Чтение онлайн

— Вовсе нет, — уверила его Констанца. «Мистер Фултон показывал мне каюты первого класса, в них шелковое постельное белье, при каждой отдельная умывальная…, Поверьте, мистер Мак-Налли, к следующей весне все правительство штата, все сенаторы — будут ездить именно так. Давайте макет, — велела она. Мак-Налли расстелил на большом столе склеенные листы бумаги.

— Пароход сюда, — Констанца написала своим решительным, твердым почерком: «Фултон». Внизу даем их рекламу, рекламу этого нового обувщика, на Грейт-Джордж-стрит, и рекламу «Клюге и Кроу». Видите, — она показала Мак-Налли альбом, — с рисунками объявления смотрятся гораздо лучше.

— А почему тут изображен парусник? — удивился Мак-Налли, глядя на изящные буквы: «Чай, кофе, специи».

— Мой дядя содержит целый флот быстроходных клиперов, — объяснила Констанца, — они доставляют чай из Индии в рекордные сроки, он совершенно не теряет аромата. Дальше, — женщина взяла перо, — новости из Старого Света: «Неизбежный развод императора Бонапарта, русский медведь и французский петух тайно делят Европу…»

— Они еще соглашения не подписали, миссис Констанца, — осторожно сказал Мак-Налли, — а вы уже думаете, что они будут делить Европу.

— Я знаю, — Констанца усмехнулась: «Сюда ставим карту той самой Европы, вот предполагаемые сферы влияния, — она быстро провела несколько линий пером.

— Опять Польшу делят, — вгляделся Мак-Налли.

— Такой страны уже нет и больше никогда не будет, — отмахнулась Констанца.

— Русский консул может пожаловаться, — озабоченно заметил Мак-Налли. «Еще обидится, что вы их медведями назвали».

— Пусть учится понимать шутки, — ядовито ответила Констанца. «Что мы только не писали о Бонапарте, помните, о его любовницах, а французский консул, когда мы с ним встречаемся в Вашингтоне — только улыбается и расточает мне комплименты». Она задумалась: «О разводе надо написать заметку… — Констанца подняла голову.

— Марта! Сядь, набросай пару десяток строк о будущей невесте Наполеона. Посмотри там, — она махнула рукой, — в картотеке, кто из европейских принцесс свободен. Ты статью о процессе в Мэриленде принесла?

— Конечно, — Марта поставила саквояж на стол и передала ей тетрадь.

— Прекрасно, прекрасно… — пробормотала Констанца, проглядывая текст. «Это пойдет подвалом, мистер Мак-Налли. Женщина в Балтиморе отравила мышьяком своего третьего мужа».

— А с первыми двумя что случилось? — поинтересовался выпускающий.

— Несчастный случай на охоте, — рассеянно ответила Марта, роясь в маленьких шкафчиках орехового комода, перебирая смуглыми пальцами карточки, — и несчастный случай на рыбалке.

— Надо было ей ограничиться несчастными случаями, — пробормотал Мак-Налли, — у нее это лучше выходило.

— На четвертой, — быстро помечала Констанца, — уголовная хроника, вашингтонские сплетни, прогноз погоды и объявления от постоялых дворов. Хоть отдельный альманах для них издавай.

— Так и надо, — Марта быстро писала, разложив перед собой карточки. «Гид по Нью-Йорку, для приезжающих».

— Я подумаю, — быстро сказал Мак-Налли и Констанца согласилась: «Я тоже».

Когда они закончили с макетом, и дверь за выпускающим закрылась, Марта сказала: «Я уезжаю, на все лето». Она протянула Констанце стопку тетрадей: «Вот заказанные статьи, ты отредактируй, что надо. В сентябре увидимся».

Темные глаза Констанцы оглядели ее. Женщина велела: «Ты осторожней. Матери написала?»

Марта кивнула: «Что в деревню отправилась, над книгой работать».

— Я бы тебя перекрестила, — задумчиво сказала Констанца, — но я в Бога не верю». Она прижалась белой щекой к смуглой щеке: «Осенью встретимся».

Марта вдохнула запах цитрона и уверенно ответила: «Да».

Размахивая саквояжем, девушка дошла до переправы через Гудзон, и встала в очередь под вывеской: «Паром для цветных».

Бостон

Экипаж въехал во двор особняка Бенджамин-Вулфов. Мораг, удерживая Теда за руку, — мальчик рвался спуститься вниз, — улыбнулась: «Вот и бабушка и дедушкой, и дядя Элайджа, и тетя Дебора!»

Капитан Кроу, — высокий, мощный, в простой, матросской куртке, загорелый, с полуседой бородой, спешился и протянул руки: «Где лучший мальчишка в Бостоне?»

— Это я! — восторженно закричал мальчик. Тедди попросил: «Мама, отпусти меня!»

Стивен несколько раз подкинул внука в воздух, — тот визжал от счастья. Поставив Тедди на ухоженный газон, капитан открыл дверцу экипажа.

— Бабушка, — смешливо сказал он, — выходи.

— Бабушка Мирьям! — Тед прижался головой к простому, тонкой шерсти платью. От бабушки пахло травами, у нее были веселые, синие, в тонких морщинках глаза. Тед шепнул: «У меня болело горло, но уже прошло. А ты леденцов привезла?»

— Конечно, — бабушка пощекотала его. «Из клена, как ты любишь». Мирьям посмотрела на дочь и озабоченно подумала: «Бледная какая. Тем летом, как у нас Эстер и Натан гостили — она здоровей выглядела».

Два всадника показались в кованых воротах. Тед опять закричал: «Элайджа! Дебора!»

— Все здесь, все здесь, — успокоил его дядя, спрыгнув с коня. «Мы в порт заворачивали, багаж Деборы прямо туда повезли».

— Как же это будет, — вздохнула Мирьям, гладя по голове внука. «Так далеко, в Амстердаме. Хотя Иосиф и Джо люди хорошие, родственники, и мальчик у них отличный — Дебора мне давала письма читать. Уже капитан, вместе с отцом служит. А Иосиф — генерал, кто бы мог подумать. У них дочка не побоялась в Иерусалим поехать. И наша не побоится».

Тед держался за большую, крепкую руку дяди и восхищенно спрашивал: «Ты меня прокатишь на боте? Ты не боишься идти через океан капитаном? Ты…»

Элайджа, — тоже высокий, как отец, широкоплечий, с каштановыми, вьющимися волосами, с россыпью веснушек на щеках, ухмыльнулся: «Прокатим тебя. И я, и Дебора. А капитаном я идти не боюсь, я, сколько лет уже на озерах плаваю. Собаки все тебе передают привет, и кот — тоже».

— У вас котик! — ахнул Тед. «А откуда?»

Дебора, — она была в простой, темной амазонке, с падающими на плечи, пышными волосами, присела. Она поцеловала Теда в щеку: «Сам пришел, выбрал нас и стал жить. Он рыжий, с зелеными глазами, вот приедешь на озера, и поиграешь с ним».

Багаж стали выгружать из экипажа. Мораг, сглотнув, нарочито весело сказала: «Сейчас я покажу вам комнаты, а потом будем пить чай!»

Проводив глазами мужа и Элайджу с Деборой, Мирьям привлекла к себе дочь, и тихо спросила: «Все в порядке?»

Женщина прикусила нежную губу: «Нет, нет, я никогда в жизни такого маме не скажу. Господи, какой стыд, под ее носом…, И Дебора, это она ведь меня с Натаном на тот остров возила, и забирала оттуда…, Надо сходить к той акушерке, заплатить ей, она мне поможет…, Пока Тедди не вернулся. Просто скажу, что у меня крови, вот и все».