Чтение онлайн

Мораг писала исправно — каждый месяц. Он читал ровные строки — невеста рассказывала о деревенской школе, где преподавала, о поездках в Бостон, Нью-Йорк и Вашингтон, о бале на офицерских курсах в Вест-Пойнте, где учился Хаим. Тедди каждый раз искал в конце письма имя Марты.

— У Марты все хорошо, — читал Тедди, — она преподает в школах, и начала печататься, разумеется, под псевдонимом — в аболиционистских журналах.

— Марта выступает с проповедями в церквях для цветных, — прочитав это, Тедди улыбнулся и вспомнил ее страстный, низкий голос: «Поверь мне, когда-нибудь, мы сможем учиться в университетах. Женщины будут заканчивать Гарвард, работать в правительстве, станут адвокатами, врачами…»

Распечатывая очередное письмо, Тедди понимал, что больше всего боится увидеть короткую приписку: «Марта вышла замуж и очень счастлива. Они посылают тебе привет».

Но пока таких строк не было. «Ей двадцать два уже, — тихо сказал Тедди. «Нет, не смей, забудь. Надо поступить так, как велит тебе честь».

Он окунул перо в чернильницу и продолжил: «Патента за номером 1598, выданного вам 11 июня 1798 года…»

Невысокая, черноволосая девушка в шелковом, винно-красном платье, и такой же соломенной шляпке, высунулась из окна наемной кареты: «Здесь остановите».

«Бромли и сыновья, поверенные в делах», — блестели чеканные буквы на медной вывеске. Мораг расплатилась с кучером и проводила глазами карету: «Потом, все потом. Багаж в конторе порта, письма там же — я их тете Марте отдам. Я не могу, не могу его не увидеть».

Она оглянулась и чуть приподняла платье — тонкая щиколотка была обтянута кружевным чулком, маленькая ножка в замшевой, на каблучке, туфле, притоптывала от нетерпения.

— Шесть лет, — поджала губы Мораг.

— Шесть лет я прозябала на этом озере, и все потому, что Тедди надо было закончить, университет, встать на ноги…, Ничего, через две недели я стану миссис Бенджамин-Вулф, до конца наших дней. У меня будет дом в Бостоне, положение в обществе, мы будем ездить в Нью-Йорк, в Филадельфию. Стоило подождать. И Тедди всегда будет со мной, — девушка встряхнула головой и решительно постучала бронзовым молотком в дверь конторы.

Мальчик лет четырнадцати, в простом, темном сюртуке, нерешительно сказал, разглядывая Мораг: «Мисс…»

— Леди, — поправила его девушка, вскинув подбородок. «Мораг Маккензи, леди Кинтейл. Я невеста мистера Бенджамин-Вулфа, он в конторе?»

— Да, но… — мальчик хотел продолжить. Мораг, бесцеремонно отодвинув его, бросила: «Я пройду без доклада. Последите, чтобы нам не мешали».

Она удалилась в глубины конторы. Мальчик, вдохнув запах цветов, ошеломленно покрутил головой.

Дверь скрипнула. Тедди нахмурился, склонившись над бумагой: «Что еще там, Саймон?»

— Это не Саймон, — услышал он нежный, почти забытый голос. «Это я».

— Мораг! — он поднялся. «Как ты…»

— Сегодня, — она уже была рядом, она обнимала его, — маленькая, легко дышащая, он чувствовал ее поцелуи. «Сегодня утром, и прямо к тебе, Тедди, прямо к тебе, любовь моя. Ты скучал? — Мораг опустила руку вниз и улыбнулась: «Очень скучал».

Девушка сбросила папки на пол. Устроившись на столе, подняв юбки, она велела: «Иди, иди сюда…Багаж в конторе порта, я потом за ним пошлю. Иди ко мне, Тедди…»

— Дверь не закрыта, — еще успел подумать он. Потом Тедди увидел белую, нежную кожу, она, тряхнув головой, сбросила шляпку, угольно-черные волосы упали на сукно стола. Мораг, раздвинув ноги, расстегивая пуговицы на платье, шепнула: «Я вся, вся твоя, Тедди…»

Потом они лежали на персидском ковре. Мораг, подняв голову, спросила: «Ты на Ганновер- сквер живешь, или дом закрыт?»

— Особняк закрыт, — Тедди гладил ее полуобнаженную спину. «Все в Мейденхеде, к свадьбе готовятся. У меня еще одна сестра родилась, — он рассмеялся, — Юджиния. В мае как раз. Ты ее увидишь. У дяди Джованни с тетей Изабеллой, тоже девочка. Мне тебя надо отвезти в Мейденхед, я в комнатах у Майкла сейчас…»

— Завтра, — томно сказала Мораг, наклоняясь над ним. «Сегодня я хочу спать в твоей постели, Тедди. Потом мы всегда будем вместе, да?»

— Да, — заставил себя ответить Тедди, чувствуя ее ласковые губы, выдыхая, закрывая глаза.

Небо над куполом собора Святого Павла едва окрасилось в нежный, розовый цвет. В комнате слоями плавал табачный дым. Кто-то недовольно попросил: «Распахните окно, наконец, мы здесь задохнемся».

Пахло застарелым кофе, мелом, по столу были разложены бумаги, к стене была прикреплена подробная карта Европы.

Джон отряхнул закатанные рукава льняной рубашки. Взяв мел, он подошел к сланцевой доске:

— Таким образом, опираясь на анализ, подготовленный миссис Мартой, — он слегка поклонился в сторону женщины, — нам необходимо обратить первоочередное внимание на поведение России. Мистер Филип, — он еще раз поклонился, — в конце лета едет в Санкт-Петербург. Он будет следить за настроениями царя Александра.

— Они не войдут с французами в коалицию, — раздался чей-то голос. «Никогда, пока мы живы».

Марта усмехнулась и покачала ногой в светлой, тонкой кожи, туфле: «Мистер Джеймс, — вздохнула она, — генерал Бонапарт очень умный человек. И очень настойчивый. Если он предложит русским, скажем, часть Польши…»

— У русских уже есть часть Польши, миссис Марта, — заметил Джеймс, выбивая трубку, — ее еще при императрице Екатерине покойной разделили.

— Предложит еще, — Марта поднялась и махнула рукой: «Не вставайте». Она взяла простую, деревянную указку и провела по карте: «Не мне вам говорить, господа, что мы живем на острове. Это и наше благословение, — Наполеон, хоть и, по слухам, — она коротко поклонилась Джону, — обсуждал возможность форсирования пролива, но вряд ли на это пойдет.

— Но, — Марта повертела в руках указку, — и проклятие тоже. Мы очень сильно зависим от нашего флота. Если русские вступят в альянс с Наполеоном, пострадают, прежде всего, английские верфи и английская торговля.

— Пеньку можно покупать в Швеции, — заметила Мэри. Она сидела, просматривая какие-то документы. Подняв голову, девушка улыбнулась: «В любом случае, король Густав Адольф пока нейтрален, а потом будет нашим союзником».

— Если русские введут свои войска в Финляндию, — кисло заметила Марта, — и шведский король потеряет половину своей страны — он на троне не удержится.

Джон вздохнул и чиркнул кресалом: «Если нам не с кем будет торговать, господа, если мы не сможем вывозить ткани, станки, колониальные товары…, - он повел рукой: «Люди останутся без работы, мануфактуры придут в упадок…, Надо приложить все усилия для того, чтобы русские остались нашими союзниками».

— Мистер Джон, — спросил кто-то, — что с наследником у генерала Бонапарта? Если он хочет основать династию, ему нужно потомство. Что говорят в Париже?

Джон, на мгновение, закрыл глаза, и вспомнил прокуренную рыбацкую таверну в Схевенингене.