Чтение онлайн

– Мы готовы, Ишер. Попробуем понять, как Дикий Шёпот реагирует.

Я перевёл взгляд на Урунсиха. Старый наместник стоял и смотрел на белую пелену с выражением глубокой, какой-то застарелой даже усталости. Он покачал седой головой и, не оборачиваясь, тихо откликнулся:

– Никак на него Дикий Шёпот не реагирует. Наш шептун тоже слушал. И не услышал.

– Иногда ждать приходится долго, наместник, – нашёл возражение Ферт. – Очень долго.

– Долго нам ждать не позволят… – ответил Урунсих, на сей раз с неприкрытой печалью. – С каждой четвертью туман забирается всё выше и выше. Чего уж там… Я и то научился предсказывать, доберётся он до наших стен или нет.

– И как? Доберётся сегодня? – уточнил я.

– Сегодня нет, не доберётся… – качнул серебристой бородой Урунсих. – Вчера тоже не добрался… А вот завтра может. Ну а если будет затапливать двор три-четыре дня, то ещё выше начнёт подниматься… А потом ещё…

Следующую фразу наместник сказал очень тихо. Так, что услышал похоже, только я:

– Мы все обречены…

И получил от меня такой же тихий ответ:

– Если сдаться, так и будет…

– Ладно, не буду вам мешать! – уже громче сказал старик. – Удачной вам ночи!

После чего распрямил плечи и преувеличенно бодрым шагом двинулся вниз. Я ещё какое-то время смотрел ему вслед, пока фигура Урунсиха не потонула в темноте двора. К этому времени и Ферт и Алана уже слушали Дикий Шёпот. Женщина даже глаза прикрыла. Совсем как я, когда тем же делом занимаюсь.

Дикий Шёпот и впрямь не реагировал на туман. Его бормотание мало чем отличалось от обычного.

Я слышал волнение воды и токи ветра… Различал мелкое злорадство от того, что в глубине одни рыбы жрут других… И что хищник в холмах догоняет свою жертву…

А потом я услышал первую странность. Дикий Шёпот расстраивался, что люди в городе живут и не собираются умирать.

Люди!

Внизу!

В городе!

Я ведь был уверен, что там никаких людей и в помине нет. Конечно, днём наместник отправлял вниз сборщиков и дозорных. Но все они возвращались обратно к ночи. И в этот раз, как я слышал краем уха, тоже вернулись все до единого.

Каковы были шансы, что внизу кто-то выжил в молочной пелене? Нет, возможно, кто-то и мог. Но Дикий Шёпот бормотал не о единичных людях. А о том, что внизу, в городе, сейчас много живых людей. Очень много.

«Он что, захваченных туманом по-прежнему считает людьми? – мелькнула в голове догадка. – Но почему?»

Впрочем, немного подумав, я понял, что ничего странного нет. Приходящие из тумана и в самом деле, по меркам Дикого Шёпота, могли считаться людьми. Почему нет? Может, они и лишены свободы воли. И, возможно, изменились внешне. Но люди-то где-то внутри, вероятно, остались.

«Ещё бы посмотреть на них…» – хмуро подумал я.

Жаль, в эту ночь было не суждено. Как не суждено было нам троим услышать, каким образом Дикий Шёпот воспринимает туман. Зато удалось проверить предсказание Урунсиха, утверждавшего, что туман до замка не доберётся. Он и в самом деле не добрался. Перестал подниматься где-то в нескольких скачках от подножия дворцовой стены.

Впрочем, это не мешало пытаться на него воздействовать. Ветром, песком, камнями и водой. И подобные воздействия туман не то чтобы игнорировал… Однако сильно ему помешать у нас не получалось. От ветра он лишь колебался. А все предметы и воду, направленные в него, элементарно пропустил сквозь себя. И тут же сомкнулся следом.

Алана решила действовать от обратного. Попыталась вытянуть из белой пелены воду. Однако её, воды то есть, там не оказалось. Как, впрочем, и в туманах Ржавого Кряжа, как поведал нам обоим Ферт. Туман был просто зримым проявлением какого-то шёпота. И, к сожалению, послушать этот шёпот никак не выходило. Мы видели только последствия, а не сам источник.

В итоге, ночь не дала ощутимых результатов. Однако я не собирался сдаваться. В конце концов, уныние – первый шаг к поражению. Стоит руки опустить, и всё, конец близко. А я умирать не планировал. И людей своих терять – тоже. И даже танаков с гнурами и переханами.

Поэтому упрямо вслушивался в Дикий Шёпот до самого утра. До тех пор, пока не менее упрямый туман не начал отступать, втягиваясь в землю и тая под солнечными лучами.

И вот тогда, на мгновение, мне показалось, что я что-то слышу в Диком Шёпоте. Что-то новое, чего не было раньше. Жаль, вычленить новый звук я не успел. Без шансов, на самом деле, с такой-то скоростью.

Правда, это была лишь первая ночь…

Утро я встречал с ноющей болью в висках. Верный признак, что ночью перенапрягся. Такое уже бывало. Когда я слишком долго вслушивался в Дикий Шёпот. Не знаю, сказывалось ли дополнительно то, что я ночью не спал… Однако, чтобы голова прошла, как раз стоило бы подремать.

Спустившись со стены во внутренний двор, я пристроился в тени деревьев, на бортике одного из резервуаров с водой. Солнце только-только оторвалось от горизонта. Его косые лучи красили каменные стены в тёплый медовый цвет. Ветер шелестел листвой деревьев и гнал рябь по поверхности воды.

Дворец постепенно просыпался. Выходили во двор первые работники из местных. Да и мои бойцы начали выглядывать из правого крыла. А вскоре во двор пришёл Урунсих. Заметив меня, наместник подошёл и сел рядом.

В этот раз Урунсих был без доспеха. Видимо, спать в облачении уже не мог. Возраст не позволял такого издевательства над костями. Какое-то время мы молчали. Я пережидал острый приступ головной боли. А старик, видимо, готовился к разговору.

– Как прошла ночь? – наконец, спросил он без особого любопытства.

Скорее, из вежливости. И чтобы разговор начать.

– Пока без толку… – честно признался я, не открывая глаз. – Есть небольшие подвижки. Дикий Шёпот меняется, когда туман приходит и когда уходит. Однако вычленить ничего не удалось.

– Ну-ну… Дай боги, у вас получится… – Урунсих замолчал, пожевал губами, а потом всё-таки набрался решимости: – А я вот о другом подумал… Ты знаешь, сколько у нас во дворце людей?

– Около тысячи? – предположил я.

– Поменьше… – признался Урунсих. – А припасов на своих-то выживших хватало… Но теперь… В общем, с учётом твоих запасов и того, что здесь хранилось, хватит на четверть. И это в лучшем случае. А для скотины вашей еды и того меньше.

Когда старик замолчал, я через силу посмотрел на него. И даже изобразил на лице интерес.

– А в городе, – Урунсих поднял указательный палец, а затем, сделав паузу, многозначительно постучал себе по лбу, – припасов много. Почти всё население Серебряного Ключа исчезло или погибло. А амбары, склады, лавки и погреба остались. И то, что в них было, лежит без дела. Вот только моих людей не хватит, чтобы натаскать еду на всю нашу ораву. Они ведь на своём личном горбу это делают.

– Предлагаешь отправить моих в город? – кивнул я и тут же пожалел, поморщившись от боли. – Могу выделить им телеги и гнуров. И пусть тащат всё, что может пригодиться. Так?