Чтение онлайн

Иосиф плеснул на скамью холодной воды: «Хорошо еще, что он согласился на этом постоялом дворе переночевать, когда я ему объяснил, что турки ворота города на ночь закрывают. Но я бы не удивился, если бы он на стены полез. Не терпит задержек».

Наполеон лежал, закинув руки за голову.

— Яффо и Акра, — напомнил себе он, наслаждаясь влажной жарой. «Укрепления там слабые, мы оба города возьмем играючи. Проклятые британцы, на море они все равно, сильнее. Этот Нельсон где-то тут шныряет, со своим флотом. В море шпионов не пошлешь, это тебе не суша. Ладно, итальянская кампания закончилась нашей безоговорочной победой. Сейчас мы отрежем путь в Индию, и поставим их на колени. Только сначала я вернусь во Францию и возьму власть в свои руки. Хватит уже этого фарса с Директорией, страной должен управлять один человек. Я, — он потянулся: «Восток стоит завоевать только ради их бань. Я очень доволен, что ты мне их порекомендовал».

— Сейчас придет местный костоправ, — усмехнулся Иосиф, — он за восемнадцать лет не поменялся. Здесь делают отличный массаж, со снадобьями из того безжизненного озера, я вам о нем рассказывал.

Наполеон приподнялся на локте и его голубые глаза озорно блеснули: «Туда съездить, конечно, но времени нет. А жаль, очень интересно».

Иосиф вспомнил большую, холщовую палатку, раскаленный жар египетской весны и веселый голос Наполеона: «Господа ученые! Вас тут сто с лишним человек — математики, — он стал загибать пальцы, — натуралисты, химики, геологи…, Я вас не просто так сюда привез, а для того, чтобы мы изучили эту страну, эту пустыню, — он повел широким жестом вокруг себя.

— Хоть Иерусалим увижу, — подытожил Наполеон и поскреб в коротко стриженых, каштановых волосах. «Ты молодец, Жозеф, в армии теперь вшей нет, и значительно меньше солдат болеет поносом. Это из-за твоих проверок пищи, из-за того, что настаиваешь на чистоте в палатках, на кухне…»

— От грязи умирает больше людей, чем от ран, господин генерал, — вздохнул Иосиф. «Но насчет вшей — в этом климате они просто не живут, жарко им».

Наполеон звонко рассмеялся и, взяв мочалку, вытер пот: «Скажи мне, евреи — они все хотят переселиться на Святую Землю? Как твоя дочь».

— У моей дочери просто жених здесь, — пробурчал Иосиф.

За окном лил бесконечный, сырой амстердамский дождь. Элишева чихнула: «Совершенно незачем волноваться. Моше приедет сюда, мы поставим хупу, а потом отправимся обратно в Иерусалим, вот и все».

— Он мог бы остаться здесь, — осторожно заметила Джо, подняв голову от рукописи.

— Ты, милая, не жила в Иерусалиме, а мы с твоим отцом жили — там совсем другие порядки.

Иосиф молчал, затягиваясь сигарой, просматривая тетрадь с записями сына. «Для студента первого курса, — заметил он, — очень неплохо. Давид удовлетворенно улыбнулся.

Элишева усмехнулась: «Моше меня предупреждал. Ничего, справлюсь. В Европе он жить не хочет, и я тоже — евреи должны ехать на землю Израиля».

— Дяде Меиру это скажи, — посоветовал Давид, собирая свои учебники, — он порадуется, если ему придется бросить государственный пост, для того, чтобы пасти овец, как царь Давид.

Элишева выразительно закатила глаза: «Я никого с собой не зову, тем более тебя. Ты ведь в Америку собираешься, как мне кажется».

— Никуда я не собираюсь, — пробурчал брат, — кроме армии.

Иосиф потушил сигару и погладил дочь по темноволосой голове: «В любом случае, раз мы из Тулона плывем с войсками в Александрию, я постараюсь добраться до Иерусалима, и увидеть твоего Моше. Хотя дядя Джованни и тетя Изабелла написали, что он славный мальчик, но с тех пор много времени прошло».

— Славный, славный, — успокоила его дочь. Джо, взглянув на мужа, весело ему подмигнула.

— Не все, господин генерал, — ответил ему Иосиф. «Тем более евреи Франции, после получения гражданских свобод, совершенно не склонны менять свое положение на зависимость от султана».

— Гражданские свободы получат все евреи Европы, — задумчиво сказал Наполеон, — после того, как мы ее завоюем. Однако мне будут нужны гарантии их лояльности. Надо подумать, как это сделать, — Наполеон ухмыльнулся: «Сколько ты уже женат?»

— А ведь я ему сразу сказал, что моя жена англичанка, — подумал Иосиф. «Лучше, чтобы он от меня это узнал, чем от кого-то из штабных доброхотов. Еще начнут шептать ему в ухо, что я шпион. Он только расхохотался и по плечу меня потрепал: «Майор Кардозо, я с женщинами не воюю».

— Восемнадцать лет, — ответил Иосиф.

— И ты ни разу…, - Наполеон приоткрыл один глаз и с интересом на него посмотрел.

Иосиф только усмехнулся: «Все, что мне надо — у меня дома есть. Жалко только, что так редко удается до Амстердама добраться».

— Поплывешь со мной во Францию, — коротко велел Наполеон. «Я в Париже останусь, по делам, — он тонко улыбнулся, — а ты езжай домой». Он подумал: «На две недели».

— Щедро с его стороны, — удивился Иосиф и блаженно закрыл глаза: «Зачем я ему только об амулете рассказал? Думал, он материалист, скептик, посмеется надо мной. А он сразу загорелся — надо поехать в Иерусалим. Ничего страшного, не будет же он у Ханеле его силой забирать, он не такой человек».

— Нет, на десять дней, — поправил себя Наполеон, — ты мне в Париже нужен, — он почесал потную голову, — я предпочитаю, чтобы вокруг меня были надежные люди.

Иосиф только вздохнул и развел руками.

Моше помахал рукой вслед удаляющимся мулам: «Дядя Аарон, вы не волнуйтесь. Я не проговорюсь ни о чем, Пьетро мне как брат. И Ханеле тоже молчать будет».

Над безжизненными горами на востоке висела полоска рассвета, блеяли овцы, которых уже гнали на рынок, Мусорные ворота были запружены телегами. Аарон посмотрел на дорогу к Вифлеему: «Спасибо, мальчик. Ты ведь тоже скоро уезжаешь?»

— Как ремонт закончим, Пьетро и Рахели как раз к тому времени в Яффо окажутся. Жалко маму только оставлять, — Моше вздохнул, — так и не узнаю, брат у меня родится, или сестра. Ничего, вернемся мы сюда — все изменится.

— Может быть, может быть, — задумчиво протянул Аарон. «Ты весточку пришли из Амстердама, мы с Ханеле тебе напишем. Деньги есть у тебя?»

Моше покраснел: «Дядя Аарон, уж вы-то не беспокойтесь, пожалуйста. У вас еще девочки на руках».

Они прошли по пустынному еврейскому кварталу — мужчины были уже в ешивах, и Аарон улыбнулся:

– Провожу тебя до Яффских ворот. Хоть прогуляюсь, перед тем, как за стол садиться, на целый день. Только для молитвы и отрываюсь от работы.

Он шел рядом с Моше — невысокий, легкий, темные, уже поседевшие волосы, золотились в утреннем солнце. «Дядя Аарон, — спросил Моше, — а это правда, что вы один жили, в лесах? И на львов охотились?»

— У нас львов не было, — расхохотался Аарон, — только ягуары. Но да, — он приостановился, — охотился. И на змей тоже, — он расставил руки, — вот таких.