Чтение онлайн

— Благородно. Всецело буду поддерживать вас, — сжав руки в замок, сказал Йоран. — Да и предложение покинуть крепость очень великодушное, но я откажусь.

— Это решение не оспаривается.

— Я оспариваю.

— Я лучше знаю, что нужно сделать для победы над волколаками. Поверь мне. Ты уже старый, голова работает не так хорошо, как у более молодых. Предвкушая твой ответ, скажу сразу: “Дело не в опыте, а в свежести ума”. Доверься мне.

— После такого оскорбления просто не могу. Я никуда не поеду.

Йоран попытался подняться, но спина его тотчас же хрустнула, и он вновь упал на стул.

— Я понимаю твое рвение помочь жителям крепости. Я очень это уважаю, но тебе стоит уехать. Я прослежу, чтобы в пути с тобой ничего не случилось.

Йоран понимал, что Эдуард принимал его за капризного, вредного, но беспомощного ребенка. Это бесило старика ещё сильнее, но сил противиться своему осыпающемуся телу уже не было. Эдуард начал было что-то говорить, но Йоран оборвал его своим тихим уходом. Стражники хотели было вернуть его, да Эдуард не отдал такой приказ.

Йоран не обрадовался возвращению домой. Он шел столь долго, что посланный Эдуардом воин успел прибыть к его порогу быстрее. Он бойко и лаконично объяснил старику свою задачу. “Охранять? Меня? От кого? От самого себя?” — спросил Йоран, но юноша ничего не ответил. Он следовал за стариком везде и даже не выпускал его из дома. От столь неусыпной бдительности Йоран был взбешен. Старик бранился, кидал в стражника предметы, бил окна, пытаясь выбраться через них. Ничего не помогало. Тогда старик проявил хитрость. Однажды он тихонько расположился в кресле и притворился спящим. Дождавшись, когда стражник ослабит бдительность, Йоран резво перерезал себе руку и горло. Кровь хлынула моментально. Юноша оторопел и, бросив меч, принялся рыскать по дому в поисках шгута, или тряпок, или чего-нибудь, что могло бы остановить кровотечение. Для пущего устрашения Йоран задрал голову, дабы кровь полностью заливала его. И когда юный муж стал перевязывать раны, старик плюнул кровью ему в лицо и ударил тростью по голове. Юноша потерял сознание. Ну а что старик? Немного погодя, раны его затянулись самостоятельно, оставив едва заметные шрамы. Йоран собрался и под покровом ночи ушел в соседнюю часть города под именем “Чумазая”. Некогда там проживали плененные Нетоличи, причем по распоряжению Амадеуса Милосердного — одного из первых правителей крепости Боун. Под надуманными предлогами и обвинениями их казнили уже последующие правители, считая их угрозой благосостоянию крепости, а опустелые дома заняли люди из низшего общества. Название же осталось неизменным.

В пабе творилась полная вакханалия. Не изыскать там было хоть одного человека в меру выпившего. Шум и гам паба разносился на весь район, не позволяя уже сонным жителям крепости хоть сколько-либо погрузиться в сон. А если учесть, что пабов в Чумазой части города отстроилось немало, то несложно представить себе не только уровень шума, но и ненависть противников пабов (коих, впрочем, было немного). Чумазая часть города ни днем, ни ночью не знала покоя.

Только Йоран отворил дверь, как все затихли, а крайне охмелевший юноша, вертевшийся под потолком, свалился с люстры. Многие гости глядели на него очень странно, словно выражали свое презрение, переплетаемое с намерением прогнать его. Йоран стоял с приоткрытым от изумления ртом, словно впервые попал в такое место, хотя его молодость была неразрывно связана с питейными заведениями. После некоторого молчания, шум постепенно стал нарастать, как и степень распутства и грязи, возвращаясь к первоначальному состоянию. Старик уселся в углу, где храпели обрюзгшие и зловонные мужи. Один из них неосознанно подвинулся к Йорану. Последний упер в него свою трость и столкнул со стула.

— Где Он сейчас? — спросил старик у подошедшей к нему служащая паба.

— Доброго вечера, старый господин, — поклонилась она. — Я не понимаю, о ком вы. Чего изволите заказать?

— Ты поняла, — поднял руку Йоран, как бы пресекая речь служащей. — Если продолжишь уходить от вопроса, я очень постараюсь переломать тебе руки и ноги. С моими силами это сделать непросто, но я буду стараться, как никогда.

Испуганная угрозами дева указала на дверь у стойки. Йоран вошел без стука, застав молодую пару в самом разгаре интимного действа.

— Боги, опять этот старик! — воскликнул муж и запрятал деву под одеяло, надеясь, видимо, что старик не заметит её. — Когда ты обучишься хорошим манерам? Как-никак уже не меньше тысячи лет живешь, мог бы и освоить!

— С кем ты здесь? — спросил он, осмотревшись. Муж замешкался. Его голубые глаза забегали, тонкие брови нервно дергались. Выглядел он значительно лучше всех прочих посетителей паба, причем даже лучше многих придворных. Он достаточно кропотливо следил за своей внешностью.

— Один.

— Разве?

— Ну да.

— То есть один здесь развлекаешься?

— Могу позволить.

— По-моему, ты не укротишь свою глупость, обладая всеми моими годами, Дитмар, — молвил Йоран и ударил укрытую деву тростью по заднице. Она взвизгнула и скатилась на пол, сорвав с оголенного мужа одеяло. Но он и не смел потянуться за одеждой. Он глядел на старика с ребяческой ухмылкой, положив ногу на ногу. Голос его был сладко-приторный.

— Прикрой этот срам, идиот, — молвил Йоран, бросив ему одежды. Дева убежала в соседнюю комнату.

— И давно ты потерял бдительность? — спросил старик.

— Никогда не терял её. К твоему сведению, за последние несколько лет я ни разу не покидал этого места, а Виндела — единственная, кого я подпустил к себе очень близко. Мне вполне хватает её, великолепная любовница и разумное существо. Подобное сейчас редкость.

— Хорошо.

— Да и зачем мне, собственно, укрываться? Не от кого же! Да и не хотел бы я быть на месте этого…ну, сына Хэварда…брата Сандры….забыл, в общем. Не важно. Хотя знаешь, мысль о возвращении в семью меня, конечно, гнетет. Опять соблюдать весь этот церемониал, терпеть на себе взгляды придворных и их лживо-вежливое отношение. Это всегда стесняло и угнетало. Поэтому я приехал к Сандре и выпил яд. Ну ты уже все это знаешь.

— Да замолчи ты уже, — стукнул старик тростью по полу. — Какой же невыносимый у тебя голос. Все никак не могу привыкнуть к этому писку.

— В твои года все кажется невыносимым, даже шаги какого-нибудь проходимца.

— Ты говорил о сыне Хэварда, — с интересом заметил Йоран. — Откуда ты о нем знаешь?

— Крепость Мэйден была полна моими ушами. Даже Сандра не знала о многих из них. Ах, как же жаль, что её крепость пала. Слушать здешние новости — извращение, похлеще которого ещё не придумали. А ушей здесь у меня практически нет! Пока очередная весть дойдет до меня, она окажется в устах нескольких пьяниц, которым хватит ума все переиначить. Однако об одном я знаю точно…

— Я пришел к тебе не беседовать, — Йоран ударил тростью по полу. — Мне нужна помощь.

— Яд? — улыбнувшись, спросил Дитмар, предвкушая положительный ответ. — В очередной раз? — и тут он расхохотался. — Какой же на этот раз?

— Воскресный яд.

— И все-таки ты решился, — Дитмар похлопал его по плечу, пока не раздался характерный хруст. — Извини. Надеюсь ты помнишь все побочные этого яда.

— Конечно, — с горечью молвил Йоран. — Но если выбирать между мучениями и пожизненному служению Эдуарду — я выберу первое.

— И куда ты отправишься после того, как тебя объявят мертвым?

— В Белую долину. Там я всегда хотел жить.

— Пустынные земли, где ничего нет? А знаешь, это как раз для тебя. Если бы я прожил столько, сколько и ты, то желал бы попасть туда. И как Альрик относится к твоему желанию? Кстати, соболезную насчет Фолкора. Наслышан о его подвигах. Хороший был воин.

— Альрик не знает. Мне тяжело говорить с ним, потому что он служитель, а я их не люблю. Благо, в его табу входят жена и дети, а это очень хорошо. Я был бы рад, если бы мой род прервался, однако мои потомки очень любят плодиться. Не исключено, что Альрик бросит свою работу и заведет детей.