Чтение онлайн

Моше открыл рот и помолчал: «А вам не страшно было?»

— Я там родился и каждую травинку знал, — пожал плечами мужчина. «Твой тесть будущий, мне еще давно сказал — люди страшнее ягуаров бывают».

— Да, — мрачно отозвался Моше: «Элишева писала, что ее родители добрые люди, понимающие. И они тоже — семья наша. Но все равно, вдруг я им не понравлюсь…, Хотя Ханеле говорила, что у нас все хорошо будет».

— Ты вот что, — сказал Аарон, — ты в Амстердаме не оставайся, не след жениху и невесте часто встречаться, сам понимаешь. Я тебе дам рекомендательное письмо к раву Соферу, в Австрию. Мы с ним в переписке. У него там ешива, и он, — Аарон усмехнулся, — тоже считает, что евреи должны жить в земле Израиля. На хлеб себе ты всегда заработаешь, — он потрепал юношу по плечу.

— Главное, чтобы отец не узнал, — угрюмо заметил Моше, — он тогда по всей Европе письма разошлет, что я апикойрос, и чтобы меня в ешивы не брали.

— Может, — согласился Аарон, — но рав Софер и твой отец не сильно друг друга любят, поверь мне. Рав Софер его комментарии к Торе критиковал. Твой отец написал, что не след людям, живущим в скверне галута, поднимать свой голос против тех, кто, рискуя жизнью, ждет прихода Мессии на Святой Земле.

— Такое он умеет, — хмыкнул Моше. «Я помню, когда он меня еще с собой в Европу брал, там люди в синагогах рыдали, когда он выступал».

— И рука его тоже, — тихо вздохнул Моше, — помогает. Человек, который сражался с пиратами, с бедуинами…

— Особенно, — они вышли на площадь у Яффских ворот, и Аарон прищурился, разглядывая какой-то караван, — если вспомнить, что твой отец каждый год посылает подарки турецкому наместнику. А так да, — он улыбнулся в бороду, — рискуя жизнью, конечно. Впрочем, — рав Горовиц развел руками, — пока у нас не будет еврейского государства, здесь тоже, дорогой мой, — галут.

— Дядя Аарон! — потрясенно сказал Моше. «Вот уж не ожидал от вас…»

Аарон приложил палец к губам и весело ему подмигнул. Он почему-то взял Моше за плечи и развернул его к Яффским воротам: «Видишь тот караван? Сзади два всадника?»

— Да, — недоуменно нахмурился Моше, разглядывая широкоплечего мужчину, с побитыми сединой темными волосами, с военной выправкой. Тот, спешившись, улыбаясь, разглядывал рынок. Второй — пониже, еще молодой, тихо сказал ему что-то, соскочив с коня. Мужчина показал рукой в сторону Виа Долороза.

— Тесть твой будущий приехал, — ласково объяснил Аарон. «Высокий. Видишь, сам сюда добрался. Должно быть, хочет на тебя вблизи посмотреть».

Моше побледнел. Аарон подтолкнул его: «Пошли, пошли, ты взрослый мужчина, бояться нечего».

Юноша глубоко вздохнул и последовал за равом Горовицем.

Иосиф осмотрел маленькую, беленую каморку: «Все мы когда-то так жили, дорогой мой». Моше все еще краснел. Юноша, наконец, сказал: «Дядя Иосиф, я вам обещаю, когда мы вернемся в Иерусалим, я сниму комнату лучше…»

Иосиф все стоял, прислонившись к стене, засунув руки в карманы сюртука. В комнате было чисто, на тюфяке лежала раскрытая тетрадь, рядом была пристроена простая, оловянная чернильница. «На отца, конечно, похож, — подумал Иосиф, глядя на юношу. Он был высокий, мощный, с короткой, рыжей бородой и большими руками. Серые глаза глядели прямо и немного весело.

— Дядя Иосиф, — улыбнулся Моше, — я после Амстердама дальше отправлюсь, в Австрию. Буду там работать и учиться. Скоплю денег и хочу собственное дело открыть. Рано или поздно здесь, — он указал на улицу, — евреи настоящий город начнут возводить, за стенами. Так что строители пригодятся…

Иосиф похлопал его по плечу: «В добрый час, как говорят. Пойдем, — он кивнул на улицу, — не след рава Горовица задерживать, да и тебе работать пора».

Моше пропустил его вперед. Уже выходя на Виа Долороза, юноша спросил: «Дядя Иосиф, а ваш друг, тот, что на постоялый двор пошел — он тоже офицер?»

— Лейтенант, — Иосиф пожал ему руку: «Тогда сегодня вечером у Горовицей встречаемся, отобедаем все вместе».

— Лейтенант, — хмыкнул Моше, провожая Иосифа взглядом, вспомнив уверенную, гордую посадку головы, и по-военному прямую спину мужчины. «Недоговаривает дядя Иосиф. Ладно, это его дело — кто там из французов захотел Иерусалим посмотреть».

Моше зашел во двор монастыря и сунул голову в дверной проем: «Отец Франческо!»

Монах выглянул наружу. Моше, показал на остатки черепицы: «К пятнице крышу закончим, колонны подновим, а потом я уеду, — он развел руками.

— Возвращайтесь, господин Судаков, — ласково заметил монах, — иначе кто строить-то будет?

Рабочие еще не пришли. Моше, ловко забравшись наверх, выпрямился во весь рост. Он смотрел на черепичные, плоские крыши, на мощные стены, на очертания гор вдали, и видел перед собой другой город — он вырывался вперед, поднимаясь на холмы, он был окутан зеленью, — сверкающий, будто вылитый из золота.

— И будет для меня Иерусалим радостным именем, похвалою и честью пред всеми народами земли, — сказал Моше, улыбаясь, чувствуя на лице утренний ветер. «Опять будет слышен в нем голос радости и голос веселья, голос жениха и голос невесты». Он еще раз взглянул на город. Заметив внизу рабочих, юноша крикнул: «Начинаем!».

Двое мужчин — повыше и пониже, — медленно шли по узкой улице. «Здесь госпожа Сегал жила, помнишь, — Аарон указал на деревянные ворота. «Умерла она, теперь ее дочка кумушками заправляет. Вот за этим углом вы с Джо встречались…, - он вздрогнул — Иосиф остановил его.

— Я тебя прошу, — тихо сказал мужчина, — прошу, Аарон. Не рви себе сердце. Тебе девочек вырастить надо. Пожалуйста.

Темные глаза Аарона блестели. Иосиф, почти испуганно, понял: «Если Джо умрет, я этого не переживу. Господи, и как он только справляется? Поседел, бедняга, а ведь ему едва за сорок».

— Не буду, — слабо улыбнулся Аарон, — оно уже порвано, и не срастется. Как тебе Моше? — он испытующе посмотрел на Иосифа.

— Отличный юноша, — тот помялся: «Аарон, как ты думаешь,…Они с Пьетро…»

— Об этом Господь только знает, — развел руками рав Горовиц, — даже Ева покойная и то, наверное, понятия не имела. Они очень похожи. Конечно, они братья троюродные…»

— Или единокровные братья, — мрачно заметил Иосиф. «За Рахиль свою не беспокойся — в Яффо сейчас есть португальские корабли. Они соблюдают нейтралитет, никто их не тронет. Моше потом из Лиссабона до Амстердама доберется, французский язык у него хороший.

Он помолчали и мужчина добавил:

— Я бы на твоем месте написал Горовицам насчет Малки. Можно было бы ее, конечно, за моего Давида выдать, но, боюсь, — Иосиф рассмеялся, — у нас невестка из-за океана приедет. Слишком часто он из Америки письма получает и отправляет — тоже. Хаиму сейчас, — Иосиф задумался, — семнадцать. Как раз, пока они спишутся, пока понравятся друг другу… — они задержались на углу площади. Иосиф присвистнул: «Да это просто дворец!»

— Да, — Аарон усмехнулся, — рава Судакова хозяином Иерусалима называют, и не зря. Все, — он пожал Иосифу руку, — вечером встретимся.