Чтение онлайн

— Но, миссис Вулф… — начал он. Женщина отмахнулась: «Просто миссис Констанца, я не использую свою фамилию в профессиональной сфере».

— Еще неизвестно, будет ли наше предприятие удачным, — мрачно заметил Фултон, отпивая кофе.

— Ваш деловой партнер, — Констанца посмотрела в лежащую перед ней тетрадь, — наш бывший посол в Париже, мистер Ливингстон, получил от сената штата Нью-Йорк права на развитие пароходства на реке Гудзон. Я настолько уверена в вашем успехе, мистер Фултон, что приобрела акции компании, — она улыбнулась, — теперь вы просто обязаны передо мной отчитаться, как это положено в деловом мире. И пустить меня на пароход.

— Женщинам вход на верфи запрещен, — развел руками Фултон. «Но я вам все расскажу, конечно».

— А, — только и сказала она, приподняв бровь.

А потом Фултон забрал у нее ящик с гвоздями и сердитым шепотом спросил: «Вы что тут делаете?».

— Подношу материалы строителям, — удивилась Констанца. Он, вдохнув легкий запах цитрона, вдруг улыбнулся.

— Не волнуйтесь, мистер Фултон, — Констанца потянула ящик к себе, — я была чесальщицей, ткачом, стеклодувом, работала на табачной плантации, лила сталь, толкала вагонетки с углем…, Так что гвозди я могу отнести, — она пошла дальше и Фултон спросил: «Но зачем?»

— Я предпочитаю все видеть собственными глазами, — бросила она через плечо.

Они поднялись по трапу. Констанца, осматривая палубу с рубкой и двумя мачтами, усмехнулась: «Это на случай, если паровая машина сломается».

Фултон почесал в темноволосой, чуть седеющей голове и весело ответил: «Если ветер хороший — незачем расходовать уголь. Я хочу добиться скорости в пять миль в час, при использовании только паровой машины».

— До Олбани можно будет добраться чуть больше, чем за сутки, — присвистнула Констанца, — вместо трех, и это при попутном ветре. Очередь за билетами по всему Нью-Йорку протянется. Длина судна, — она прищурилась, — сто пятьдесят футов, ширина — шестнадцать.

— Верно, — одобрительно заметил Фултон. «У вас хороший глаз. Осадка семь футов, для реки этого более чем достаточно. По озерам и морям, конечно, можно будет пустить корабли с более низкой осадкой.

— Смерть парусам, — пробормотала Констанца, устроившись у борта, быстро рисуя в блокноте. «От Нью-Йорка до Лондона за десять дней». Она подняла голову. Фултон, прислушавшись, предложил: «Пойдемте, посмотрим машину в действии. Ее строили в Бирмингеме, на заводе Болтона и Ватта, по моему проекту».

— Мой дядя, — Констанца спустилась вслед за ним по трапу, — мистер Кроу, глава «Клюге и Кроу» — их акционер.

— У вашего дядюшки отменный чай, — Фултон открыл перед ней низкую дверь, — пожалуй, лучший в Британии.

— Он сейчас открывает представительство своей компании и магазин в Нью-Йорке, — Констанца шагнула в темный, пахнущий углем трюм. «Даже два магазина — английские ткани, колониальные товары. Для вас, мистер Фултон, я попрошу сделать скидки».

Машина шипела и ворочалась в сумерках, как прирученный зверь.

— Запускаем! — махнул рукой Фултон и рассмеялся: «Сейчас выйдем из дока, на полчаса». Он покраснел: «В порту над нами смеются, говорят, баловство это все, — инженер обвел рукой трюм.

— Нет, — медленно сказала Констанца. В темноте ее глаза чуть поблескивали. «Не баловство».

Она стояла на носу корабля, смотря на дым из трубы, на то, как колеса шлепают по воде, чувствуя на лице свежий, речной ветер.

— Я вам говорила, что вы гений, мистер Фултон, — повернулась к нему Констанца. Его серые глаза смущенно взглянули на женщину, и она ласково добавила: «Нам обязательно надо это отметить, приходите сегодня ко мне на обед. Дети в столице. Мы спокойно поговорим о технике, о ваших новых идеях…»

Ее рыжие волосы выбились из-под шапки. Фултон увидел, как она, улыбаясь, заправляет прядь за ухо: «Непременно приду».

Они сидели друг напротив друга, за ее мраморным столом. Констанца решила: «Надо устроить папе с Изабеллой билеты на августовский рейс, им понравится. И всей семье, дети будут в восторге».

— А как вы относитесь к железным дорогам, Роберт? — Констанца изящным жестом разрезала куропатку. Колебались огоньки свечей, легкий ветер шевелил тонкие, шелковые занавески, за окном была светлая, летняя нью-йоркская ночь. «Мой родственник, мистер Кроу, сейчас ими занимается, в Британии».

— Я знаю, — он кивнул. «Удивительно талантливый инженер. Мы с ним над морскими торпедами работали. Что я вам могу сказать, миссис Констанца…»

Ее платье зашуршало, тонкие пальцы коснулись его большой руки, и женщина томно попросила: «Просто по имени, Роберт. Тем более, я ваша подчиненная, на верфи, по крайней мере… — она все усмехалась. Потом, когда слуги унесли тарелки, Констанца взяла серебряную чашку с кофе. Она прикурила от свечи: «Ну, так что?»

— Лет через двадцать, — уверенно сказал Фултон, — мы увидим локомотив, что везет вагоны по линии Нью-Йорк — Вашингтон, попомните мое слово.

— Рановато, — задумчиво протянула Констанца. «Если бы вы были азартным человеком, Роберт, я бы предложила пари».

Она почувствовала, как его пальцы медленно поглаживают ее запястье. «А я, — ответил Фултон, — как раз такой, Констанца».

Она проснулась, сладко потянувшись. Посмотрев на мужчину, что спал рядом, вдохнув запах гари и цитрона, Констанца тихо сказала: «Ты отдыхай, все же воскресенье. Мне поработать надо».

— Сначала я, — велел Фултон, рассмеявшись, целуя ее. «Все-таки, есть что-то в этих инженерах, — Констанца устроилась на кружевных подушках. Застонав, раскинув ноги, женщина погладила его темные волосы. «От дяди Теодора тоже так пахло — углем, порохом….». Она откинулась на спину: «Да, так будет хорошо. Констан встречает сумасшедшего ученого, тот переносит его в будущее. Пароходы, локомотивы, воздушное сообщение между Нью-Йорком и Лондоном…Читатели с ума сойдут. И, разумеется, несчастная любовь».

Констанца задрожала. Отдышавшись, она скользнула вниз, так и не сдвигая ног. «Хоть этот о любви не говорит, — облегченно сказала она себе и попросила: «Долго! Я хочу тебя долго!»

— Так и будет, — Фултон полюбовался ее растрепанными, рыжими волосами. Укладывая ее на спину, он усмехнулся: «Теперь так будет всегда, Констанца».

Марта позвонила в колокольчик: «Сдаем тетради, и не забываем о чтении на каникулах!»

В маленькой комнате Свободной Африканской Школы было чисто, по беленым стенам были развешаны листы бумаги с грамматическими правилами и таблицей умножения. Мальчики потянулись к ее деревянному столу. Маленький, курчавый парнишка грустно сказал: «У кого-то каникулы, а кому-то отцу надо в мастерской помогать».

— Всем надо работать, — хмыкнул кто-то из школьников. «Меня мальчиком взяли, на постоялый двор. Хоть матери помогу, а то она с нами тремя бьется, с утра до ночи шьет».

— Школьная библиотека будет открыта все лето, — улыбнулась Марта, — вы сможете брать книги.

Она оглядела своих учеников. Собрав стопку тетрадей, девушка ласково сказала: «В сентябре встретимся, дорогие мои».

— А вы в Бостон поедете, мисс Марта? — спросил кто-то. «На лето».

— Нет, — Марта поднялась и оправила свое простое, шерстяное, прикрытое холщовым передником платье, — я в городе остаюсь, милые. Тоже буду работать. Хороших вам каникул.