Чтение онлайн

— Есть за что, Александр Васильевич. Думал я этот тоннель обойти, но местные клянутся — там, на скалах и муха не удержится. Если бы я один был, я к горам привычный. Здесь целый отряд надо вести, не хочется жизнями людскими зря рисковать.

— Они у Трубникова все добровольцы, конечно, — пробурчал Суворов, — но все равно, все равно…, А ты знаешь, Феденька…, - он встал. Пройдясь по комнате, генерал посмотрел на дождь за окном: «Знаешь, что сей Бонапарт, мог бы быть нашим с тобой сослуживцем?». Суворов посмотрел на изумленное лицо Федора и велел: «Отдохни, всю ночь по скалам ползал».

Федор посидел, дымя трубкой: «Туннель, конечно, подорвать можно, Александр Васильевич. Я бы и подорвал, дайте разрешение».

— Не дам, — отрезал Суворов. «Не хочу, чтобы Федосья Давыдовна вдовой осталась, а мальчишки твои — сиротами. Пошел вон, спать, что сидишь?»

Федор поглядел на бумаги, разложенные по крепко сколоченному столу:

– Александр Васильевич, а помните, в Италии еще, на военном совете, кто-то из австрийцев говорил, что у них человек есть, что горы, как свои пять пальцев знает. Проводник.

— Разведчик, — вздохнул Суворов.

— Парнишка какой-то, из французов местных, Жан-Мари его зовут. Генерал Штраух о нем упоминал. Где же его искать теперь, в этой неразберихе? Ладно, — он похлопал Федора по плечу, — ежели ничего не придумаем до вечера — поведешь людей Трубникова в обход. Той тропой, что показали тебе. Время потеряем, но солдаты живы будут, — он выбил трубку: «Все, два часа тебе на отдых».

Федор зашел в боковую каморку. Устроившись прямо на полу, свернув шинель, подсунув ее под голову, он потянулся к своей походной суме.

Он читал, подвинувшись ближе к свече, улыбаясь. Жена писала по-французски:

— Теодор, я тебя прошу, постарайся вернуться домой. Я понимаю, что, лучше тебя гор никто не знает, но все равно — будь осторожнее. Мы с мальчиками молимся за тебя каждый день. Мишель отлично успевает в кадетском корпусе, когда его отпускают домой — он сам водит Петеньку, — имя было написано по-русски, — в Летний сад. Петенька учится читать, и уже разбирает буквы. Милый, милый мой, я за тебя очень волнуюсь. Говорят, что война с Наполеоном продлится еще долго. Хотелось бы видеть тебя, хотя бы иногда…, - Федор тяжело вздохнул и посмотрел на страницу — внизу детская, неуверенная рука криво выписала: «Папа».

— Милые вы мои…, - Федор, на мгновение, приложил письмо к щеке: «Как до Вены доберемся, надо его светлость найти, если он там сейчас. А нет его — хоть как-нибудь письмо Питеру отправить. Жив этот Салават Юлаев, я и не чаял его разыскать. Пусть Майкл отца повидает, а то, как я слышал, он совсем плох».

Федор убрал письмо. Повернувшись на бок, он заснул тяжелым, мгновенным сном уставшего человека.

Когда он открыл глаза, за окном совсем потемнело. Суворов, наклонившись, тряс его за плечо.

– Здоров ты спать, Федор Петрович, — недовольно сказал он, — да еще, и храпеть вздумал. Ходил я, смотрел твой туннель, — Суворов крепко выругался, — битва при Фермопилах, наверняка, в лучшем месте была.

Федор поднялся и, плеснув в лицо водой из таза, вытерся холщовым полотенцем:

— Царь Артаксеркс тогда послал отряд Гидарна в обход, Александр Васильевич. Так же и мы сделаем. Вот только тропа там длинная, а время дорого…»

Суворов загадочно улыбнулся: «Пойдем, Феденька, гость у нас».

Невысокий, кудрявый, смуглый паренек в суконной куртке крестьянина, сидел за столом, нарезая кинжалом сыр. Очаг был разожжен. Юноша, увидев их, поднялся: «Сейчас будет горячий кофе, господин генерал. А вы… — он посмотрел на Федора.

— Полковник Воронцов-Вельяминов, — Суворов подтолкнул его к столу. «По инженерной части в армии моей».

— А, — только и сказал молодой человек. Глаза у него были зеленые, острые, пристальные. «Я Жан-Мари, — коротко добавил он, — вы, должно быть, слышали обо мне. Мне здесь, вообще-то, быть нельзя, — юноша усмехнулся, — завтра надо возвращаться за линию фронта. Так что я ненадолго, — он достал из кармана куртки блокнот. Подвинув его Федору и Суворову, Жан-Мари велел: «Смотрите».

Кофейник зашипел, юноша снял его с треноги и разлил по оловянным чашкам: «Сыр свежий, от пастухов. Ешьте».

— Эта тропа… — Федор все смотрел на искусно вычерченную карту, — французы о ней не знают, месье Жан-Мари?

— О ней даже местные и те не все знают, — юноша достал кожаный мешочек. Размяв тонкую сигару, он прикурил от свечи. «Там часто бывают обвалы, часть пути лежит через пещеру…, В общем, пастухи предпочитают ходить более длинной дорогой. Но вы ведь знакомы с пещерами, месье инженер, — паренек тонко улыбнулся.

— Конечно, — недоуменно сказал Федор. «Давайте тогда с вами там пройдем, месье Жан-Мари, пока совсем не стемнело».

Юноша глубоко затянулся. Потушив сигару, он подал руку Суворову: «Рад был увидеть великого полководца, месье генерал. Вот сведения об армии Массены, они могут вам понадобиться, — Жан-Мари передал ему конверт. «Впереди у вас, — он кивнул на север, — ледовые тропы, постарайтесь не задерживаться, зима на носу».

— Ты там осторожней, — ласково, велел Суворов и потрепал юношу по кудрявой голове. Тот отчего-то покраснел. Натянув вязаную из грубой шерсти шапку, замотав шарф, юноша взял свой альпеншток.

Федор застегнул шинель, и они вышли в сырой, осенний вечер.

Федор осторожно перевесился через влажную скалу и увидел мост. Пока они шли по тропе, дождь стал сильнее. В сумерках были заметны очертания какого-то сарая, что прилепился к склону горы, недалеко от выхода из туннеля.

— Здесь два десятка гренадеров, не больше, — раздался сзади шепот Жана-Мари. «И на том берегу, — он протянул руку, — еще пятьдесят. Они, конечно, будут стрелять…»

— Без этого не обойдутся, — сочно сказал Федор, разглядывая узкий мост и бешеную реку внизу. Шумели водопады, воздух был сырым, пахло дымом костра, он увидел отблески пламени на воде.

— В сарае греются, — понял Федор. «У Трубникова в отряде больше солдат. Перебьем тех, кто охраняет выход из туннеля, и пойдем навстречу основным силам. Французы, что на входе — сложат оружие, им некуда деваться будет. А вот если они мост подорвут…, - Федор решил не думать об этом.

— Потом разберемся, — сказал себе он, и услышал голос Жана-Мари: «Пойдемте, вернемся в ту пещеру. Покурим, и мне надо на север возвращаться».

— А как вы…, - внезапно спросил Федор и вспомнил, как ловко паренек пробирался по узкой, заваленной камнями тропе — справа была уходящая в тяжелые облака отвесная стена, слева — бесконечный обрыв, откуда-то снизу грохотала вода.