Чтение онлайн

Марта приложила к себе струящийся, невесомый, темно-зеленый шелк и рассмеялась: «У вас, Мадлен, в провинции, такой моды и не было, наверное. В Париже, я помню, мы, чуть ли ни в рубашках ходили. Говорили, что у светской дамы ноги должны быть видны от туфель до ягодиц, — Марта хихикнула. «Я-то всегда худая была, а вот у мадам Тео, — было на что посмотреть. Еще и грудь до сосков открыта, а что не открыто — там такая легкая ткань, что все просвечивало. Все хорошо, мадам Шаронн, — она вошла в соседнюю комнату.

Марта ласково провела пальцами по кружевным шлейфам, на мгновение приложила к щеке невесомую, прозрачную вуаль: «Элиза в диадеме Холландов будет. Питер ее поведет, а Мораг с Джованни пойдет. Мораг, Мораг…, - она подошла к окну и твердо сказала себе: «Все будет хорошо. Они просто молодые. Мораг любит Тедди, она будет о нем заботиться. Жалко, конечно, что уезжают они, но теперь через океан легко путешествовать — три недели, и ты в Бостоне. Буду ездить, их навещать».

Марта, устроившись с ногами на бархатной кушетке, взяла с мраморного столика письма.

Она задумалась: «Интересно, это Гамильтона ребенок или все-таки Дэниела? Гамильтону шестой десяток. Совсем голову потерял на старости лет — газету она свою получила, квартиру, имение…, Но журналист она отменный, ничего не скажешь, — Марта взглянула на томик, что лежал на кушетке.

— Герои дикого Запада, — прочла она. Усмехнувшись, женщина открыла книгу.

— Стреляйте! — услышал я крик. Взведя курок своего верного пистолета, ваш корреспондент вскочил на коня. Лейтенант Хаим Горовиц, недавний выпускник Вест-Пойнта, племянник героя Войны за Независимость, перегнулся в седле: «Индейцы ушли за реку Огайо. Мы сейчас отправимся их догонять. Но вы, мистер Констан, останетесь здесь, мы не берем в рейды гражданских лиц».

Я обвел глазами бесконечную прерию и поиграл пистолетом: «Лейтенант Горовиц, я видел казнь короля Людовика и сражался в рядах, восставших в Вандее. Читатели не простят, если меня не будет в отряде».

— За вами будет некому присматривать, — отрезал лейтенант.

Вместо ответа я прицелился. Птица, что вилась на высоте двухсот футов, в чистом, жарком летнем небе, камнем упала к нашим ногам. Лейтенант Горовиц велел: «За мной!»

О, читатель! Даже мое перо бессильно останавливается, когда передо мной открываются просторы наших новых территорий…,- Марта отложила книгу и пробормотала: «Предположим, в Вандее она не сражалась, я ей все написала. Но кого это интересует, уже четыре тиража вышло».

Она взяла письмо от Эстер и вдохнула запах лаванды: «Хаим уже лейтенант, командует соединением разведчиков на Северо-Западной Территории. Натан учится в Йеле и одновременно посещает лекции в юридической школе мистера Рива, того адвоката, что вместе с Дэниелом, выступал на процессе миссис Фримен, когда ее освобождали из рабства.

Милая Марта, я очень волнуюсь за Иосифа, хоть он и личный врач генерала Бонапарта, но все равно — участвует в сражениях. Джо меня, конечно, успокаивает в письмах. Я желаю твоей дочери и сыну счастливой свадьбы. Мы очень рады, что Тедди возвращается домой. Надеюсь, ты будешь его навещать, и мы сможем с тобой увидеться. Твоя любящая кузина, Эстер. Меир передает всем привет. Мы посылаем маленькие подарки молодым, и дорогой племяннице Рэйчел».

— Маленькие, — ласково улыбнулась Марта, рассматривая футляры с бриллиантовыми брошками и запонками.

Она высунула голову из гардеробной: «Мадлен, надо детей собирать. Изабелла у нас пообедает и к себе отправится».

— Хорошо, тетя Марта, — Мадлен сняла шляпку, что она примеряла перед большим венецианским зеркалом: «Второй раз с вами, тетя Марта, к венцу пойдем, раз на репетиции невест будем заменять».

— Я так вообще — четвертый, — усмехнулась женщина и замерла. От реки к лужайке поднималась пара — высокий, русоволосый юноша в алом мундире и стройная девушка в светлом, муслиновом платье, с распущенными по плечам черными волосами.

— Вы и есть тот самый Жюль, — смешливо сказала Мораг, искоса его рассматривая. «Мне тетя Мадлен все о вас рассказала, как вы в Бретани воевали. Вы уже капитан?»

— Лейтенант, — он покраснел. «Вы хорошо гребете, леди Кинтейл».

— Я на озерах выросла, в Америке, — Мораг пожала плечами: «У него есть титул. Маркиз де Монтреваль. Я свой потеряю, когда за Тедди выйду замуж. Зато Тедди очень богат, у него больше полумиллиона фунтов. У Жюля за душой, кроме имени и шпаги, и нет ничего. Можно просто развлечься, Элиза его на пушечный выстрел к себе не подпускает, она очень скромная. А я, — Мораг чуть не рассмеялась вслух, — я — нет. Никто ничего не узнает».

С реки дул легкий ветер, от ее волос пахло какими-то цветами. Жюль спросил: «А что вы на реке делали, леди Кинтейл?»

— Каталась, — она накрутила на палец черный локон. «Я скучаю по Америке, ваша светлость, а здесь, почти так же красиво, как и дома».

— Что вы, — юноша улыбнулся, — просто Жюль. Мы с вами у алтаря будем стоять, то есть… — он смешался. Мораг звонко рассмеялась: «Ничего страшного. Будем, но не вместе. Тедди завтра приезжает, со своим шафером, а ваш шафер уже здесь, — она тихонько вздохнула:

— Если бы я тогда была умнее, я бы бросила Тедди и соблазнила его светлость. Была бы герцогиней. Он мою маму любил, в молодости, все говорят, что я на нее похожа. Мэри не удалось, впрочем, она некрасивая, не то, что я. Так и останется старой девой, зачахнет в своем Стокгольме.

— Да, — она еще раз незаметно посмотрела на Жюля, — а теперь он привез себе эту Мадлен, бесприданницу, еще и брата ее на себя взвалил. Тетя Марта говорила — Мадлен в одном платье из Бретани уехала. И она немолода, тридцать лет, — девушка внезапно остановилась, налетев на что-то.

Марта стояла, посреди дорожки, улыбаясь. «Здравствуй, милый Жюль, — сказала женщина, — наконец-то».

Юноша поцеловал ей руку. Марта велела: «Ты, дорогая, пойди в детские, помоги Мадлен уложить вещи. Тетя Изабелла у нас пообедает, и вы уедете к ней в имение».

Мораг, было, открыла рот, но Марта добавила: «Твой жених завтра появится. Сама понимаешь, не след вам под одной крышей жить. Элиза перед самым венчанием приедет, утром. Так что Жюль у нас остановится».

Она взяла юношу под руку и повела к дому. Мораг, сжав губы, раздраженно отбросив какой-то камешек, пробормотала: «Очень хорошо, что мы с Тедди в Америку уезжаем. Надеюсь, она к нам в гости не соберется. Я бы не вынесла, если бы мы с ней на одном континенте жили. Нечего так трястись над своим Жюлем, никому он не нужен, кроме Элизы, — Мораг вскинула голову, и выпрямила спину. Взбежав в детские, она увидела Мадлен — та стояла в кладовой, снимая с полок пеленки.

— Корова коровой, и что только его светлость в ней нашел, — Мораг посмотрела на домашнее платье женщины. Мораг улыбнулась: «Давайте, я вам помогу, тетя Мадлен».

Рэйчел отступила на шаг и поправила вуаль на черноволосой, изящной голове Мораг: «Очень красиво».

— У Элизы диадема будет, с бриллиантами, — Мораг оглядела себя в зеркало и незаметно раздула ноздри, — а я, словно нищенка — с одним венком.

Белый шелк платья облегал стройную фигуру, кружевной шлейф накидки спускался на персидский ковер. Мораг подняла руку и посмотрела на свои холеные пальцы.