Чтение онлайн

— Здесь будет кольцо, уже скоро — победно подумала девушка. «Никогда в жизни больше к очагу не подойду. В Бостоне наймем слуг, горничную. Тедди купит мне фортепьяно, у нас будут приемы…, И драгоценности он мне будет покупать. Я не как мама — та до сих пор с тем кольцом ходит, что кузнец в Питтсбурге смастерил. У нее и бриллиантов нет. А у меня будут».

Рэйчел оправила свое лазоревое платье. Мораг зорко посмотрела на ее грудь: «Новая брошка? Это тебе Пьетро подарил?»

Девушка покраснела: «Что ты, она дорогая, мы себе никогда такого не сможем позволить. Тетя Эстер и дядя Меир прислали, из Америки. Но ведь у тебя тоже брошь, — недоуменно сказала Рэйчел.

— У нее больше, — пригляделась Мораг. «Конечно, она, хоть и крестилась, все равно еврейка, Горовиц. Понятно, почему тетя Эстер и дядя Меир на нее деньги тратят».

Франческо постучал в дверь: «Рэйчел, папа ждет, внизу».

Мораг подождала, пока Рэйчел поднимет ей шлейф. Выходя из спальни, девушка хмыкнула: «Даже не с кем поговорить было. Франческо пятнадцать лет, он ребенок совсем, а Пьетро или за книгами сидит, или от Рэйчел не отходит. Как она может с ним жить? Она же мне рассказывала — сама обеды варит, сама стирает…, Всего две комнаты у них. Еще и в школе церковной преподает. В жизни больше к доске не встану, я на это шесть лет потратила».

Изабелла ждала ее внизу, держа на руках Джона-младшего.

— Малышки заснули, а граф Хантингтон, — она покачала мальчика, — еще гуляет. Сейчас вы уедете, и мы с ним ляжем. Иди сюда, — она поцеловала Мораг в лоб и шепнула: «Будь счастлива, милая».

— Буду, — твердо сказала себе Мораг, оглядывая красивую, с мраморными статуями, переднюю, зеркала в резных рамах, широкую, устланную коврами лестницу. В открытых шкафах вдоль стен стояло арабское серебро и китайский фарфор.

— Надо будет дом в Бостоне перестроить, — напомнила себе Мораг, опираясь на руку Франческо, поднимаясь в карету. Рэйчел расправила ее шлейф и Джованни улыбнулся: «Ты вся сияешь, милая».

— Перестроить дом, — думала Мораг, глядя на зеленые, просторные поля вдоль реки, — купить усадьбу в деревне, заказать мне платья, завести выезд…, У Тедди столько денег, что на все мои прихоти хватит…

Она откинулась на бархатную спинку сиденья и блаженно закрыла глаза.

Пьетро надел облачение: «Святой отец, а разве так можно? Я всего лишь дьякон, у меня сана нет пока».

В ризнице пахло свечным воском, в полуоткрытую дверь доносился гул голосов — гости рассаживались. Отец Адамс провел рукой по седым волосам:

— Ты же в этой церкви вырос, Пьетро. Помнишь, как приехал ты с отцом, пришел ко мне и в причетники попросился? — он окинул взглядом юношу: «Хороший из него священник будет. Не о себе думает, а о людях. Так и надо. Мог бы у нас остаться, в богатом приходе, а ведь нет — в самые трущобы поехал. И жена у него славная, настоящая помощница. В самом Вифлееме венчались, Господи. Счастливы они, сразу видно».

— Так что, — закончил Адамс, — ничего страшного. Тем более твои родственники женятся. Иди, — он подтолкнул юношу к двери, — проверь, все ли в порядке.

Стены церкви были задрапированы белым шелком и украшены каскадами зелени. Пьетро посмотрел на женихов — Жюль, в мундире лейтенанта лейб-гвардии, стоял, о чем-то тихо разговаривая с Джоном. Тот был в сюртуке, украшенном двумя звездами, и Пьетро вспомнил: «Он же еще австрийский орден какой-то получил».

Он подошел к Тедди и Майклу. Пожав им руки, Пьетро смешливо спросил: «Кольцо не забыли?» Майкл добродушно похлопал себя по карману сюртука:

— Хоть мы вчера с ними, — он показал на Жюля и Джона, — как следует, посидели, выпили, но мистер Бенджамин-Вулф поднялся рано утром, и я вместе с ним. Так что кольцо там, где ему положено быть.

Марта, что сидела в первом ряду, качнула носком туфли: «Может, стоило брачный контракт подписать? Хотя по завещанию Тедди все отходит его детям, если они появятся. Мораг просто содержание назначается, и все. Тысяча фунтов в год, ей хватит. А если он умрет бездетным, — Марта невольно перекрестилась, — то все деньги я получаю. Господи, да о чем это я? — она шепнула Мадлен:

— Ты сходи, милая, посмотри, как там девочки и Мартин. Может, кому-то в умывальную надо. Лучше это сейчас сделать, до начала церемонии.

Тедди стоял перед алтарем — он был высокий, мощный, в отлично сшитом, бежевом сюртуке. Марта, вздохнув, велела себе: «Будешь писать, приезжать…Он хороший мальчик, он не обидит Мораг».

— Все в порядке, — тихо сказала Мадлен, вернувшись на свое место. «Мэри такая красивая в этом зеленом шелке, к ее глазам очень идет. Там уже кареты подъехали, тетя Марта».

Органист заиграл марш Генделя. Мадлен, вставая, поймала взгляд мужа — Джон подмигнул ей. Женщина покраснела: «Поедем в Саутенд и будем по берегу гулять. Девочки по воде пошлепают, маленький на солнце посидит. Жюль с Элизой после свадебного обеда в Оксфордшир отправляются. Хотели в Озерный край, но у них всего две недели отпуска».

— Вот и невесты, — услышала она голос Марты. Повернувшись, Мадлен ахнула: «Как в сказке!»

Девушки шли по проходу — белокурая и черноволосая, обе стройные, тонкие, окутанные кружевами. Вероника и Джоанна осторожно несли шлейфы. Мартин, в бархатном костюме пажа, гордо держал перед собой подушечку для колец.

— Какая она красивая, — Майкл, стоя рядом с Тедди, любовался смуглым, чуть раскрасневшимся лицом Мэри. Он почувствовал тонкий аромат цветов. Мэри, приняв букеты невест, едва слышно шепнула ему: «Ты знаешь, что шаферу и подружке положено танцевать?»

— Конечно, — Майкл улыбнулся, — я первый к тебе подойду, никому свою очередь не отдам». Он похлопал Тедди по плечу и отступил: «Удачи тебе».

Питер встал рядом с женой и незаметно протянул ей шелковый платок. Марта вытерла глаза и, пожав ему руку, тихо сказала: «Спасибо, милый. Господи, могла ли я подумать, и сын, и дочь, в одной церкви, в один день…».

Жюль опустил глаза и увидел ее белую, маленькую руку. Он вспомнил бесконечные, бретонские леса, худенького, коротко стриженого мальчишку, с которым они ловили рыбу, и спали под одной курткой. Наклонившись к ее уху, юноша одними губами проговорил: «Я тебя люблю, мой Волчонок».

— И я тебя, месье маркиз, — розовые губы улыбнулись. Элиза пожала ему пальцы и священник, откашлявшись, начал:

— Возлюбленные мои, мы собрались здесь перед лицом Господа и перед лицом прихожан, чтобы соединить этих людей священным обрядом супружества.

— Я прошу и требую от вас, как в страшный день суда, когда все тайны сердца будут открыты: если кому-либо известны препятствия, из-за которых вы не можете сочетаться законным браком, то чтобы вы признались нам. Нельзя сомневаться в том, что все, кто соединяется иначе, чем это дозволяет слово божье, богом не соединены и брак этот не считается законным.