Чтение онлайн

Она проскользнула в открытую лакеем калитку и направилась вниз, к гавани. Мораг не обратила внимания на изящного молодого человека, в хорошо сшитом, темном сюртуке. Тот, вывернув из-за угла — пошел за ней.

— Куда это с утра, так рано? — недоуменно подумал Менева. Сестра шла быстро, не оглядываясь. Они оказались в бедном квартале. Вдоль пыльной улицы шныряли мальчишки-разносчики из лавок, нараспев кричали торговцы всякой мелочевкой.

Сестра толкнула хлипкую, деревянную дверь неприметного дома. Менева, подождав, нырнул вслед за ней на узкую, заплеванную лестницу. Сверху доносились женские голоса. Он опустился на колени и приник глазом к замочной скважине.

В комнате горел очаг. Мораг, посмотрев на таз с кипящей водой, что стоял на треноге, вздрогнула. Ставни были закрыты, горели свечи. В темноте она увидела металлический блеск спиц.

— Не раздевайся, юбки только подыми — велела акушерка, — тряпки у меня есть. Выпей, — она протянула Мораг оловянный стаканчик с темной жидкостью, — лауданум. Не так больно будет. Ложись, — она кивнула на застеленный холстом стол, — привяжу тебя.

— Зачем? — робко спросила Мораг, закашлявшись, — лауданум был горьким.

— Чтобы не дергалась, — сочно ответила акушерка. «И кляп тебе дам, чтобы не кричала». Мораг взобралась на стол. Женщина стала прикручивать ее руки к доскам.

— Да что это она делает? — Менева поднялся, уже готовясь, выбить дверь. Акушерка прислушалась: «Внучка проснулась. Сын моряк у меня, жена его от лихорадки умерла, тем годом. Девчонку их ращу. Сейчас дам ей леденец и вернусь».

Мораг лежала, глядя в низкий потолок, шевеля губами. «Господи, — горько подумала она, — если что случится, она меня в канаву выбросит, испугается. Даже с Тедом не попрощалась. А мама, папа, Тедди…, Господи, сжалься надо мной».

Дверь скрипнула. Она почувствовала прикосновение холодной стали к своим запястьям. «Что такое… — сонно пробормотала Мораг и увидела темноволосого, красивого человека, что склонился над ней.

— Пойдемте, — велел Менева, перерезая веревки. Все ее тело, казалось, было налито свинцом. Мораг ощутила его крепкие руки, что поддерживали ее. Только спустившись вниз, оказавшись на улице, зажмурившись от утреннего солнца, женщина непослушными губами спросила: «Вы кто?»

— Ваш брат, — ответил он. Темные глаза Мораг закатились, она побледнела. Менева, успев подхватить сестру, шепнул: «Пожалуйста, не бойтесь».

Она проснулась и огляделась. Мораг лежала на простой, узкой кровати, в открытое окно доносился шум моря и скрип снастей, комната была залита светом заката.

Рядом стоял грубый табурет. Мораг посмотрела на оловянный стаканчик с чаем — под ним была записка. «Ушел за едой, пожалуйста, дождитесь меня», — прочла она неуверенно выписанные буквы. «Три ошибки, — невольно улыбнулась Мораг. Голова чуть болела. Она, приложив пальцы к виску, вспомнила: «Я ждалл на столе, там, у акушерки…, Потом он сказал: «Я ваш брат». Он меня спас…, Но ведь мама мне рассказывала — он пропал, там, на озерах, когда папа туда пришел со своим отрядом. Мама думала — его на запад увезли. Его звали Менева, как отца, — Мораг поморщилась, увидев перед собой злое, изуродованное шрамами лицо, услышав его резкий голос: «Вон отсюда!»

Ее туфли, вычищенные, стояли у кровати. Рядом со стаканом лежал простой, костяной гребень. Мораг посмотрела на свою шляпу, что красовалась на шкапу. Погладив искусно вырезанную фигурку волка на гребне, она стала причесываться. Чай остыл, но был сладким и вкусным. Мораг залпом выпила стакан и поняла, что хочет есть.

В дверь осторожно постучали. Она, оправив платье, тихо сказала: «Я не сплю».

У него в руках была оловянная тарелка с нарезанным, холодным мясом.

— Возьмите, — просто сказал ей брат. «Как вы себя чувствуете? Вы заснули на улице, прямо у меня на руках».

У него было смугловатое, красивое лицо, и большие, грустные глаза в длинных ресницах. «Мы похожи, — поняла Мораг. «У меня только кожа белая, но если бы я там, в прериях жила — тоже бы загорела».

Она покраснела. Откусив от краюхи свежего хлеба, пережевывая мясо, Мораг ответила: «Простите…, Я приняла лекарство…, снадобье».

— У нас тоже есть такие женщины, — задумчиво проговорил Менева, садясь на табурет. Он был в хорошо скроенных бриджах и сюртуке, в высоких сапогах мягкой кожи. Мораг прислушалась: «У него и акцента почти нет».

— К ним больные ходят, — Менева подпер кулаком подбородок и озабоченно спросил: «Вы здоровы? Хотя вижу, здоровы. Вы едите с аппетитом, и у вас румянец на щеках».

— Наша бабушка, двоюродная, — внезапно сказала Мораг, — я ее помню хорошо, ее Онатарио звали — она людей лечила. Ее все озера уважали. А вы… — она замялась, — на озерах выросли?»

— Меня зовут Менева, — брат тоже покраснел. «Лакота называют меня Черным Волком. Мне такое имя дал шаман, что меня воспитывал, Канджи. Он уже умер. А вырос я в горах, на западе».

— Прабабушка наша белая была, ее Темперанс Франклин звали, она тоже умерла, — Мораг вздохнула. Вытерев пальцы салфеткой, женщина помолчаа. «И отец — белый. Вы его помните?»

— Он был великий вождь, тоже Менева, — уверенно ответил брат. «Он покинул путь белых и пошел по алой дороге, дороге индейцев. А вас…, тебя…, белые похитили. И убили нашего отца, ограбили его».

Мораг, было, открыла рот, но потом вздохнула: «Зачем? Пусть все будет, как было. И папа здесь, это ведь он того…, Кинтейла убил. А Кинтейл маму в яме держал, она чуть разум не потеряла».

— Была война, — мягко сказала Мораг, коснувшись смуглой, сильной ладони брата. «На войне всякое, бывает. Меня вырастили хорошие люди, там, на озерах. У нас сестра старшая есть, по отцу, она в Англии живет, замужем и сына растит. И у меня еще младшая сестра, она сейчас на свадьбу свою едет, и младший брат».

— А у него нет никого, — подумала Мораг, глядя в черные, большие глаза Меневы. «Совсем один».

— Меня тоже хороший человек растил, — он улыбнулся. «А что вы…, ты в Бостоне живешь, мне миссис Вулф сказала. Мы с ней на территориях познакомились. У нас ее Рыжая Лиса называют, — ласково прибавил Менева.

— Она скоро сюда приедет, — Мораг передала ему тарелку и велела: «Ты тоже поешь. Я бы тебя домой пригласила, но у меня гости, муж мой скоро из Англии вернется…»

— Я понимаю, — Менева запнулся, — тебе стыдно, что я, — он показал на свой сюртук, — такой.

— Вовсе нет, — Мораг надела шляпу. «И одежда на тебе отменная. Просто… — она замялась. Брат усмехнулся: «Я не похож на вас, да. Я подожду Рыжую Лису и уеду. А тебе, — он открыл тетрадь, — оставлю карту. Если что, ты всегда сможешь меня найти. Это в горах, за тем озером, что вы называете Великим».