Чтение онлайн

– А как он реагировал на туманы Ржавого Кряжа? – спросил я.

– А вот никак, в том-то всё и дело! – удручённо развёл руками Ферт. – Дикий Шёпот очень редко обращал внимание на них. А чтобы бороться с горными демонами, как раз надо было его внимание на этот туман обратить.

– Так… Но ты сам же сказал… Он ведь не обращает внимание на туманы? – нахмурил я брови.

– Обращает. Но очень-очень редко! – подтвердил Ферт. – И тот шептун, который услышал это «редко», мог научиться привлекать к туману внимание Дикого Шёпота. Тогда Шёпот начинал с туманом взаимодействовать. А значит, можно было посмотреть, как он на туман влияет. И в этом случае с туманом можно было сражаться. Ну или хотя бы разогнать его. Нет тумана – нет существ, которые из него приходят. Шептуны всегда так действовали.

– Значит, надо выходить ночью и слушать, – кивнул я. – А ещё надо что-то решить со скотиной. Если, конечно, не хотим ходить пешком и потерять источник мяса и молока, который сам бегает…

– Согласен! – оживился Ферт. – Предлагаю ночью дежурить на стене. Единственное, я не уверен, что стоит привлекать Мирима и Ашкура… У них не самые сильные дары. А вот мне, Алане и тебе стоит заняться этим делом.

– Сильные или нет, всех к делу пристроим… – не согласился я. – Может, кто-нибудь что-нибудь да услышит. Но сегодня ночью ладно… Пусть выспятся, а мы втроём постоим.

Вечер опускался на Серебряный Ключ мягко, почти незаметно. Так, как это обычно и бывает у большой воды. Кажется, само озеро забирает уходящее солнце в свои глубины – откуда оно и продолжает светить. Я вышел на стену, отделявшую внутренний двор дворца от серпантина, уползавшего вниз, в город. Стена была невысокой, в три человеческих роста – но достаточно широкой, чтобы плечом к плечу прошли двое дозорных.

К слову, дозорные здесь имелись. Люди Урунсиха – пожилые, но крепкие воины. Видимо, из тех, кого наместник называл «стариками на синекуре». Они покосились на меня, когда я поднялся на стену с каменной лестницы, однако гнать не стали. Видимо, Урунсих предупредил, чтобы гостям никто не мешал.

Или просто старикам было безразлично, кто стоит рядом на стене. Раз пришёл изнутри – значит, как минимум, не враг.

Опершись локтями о прохладный камень, я взглянул вперёд. Стена выходила на северо-восток-восток. Солнце, клонившееся к закату, осталось за моей спиной, скрытое громадой дворца. Его последние лучи ещё золотили на прощание крыши и купола. Однако внизу, над городом и озером, уже сгущалась тень.

Большая вода, ещё недавно сверкавшая синевой, наливалась глубоким, почти чернильным оттенком. Вечерний ветер гнал волну, которая, сердито плюясь, накатывала на берег. Не шторм, конечно, но я бы на местных лодочках остерёгся плавать.

В моём прошлом мире были большие озёра, и я даже бывал на них. Могу себе представить, какого размера достигает волна, если ветер надолго разгуляется. Сейчас же я видел обычное волнение. Не слишком опасное, но довольно неприятное.

Город внизу, между тем, погружался в сумерки. Улицы, лежавшие ближе к воде, начали тонуть в густой синеватой мгле. Крыши домов мало-помалу сливались в одно тёмное пятно. И только черепица на верхних этажах ещё отражала кое-где гаснущий свет.

Удлинившиеся тени наползали, стирая очертания улиц и переулков. Даже вездесущие озёрные птицы в кои-то веки притихли. До моих ушей доносился лишь далёкий шум водопада, срывавшегося с каменистой возвышенности в бухту. Ровный, убаюкивающий, но сейчас, в этой тишине, отчего-то тревожный.

Я перевёл взгляд на озеро. Горизонт практически исчез. Там, где раньше проходила граница между водой и небом, лежала сплошная тёмная пелена. Правда, над ней, в небе, уже загорались первые звёзды. И всё ярче выделялась на небосводе Светлая Дорога, отражаясь в озёрной воде.

А потом, медленно и неотвратимо, над озером начал зарождаться туман. Сперва он стелился над самой водой – тонкая, едва заметная дымка. Но с каждой минутой она плотнела, поднималась выше и выше… И вскоре к берегу поползли первые языки молочно-белой мглы. Он двигался бесшумно, неумолимо и зловеще. Как будто подчинялся чьей-то воле. Или словно у него была собственная воля. Совсем как у живого существа.

На стене позади меня послышались шаги. Судя по всему, наместник. Обернувшись, я обнаружил, что не ошибся. Урунсих подошёл и молча встал рядом.

– Полюбоваться решил? – спросил он, наконец, меньше, чем через чашу. – Тоже верно… Надо же понимать, с чем столкнулся…

– Туманы я видел, – признался я. – Даже такие, которые ведут себя странно. Но вот понять, что это такое в вашем случае, и вправду нужно…

Туман над озером больше не стелился дымкой. Он стал плотнее, клубясь теперь у самого берега. Создавалось впечатление, будто его выдыхает на поверхность кто-то невидимый, скрытый в озёрных глубинах.

И с каждым таким «выдохом» туман прокатывался дальше.

Странность происходящего я отметил почти сразу. Вечерний ветер был прохладным и порывистым. Он трепал волосы, холодил кожу и заставлял пламя факелов на стене метаться из стороны в сторону. Обычный для Вечных Песков вечерний ветер. В любом другом месте он давно бы разогнал любой туман, играючи порвав его в клочья.

А здесь, над Серебряным Ключом, он был бессилен. Белая пелена двигалась против ветра, поперёк ветра… В общем, игнорировала его так, будто принадлежала иному миру – где воздушные потоки не имеют власти.

А туман, между тем, уже выплеснулся на сушу. Первые его языки затопили причалы, и те исчезли – растворились в белой мгле, будто их никогда не было. Следом пропали из виду дома, ближайшие к воде. Их крыши ещё какое-то время торчали над туманом, а потом и они скрылись. Улицы в прибрежной части города тонули в бурлящем молоке. Туман заполнял их и переполнял, как тесто в кадушке, поднимаясь выше и выше.

Я бдительно следил за его движением, подмечая закономерности. Вот туман перевалил через городскую стену – невысокую, но всё же преграду – с лёгкостью, будто никакой стены не было. Вот он потёк по улицам предместий, огибая холмы и густо заливая низины.

Но чем дальше он уходил от города, тем медленнее двигался. А потом и вовсе остановился.

Я прищурился, не веря глазам. В какой-то сотне шагов от крайних домов в предместьях, там, где на холмы начинала подниматься дорога, туман замер. Он клубился, колыхался, будто натыкаясь на невидимую стену, но дальше не шёл. Хотя по законам природы должен был скатываться вниз по склону, и дальше заполняя лощины и овраги, которых с лихвой хватало рядом с холмами.

Зато ничто не мешало ему подниматься по склону скалы, на которой стоял дворец. Здесь он последовательно тянулся всё выше, игнорируя пустое пространство вокруг.

Он затопил нижние витки серпантина, он преодолел первые скальные выступы и заглушил грохот водопада внизу. Туман упрямо, целенаправленно тянулся к вершине скалы, а значит, и ко дворцу. И при виде этой картины, откровенно говоря, лютая оторопь брала.

На лестнице, ведущей на стену, снова послышались шаги. По лестнице поднимались Ферт и Алана. Они о чём-то переговаривались, но я не разобрал слова. Да и неважно: этим двоим можно было условно доверять. Шептуны встали рядом со мной и Урунсихом, глядя на подступающий снизу туман. Ферт чуть-чуть помолчал, оценивая обстановку. А затем повернулся ко мне и негромко, но твёрдо произнёс: