Чтение онлайн

В церкви наступила тишина. Тедди, глядя на белую, зардевшуюся щеку Мораг, мучительно, незаметно сжал руку в кулак. «Нельзя, нельзя, — велел он себе, — не будь таким, как твой отец, не смей! Ты виноват перед ней, ты ее соблазнил — теперь поступай, как человек чести».

Опустив голову, глядя на персидский ковер перед алтарем, Тедди приказал себе молчать.

Потом все случилось очень быстро. Тедди, взяв у Майкла золотое, с бриллиантом, кольцо, вздрогнул, услышав голос священника:

— Берешь ли ты, Теодор, эту женщину, Мораг, в свои законные жены? Будешь ли любить, утешать, почитать ее и жить с ней в болезни и здравии до конца своих дней, отказавшись от других? — спросил отец Адамс.

Тедди помолчал. Надевая Мораг кольцо, юноша ответил: «Да».

Он увидел, как торжествующе улыбаются ее алые губы. Отпустив ее руку, Тедди отвернулся: «Господи, прости меня. Я буду стараться, буду хорошим мужем…, Но я ее не люблю, совсем не люблю».

— Да, — нежным голоском проговорила Мораг. Тедди, почувствовал прикосновение ее теплых пальцев.

Он незаметно вздохнул: «Все будет хорошо».

Питер нежно погладил плечо жены: «Сейчас Элиза с Жюлем. Карету я заказал. Тедди с Мораг отсюда на Стрэнд поедут, в отель. Там все приготовлено, я лучший номер снял, не волнуйся».

Марта взяла платок у Мадлен: «Мой уже мокрый. Господи, только бы они были счастливы…».

Звучала музыка, пары шли по проходу, Вероника и Джоанна разбрасывали перед ними лепестки белых роз.

Марта взглянула на сына. Кивнув ему, улыбнувшись, она взяла мужа под руку. «Пойдемте, — весело сказала женщина, — раз мы с тобой, Мадлен, без детей сегодня — хоть потанцуем вволю».

Но все время, пока она, принимая поздравления, шла к выходу из церкви, пока Жюль и Элиза, смеясь, пробегали под скрещенными шпагами, пока процессия возвращалась в усадьбу Кроу, где у входа в шатер уже стояли слуги с бокалами шампанского — Марта вспоминала мимолетную тоску в лазоревых, красивых глазах Тедди.

— Так бывает, — твердо сказала себе она, заходя в шатер, где уже были накрыты закуски. «Они просто давно не виделись и должны привыкнуть друг к другу».

Майкл подошел к отцу и указал на центральный стол: «Садитесь, вы оба! И отдыхайте. Мы с его светлостью, — он подмигнул Джону, — шаферы, нам и распоряжаться свадебным обедом. Я буду говорить о том, как Тедди учился в Кембридже…»

— Лучше не надо, — добродушно предупредил его Тедди. Майкл, усмехнувшись, продолжил: «А его светлость вспомнит, как Жюль и его жена познакомились. Там, кажется, кто-то в кого-то стрелял».

— Вовсе нет, — Элиза и Жюль, так и держась за руки, рассмеялись. «Я просто сказала, что он промахивается, и предложила его поучить, — Элиза покраснела.

— Господи, какая же я счастливая, — вздохнула девушка. «Жаль только, что мы редко видеться будем. Ничего, сейчас в Оксфордшире поохотимся, порыбачим, покатаемся на лодке…, И хорошо, что мы не в замок едем, а в охотничий дом — там совсем уединенно».

Мораг ничего не слышала — она сидела, рассматривая свой бриллиант: «Миссис Бенджамин-Вулф. Я знала, знала, что добьюсь своего. У Элизы совсем простое кольцо, мне бы стыдно было такое носить, тем более она теперь маркиза. И вообще, — Мораг незаметно посмотрела на девушку, — она некрасивая, конечно. До сих пор, как мальчишка. Пусть забирает своего драгоценного Жюля, — Мораг по-хозяйски взяла руку мужа: «Я тебя люблю, дорогой. Не забудь, мы открываем танцы».

— Мы, и Элиза с Жюлем, — поправил ее Тедди и залпом выпил полный бокал шампанского.

Мадлен сидела, подставив лицо нежному, утреннему солнцу. Девчонки, в простых, холщовых платьицах бегали друг за другом по мелкой воде, Джон-младший копошился на расстеленной шали, пересыпая пухлыми ладошками белый песок.

Мальчик подполз к матери, и, положив светловолосую голову ей на колени, сладко зевнул.

Мадлен покачала его и тихо спросила: «Месяц еще, да?»

— Чуть больше, — Джон смотрел на головы дочерей. Русые волосы Вероники отливали золотом, за спиной Джоанны развевались льняные локоны.

— В августе уеду, — он устроил жену и сына у себя в руках. «Опять в Австрию. Но к Рождеству я постараюсь вернуться. Ты не скучай, осенью переезжай в город. Там миссис Марта, ее семья — все веселее будет».

— Постараюсь, — Мадлен вздохнула и положила ему голову на плечо. «Как ты думаешь, — она перебирала пальцы мужа, — когда дома…, во Франции — все закончится? Когда Жюль с Элизой туда вернутся?»

Джон взглянул на блестящую, бесконечную гладь Северного моря. Девочки брызгали друг на друга водой. «Не скоро, милая, врать не буду, — наконец, вздохнул он. «В следующем году мы подпишем мирный договор, хотя бы ненадолго, и сможем съездить в Париж. Девочкам там понравится».

— И маленький подрастет, — едва успела сказать Мадлен. «Тише, тише, — девчонки подбежали и устроились по обе стороны от отца, — братик только заснул».

— Папа, — Джоанна потерлась носом о его щеку. «Расскажи сказку. Про клык расскажи!»

Вероника робко коснулась оправленного в золото клыка, что висел на загорелой шее отца. «Расскажи, папа! — все не отставали дочери. Джон, улыбнувшись, начал таинственным голосом: «Слушайте…»

Потом Вероника подперла ладошкой щеку: «Я бы побоялась, если бы медведя увидела».

— А я бы нет, — отрезала Джоанна. «Я бы в него выстрелила. Папа, а почему тетя Джо тебе клык отдала? Потому что ты смелее ее?»

— Вовсе нет, — Джон поцеловал девочек. «Тетя Джо кораблем почти командовала, а ей всего шестнадцать лет было. Просто сейчас он, — мужчина коснулся клыка, — у меня, а потом я его вашему братику отдам».

Джоанна скривила губки: «А я бы так его хотела…, Ничего, я вырасту, и на войну пойду, офицером, как дядя Жюль».

— Очень надеюсь, — Мадлен поднялась и взяла сына удобнее, — что никому не придется воевать — ни дяде Жюлю, ни тем более тебе. Бегите, милые, — велела она дочерям, — умойтесь и переоденьтесь перед обедом.

Девчонки поскакали к дому. Джон забрал мальчика у жены: «Я для того и работаю, любовь моя, для того и не вижу вас месяцами, чтобы не пришлось больше воевать — никому и никогда».

Мадлен кивнула. Он, потянувшись, поцеловал ее в пахнущие солью, нежные губы. «На море штиль, — со значением сказала жена, — можно девочек оставить с няней, а самим на косу прокатиться, где ты меня рыбой кормил, с костра, помнишь?»

Джон оценивающе посмотрел на гладкую воду: «Туда, конечно, можно и пешком дойти…, Я понял, почему мне так нравится работать на континенте — я там не страдаю морской болезнью. Ладно, — он улыбнулся, — и вправду, ветра нет. Вечером отвезу тебя туда, искупаемся».

— Море теплое, — томно сказала Мадлен, указывая на деревянную купальню, что стояла у кромки воды, — девчонки вчера долго там сидели. На косе нет никого, можно и так…, - он покраснела и замялась. Джон, усмехнувшись, шепнул ей: «Нужно».

Они взялись за руки и стали подниматься по каменной лестнице к дому, что стоял на откосе холма.

Майкл вытер руки о фартук. Прислонившись к своему рабочему столу, он развернул письмо. Здесь, в геологических кабинетах Британского музея, царила тишина, изредка прерываемая чьим-то покашливанием. Скрипели перья, пахло табаком, в открытые окна было видно ясное, синее летнее небо.