— Мужи крепости защитят нас, дитя, — Сандра обняла её. — Они не дадут нас в обиду.

— Когда я увижу маму? Она ведь во дворце?

— Она в своих покоях, — недовольно ответила Сандра. Каждое упоминание об Инги из уст Катрины раздражало её. — Завтра вы увидитесь.

— А если мы не доживем до завтра?

— Постарайся уснуть, — настаивала Сандра, подоткнув одеяло. — Я разбужу тебя, когда все закончится.

— Не уходите, пожалуйста, — пролепетала Катрин, скривив брови в жалобной форме. — Мама всегда оставалась, когда мне бывало страшно.

— Я не твоя мама, — раздражительно бросила Сандра и ушла в зал. Она рухнула на трон, сложив одну ногу на другую, и велела принести ей кувшин с Колкой настойкой. Только бесцветная жидкость попала в горло, Сандра наклонилась вперед и сплюнула. Мерзкая вещь, подумала она, но не остановилась. Мгновенно опрокинув на треть наполненный стакан, дева схватилась за обожженное горло и прокашлялась. Настойка довольно скоро повлияла на разум. Внезапная боль расколола череп, но сразу же затихла. Тело расслабилось так, что Сандра чуть ли не стекала со своего места. Она послала за Ингой, которая явилась очень скоро. Вид у неё был потрепанный. Она скромно приблизилась к ступенькам и упала на колени. Сандра велела ей сесть и налила немного настойки. “Напиток твоего народа, — сказала Сандра, подняв бокал. — Пей”. Инга не осилила и одного глотка, выплюнув жидкость на ступеньки. Сандра бросила ей тряпку, велев прибрать за собой.