Чтение онлайн

— Катрин хотела тебя видеть, — произнесла Сандра, глядя на стакан. — Твоя дочка помнит и любит тебя. Ты ведь понимаешь, что не заслуживаешь всей этой любви?

— Понимаю, моя госпожа, — дрожащим голосом молвила Инга и поклонилась. — Я не достойно любви моей дочери. Я понимаю.

— Кажется, мне никогда не завоевать любовь Катрин. Она удерживает меня на расстоянии. Всякий раз, когда я пытаюсь сблизиться с ней, она отдаляется. Она тянется к тебе, не понимая всю твою бездарность. Всю твою гниль. Поэтому мне приходится отдалять тебя от неё до тех пор, пока она не поймет своей ошибки.

— Благодарю вас за заботу о моей дочери, — произнесла Инга. — Благодарю. Сердечно благодарю.

— Если я отпущу тебя, ты согласишься уйти без своей дочери? — спросила Сандра, выпив немного настойки. Инга долго не отвечала, пытаясь надумать правильный ответ. Долгое молчание было чревато неприятными последствиями.

— Если вы прикажете, я уйду.

— Один твой вид раздражает меня, — процедила Сандра и брызнула остатки настойки на Ингу, а затем и вовсе бросила в неё стакан. Посуда пришлась прямо по голове. Инга не подняла глаз.

— Возвращайся в покои и молись о здоровье своей дочери, пока я не прибила тебя кувшином, — сурово произнесла Сандра. Инга убежала. Сандра вызвала свой гарем. Когда мужи появились рядом, Сандра вдруг приказала им быстро уйти, пока она не велела страже зарубить их всех. Сандра встала, однако ноги не удержали её, и тело вновь упало на трон. Неожиданный вой испугал её. Звук вспыхнувшего огня заставил вздрогнуть. Свет пламени влетел в окно. Молящие и воинственные крики сражавшихся воинов переплелись в её голове, вызывая смешанные чувства. Она не знала, что делать: ожидать конца, бежать из крепости или же выпить яд. Настойка так сильно расслабила её тело, что Сандра едва могла пошевелиться, а мысли долго не задерживались в её голове. Одна только злость продолжала паразитировать в самых недрах груди. Сандра вспоминала свою семью, в особенности мать, которая все время баловала любимую дочку подарками. Она клялась, что никогда не простит Хэварда за убийство матери, но сейчас уже готова обнять его и принять его, как отца. К своему бывшему мужу Дитмару она не испытывала никаких чувств, в отличие от Гармунда. Его предательство тяжело сказалось на ней. Катрин должна была заменить всех тех, кого потеряла Сандра, но девочка тяготела только к своей матери, которую Сандра и без того крайне презирала. У меня никого не осталось, подумала властительница, испив настойки. Очередной глоток вызвал рвоту. Сандра отбросила кувшин и просила одного из мужей гарема принести ей кинжал. Властительница приложила лезвие к своей руке. Она не испытывала сожаления или терзаний. Её лицо не искажала тревога. Снаружи послышались крики стражников на стене. Звери уже близко, подумала властительница и прижала лезвие к руке. Увидев выступившую на коже кровь, Сандра испугалась и отвела кинжал. Так и осталась властительница своем троне до самого окончания бойни.

Холодное пламя свирепствовало в лесу. Заснеженные деревья оставались нетронутыми огнем. Светозар заявил, что первая же снежная буря погасит плямя. Выжившие воины вернулись в крепость. Гармунд сразу же поспешил во дворец. Войдя во тронный зал, Гармунд учуял резкий запах настойки. Сандра сидела на своем законном месте, вращая кинжал в правой руке. Заметив кровь на женской руке, Гармунд подскочил к ней и перевязал рану платком.

— Ну и что — безучастно молвила Сандра. — Вы победили?

— Да, — подтвердил Гармунд. — Все волколаки убиты.

— Значит пророчества лгали. Я знала, что они сбудутся, но в последнее мгновенье уверила в них.

— Их ложь обернулась удачей для нас. Человечество выжило. Наш военный союз спас его.

— Я рада, — фыркнула Сандра. — И что же будет дальше?

— Мир. Нетоличи уйдут на запад, в свои родные земли, а мы…

— Ты тоже уйдешь? — перебила Сандра.

— Да. Здесь мне не будет житья.

— Я совершила глупость, отказавшись от смерти.

— Ты бредишь, — Гармунд забрал у неё кинжал. — Возвращайся в покои и отоспись.

— Волколаки должны были победить. Их нашествию предначертано стереть историю человечества, полную непоправимых ошибок. Это божья кара, Гармунд.

— И мы избежали её. Боги смилостивились.

— Я не хотела погибать, пока не осознала всю патовость моего будущего.

— Ты продолжишь править, Сандра. Ты найдешь мужа, родишь наследницу престола. И умрешь в глубокой старости. Вот твое будущее.

— Как идеалистично, — сморщилась Сандра. — Нет, мое будущее будет далеко не таким.

— Прекрати так…

— Иди отсюда, Гармунд, — перебила его Сандра. — Возвращайся к своим дикарям и забудь о существовании этой крепости. Отныне тебе здесь не рады.

— Пообещай мне кое-что, — уходя, проговорил Гармунд. — Не преследуй ни меня, ни Нетоличей.

— Даже если я дам слово, то стоит ли ему верить? — осклабилась Сандра.

— Мне придется. Тем более, ты прежде не нарушила ни одного данного мне слова.

Кивнув, уставшая Сандра зевнула и поплелась в свои покои. Перед тем, как навсегда покинуть крепость, Гармунд решил в последний раз пройтись по здешним улицам. Завидев его, местные жители выходили на улицы и кланялись. Те люди, которые ещё недавно обдавали плененного Гармунда презрением и насмешкой, теперь глядели на него с благодарностью и уважением. Одна девочка вручила ему мраморную розу — символ крепости Мэйден, символ вечной любви. Растроганный Гармунд потрепал ребенка по голове. Пройдя ещё две улицы, он уже не мог сдержать слез. Люди аплодировали. Гармунд ощущал несправедливость. Неужто другие выжившие воины лишились народной ласки, в отличие от него? Он не знал, что все эти мужи оставались у ворот. Сраженные усталостью, они сидели на лавках, распивая вино и рассказывая собравшейся толпе о ходе битве. Некоторые из них уединились дома. Гармунд добрался до стены, где стояли Светозар и Хэвард. Только он взобрался наверх, как их беседа стихла. Хэвард выразил Гармунду сердечную благодарность и ушел.

— Как отреагировала Сандра на победу нашей армии? — поинтересовался Светозар.

— Сдержанно. Она не надеялась на эту победу.

— Как и мы все. Произошло великое чудо. Ты стал героем, Гармунд. Твоя властительница должна достойно наградить тебя.

— Я не собираюсь здесь оставаться.

— Почему?

— Я хочу уйти на запад вместе с вами.

— Ты должен остаться, — Светозар положил руку на его плечо. — Хэвард сказал, что ты — самый близкий для Сандры человек. Не оставляй Сандру на растерзание прошлому.

— Она сильная женщина и справится без меня.

— Поверь мне, дитя, — посмеявшись, сказал Светозар. — Сильные женщины очень слабы и ранимы глубоко внутри. Вероятно, ты и есть её слабость. Точнее, те чувства, что она питает к тебе. Ладно, не мне говорить об этом.

— Она прикрывается своей слабостью, лишь бы я остался здесь. А я не собираюсь идти у неё на поводу.

— Дело твое, — Светозар пожал плечами. — Но помни, что твой уход может быть пренеприятным для всех нас в будущем.

— Она обещала мне оставить Нетоличей в покое. Тем более, Белые доспехи навряд ли подчинятся её приказам после битвы. Честь не позволит им поднять руку на союзника.

— Бывшего союзника, — поправил Светозар. — Да и ослушаются ли они свою властительницу?

Неожиданный вой прервал разговор. Шокированные воины приготовили луки и устремили свой взор на север. Прищурившись, Гармунд пытался разглядеть волколаков, но узрел лишь темные очертания леса. Громогласный голос Светозара объявил о сборе на северной части стены. Мужи подготовили котлы с Холодным огнем. Светозар предложил облить им наконечники стрел, но Гармунд отказался. “Сам лучник мгновенно вспыхнет, превратившись в груду пепла, — объяснил он — А стены крепости должны выдержать. Нужно лишь знать меру. Будем лить много, и стена не выдержит”. Внезапный вой раздался откуда-то с юга. Ещё один донесся с востока. Гармунд обернулся на крик, раздавшийся с другой стороны стены. И вдруг взрыв. Синее пламя неожиданно вспыхнуло. Языки пламени взыграли и дотянулись до неба, развеяв облака. Взрывная волна сбросила лучников со стены. Котлы опрокинулись, холодный огонь разлился по стенам. Громадные камни разметало по всей крепости. “Они лезут!” — вскричал один из воинов. Гармунд схватил лук и пустил зажженную стрелу вниз. Жидкость воспламенилась, и в одночасье огонь полностью окутал стену. Бесстрашные звери лишались своего защитного покрова, но продолжали карабкаться вверх. Как не старались оставшиеся лучники, а звери сумели пробраться в крепость. Громоздкие врата на западе рухнули, и полчища волколаков вылились на улицы. Столь стремительное нападение ошарашило всех. Светозар и Гармунд спустились вниз, где волна испуганных жителей моментально захлестнула их. Противиться человеческому потоку оказалось бессмысленно. Страшная давка губила жизни одну за другой. Люди толкались, топтали друг друга, кричали, бились в истерике. Не успел Гармунд и оглянуться, как Светозара унесло совсем в другую сторону. Волколаки сбивали лучников с крыш и с присущей им яростью окунались в человеческие массы. Семьи с маленькими детьми оставались в своих домах, запирая двери на ключ и закрывая оконные ставни. Пробивающийся откуда-то изнутри надрывный детский плач был как нельзя пронзителен и ужасен. Старики оставались на скамейках у своих хижин, принимая судьбу со всей своей мужественностью. Неистовые звери вывернули из-за угла и, заметив толпу людей, напали на них. Люди бросились врассыпную. Хоть улица была достаточно широка, но пространства для маневра не хватало — люди врезались друг в друга. Гармунд прорвался к переулку и продолжил бежать ко дворцу. Слова Светозара только сейчас достигли его души. Своим уходом я предал её, как предавал и ранее, подумал Гармунд. Эта мысль разбудила в нем чувство вины, что зияло открытой раной на его сердце. Пускай она и не была больше его властительней, но оставалась самым близким человеком. Намерение принять смерть рядом с ней мгновенно прошибло его.

Светозар укрылся в первой попавшейся хижине и запер за собой дверь. Люди ломились внутрь, кричали, умоляли пустить их. Светозар придерживал дверь, боясь, что она сорвется с петель. Раздался звериный рев. Волколак выбил дверь, отбросив Светозара к лестнице. Лишенный белой шерсти зверь порушил дверной проем мощными ударами и, встав на четыре лапы, пробрался внутрь. Меж торчащих зубов сочилась кровь, на лапах виднелись глубокие порезы, из спины торчали мечи и пики. Весь раж звериного нашествия содержался в его зеленых глазищах. Светозар замер. Стрела с серебряным наконечником с треском пробила левое ухо животного. Трясущийся старик бросил арбалет и достал меч. Его иссохшие руки не могли держать оружие слишком долго, а потому уже через пару мгновений острие меча уткнулось в пол. Кольчуга его свисала до колен, плохо закрепленная кираса болталась на груди, наручи были помяты. “Доставь мне счастье погибнуть в бою!”, - дрожащим голосом вскричал старик. Зверь оставил Светозара и в одночасье растерзал бедного старца. Светозар рванул на второй этаж. Выбив ставни, он высунулся в окно и осмотрелся. Внизу господствовала ужасная неразбериха. Случайный зверь заметил Светозара и кинулся к дому. Испуганный муж бежал по крышам. Скрежет когтей по черепице неотвратимо преследовал его. Поскользнувшись, Светозар покатился вниз по наклону и упал в переулок. Приземлившись на спину, он ощутил, как все его органы взбаламутились. Зверь спрыгнул следом, оказавшись перед ним. Когда, казалось, смерть Светозара уже была решена, парочка воинов набросились на зверя сзади, ударив его мечами в горло и спину. Не теряя времени, Светозар метнулся к зверю и добил его мечом в его оголенную грудь. Зверь взвыл и пал замертво. Светозар вышел на оживленную улицу, которая вела прямиком к разрушенной стене. Светозар не верил в спасение бегством. Все жители крепости погибнут до вечера, подумал он, с сожалением глядя на мечущиеся перепуганные толпы. Он ворвался в покинутую хижину. Он запер двери, завесил окна плотными занавесками, затушил камин. Хижина пошатнулась. Деревянные перекрытия треснули. Вместе с обвалившимся потолком рухнул и волколак с мечом в груди, рукоять которого держал окровавленный земляк Светозара. Живот мужа был вспорот, из многочисленный ран сочилась кровь, левая рука была размозжена звериной челюстью. Он посмотрел на Светозара и, вздрогнув в последнем ударе сердца, упал на рукоять. Ещё живой волколак рвался к Светозару. Последний взял меч. Глаза его стыдливо смотрели на погибшего земляка. Лишь трусы наносят последний удар по зверю, которого истощила прошедшая смертельная битва. Добивать раненого врага казалось ему позором. Его рука не достойна нанести удар. Переступив через свою совесть, он довершил дело своего мертвого соратника. И дом обрушился.