Чтение онлайн

Невысокий, крепкий человек в испачканном мукой переднике появился на пороге: «A mon retour, nous allons couvrir le petit d'ejeuner».

— Eh bien, monsieur Francois — донесся до них мальчишеский голос.

— Вот сейчас, — Мартин проследил глазами за поваром, что пошел к пристройке для слуг. Подросток дернул Тони за руку: «Пошли!»

Нат, наклонившись над очагом, медленно помешивал томившийся на водяной бане голландский соус. На кухне было еще пусто. В столовой, рядом, три длинных стола для слуг, каждый на два десятка человек, блестели простыми, фаянсовыми тарелками.

Подросток посмотрел на сланцевую доску: «Бекон, яйца, каша, блины, кофе. Теперь пятнадцать завтраков в постель. Остальное накрыть в гостевой столовой с десяти утра. Это еще три часа, можно не торопиться».

Он взглянул на густой, желтоватый соус. Опустив туда деревянную ложку, Нат кивнул: «В самый раз. Месье Франсуа меня больше не заставляет блины печь, каждое утро по двести штук, — подросток усмехнулся. Сняв соус, перенеся его на другой очаг, со слабым огнем, Нат вздохнул.

Отец приезжал несколько раз в год. Нат знал, что у него можно попросить почти все — любую книгу, деньги, пони, новую одежду. Как-то раз, мальчик замялся — они сидели с отцом в гостиной, Дэниел проверял его французское сочинение: «Папа, помнишь, когда мы в Париж ездили, я там ходил в коллеж. Там были цветные мальчики, даже смуглее меня — с Мартиники, с Реюньона…, И никто внимания не обращал».

— Ты можешь ходить в Свободную Африканскую Школу, — удивился отец.

— Я и хожу, папа, — Нат помолчал. «И за учителей тебе спасибо большое. Но вот университет…»

Красивое лицо отца замкнулось: «Университет тебе ни к чему. Тебе надо будет заниматься гостиницей, для этого дипломы не нужны».

Нат погрыз перо и промолчал.

— Незаконнорожденный, — он почувствовал, что краснеет. «Я незаконнорожденный. Во Франции никто и не знал об этом, а здесь…». Нат смахнул слезы, что наворачивались на глаза, и сердито велел себе: «Хватит».

Дверь скрипнула. Нат, не поднимая головы от соуса, сказал: «Tout est pr^et. Qui va faire cuire les oeufs».

— Tr`es bien, et nous voulons avoir, — раздался с порога смешливый, мальчишеский голос. Изящный, ниже его подросток, протянул крепкую руку: «Мартин Кроу, твой кузен, из Лондона. Это Тони и Дэвид, сестра твоя, и брат. Дай нам поесть, что ли».

Они сидели за кухонным столом. Нат, оглянувшись, понизил голос: «У нас полчаса, не больше. Сейчас месье Франсуа вернется, он не терпит посторонних. Он был главным поваром герцога де Брольи, а как тот умер — в Америку приехал. Он очень строгий, — Нат покачал головой и спохватился: «Вы ешьте».

Мусс из лосося, — подумала Тони, — был похож на нежные, розовые облака. «И хлеб ты сам пек? — удивленно спросила девочка. «Он ведь свежий совсем».

— В пять утра поднялся, — ухмыльнулся Нат. Он посмотрел на брата и сестру: «Марта мне рассказывала. Это дети тети Констанцы. Господи, хорошо, что мама с папой поздно встают. Папа бы такого не потерпел, конечно».

— Как здорово, что вы пришли, — вдруг сказал Нат.

— Ты нам расскажи, — потребовала Тони, намазывая на хлеб свежее, блестящее янтарем масло, — расскажи о себе. Я тебе наш адрес оставлю, в Нью-Йорке, ты сможешь писать.

— И мне, — попросил маленький Дэвид, — мне пиши, в Экзетер. Я на каникулы сюда буду приезжать, к дяде Тедди и тете Мораг. Мы с тобой увидимся еще, обязательно.

Нат говорил, а Тони гневно раздула ноздри: «Какая косность! Почему он не может пойти в школу, в тот же Экзетер, в университет…»

— Это все чушь, — спокойно прервал Мартин Ната, размешивая сахар в чашке с кофе. «Со мной в Итоне учится мальчик, он сын низама Хайдарабада, это наше вассальное государство в Индии. У него кожа в сто раз смуглее, чем у тебя. Я думаю, ты спокойно сможешь поехать в университет, в Англию, или во Францию».

— Французский язык у меня, как родной, — смущенно пробормотал Нат. «Только вот деньги…, Это же дорого».

— Придумаем что-нибудь, — решительно сказала Тони. «Придумаем, обещаю. Мне очень нравится, как твоя сестра старшая пишет. Мама говорит, она очень талантливый журналист».

— Мне тоже, — улыбнулся Нат и прислушался: «Месье Франсуа возвращается. Я вас через главный вход выведу, за конторкой еще нет никого. Возьмите, — он сунул им завернутые в салфетку булочки, — это круассаны, их в Бостоне только у нас пекут».

Он посмотрел на белокурые косы Тони, на русую голову Дэвида и улыбнулся: «Брат и сестра. Как хорошо. Маме не буду говорить, не хочется ее расстраивать, а папе тем более. Просто будем знать, что мы есть друг у друга».

Они простились у ворот гостиницы. Тони, оборачиваясь, видела, как Нат машет им рукой. «Отличный у вас брат, — одобрительно сказал Мартин: «Дэвид, дай-ка мне этот самый круассан».

— Один остался, — облизываясь, пробормотал ребенок. Они с Тони, вдыхая ветер с моря, любуясь черепичными крышами Бикон-Хилла, что лежал на той стороне гавани, расхохотались.

Мораг подошла к окну спальни и посмотрела на газон. Взрослые, сидя на мраморной террасе, пили чай.

— Элайджа с Деборой послезавтра отплывают, — женщина комкала в руках кружевной платок. «Мама с папой после этого уезжают, на озера. Господи, как с мамой поговорить, чтобы она Теда взяла, до осени? Или в Нью-Йорк его отправить? Но это тетю Марту просить надо…, Не знаю, я ничего не знаю… — Мораг прошла в свою гардеробную. Схватившись за дверь, она пошатнулась.

— Сейчас и корсеты не носят, — поняла она, — платья все свободные. Как же я затягиваться буду? Надо новые наряды сшить… — женщина поднесла руку ко лбу. Голова кружилась, на коже выступил холодный пот. Мораг почувствовала, как у нее подкашиваются ноги. Она даже не успела позвать на помощь. Комната погрузилась во тьму. Женщина, упав на персидский ковер, потеряла сознание.

— Пики козыри, — капитан Кроу стал тасовать колоду.

— А что Мэри на континенте делает? — поинтересовался он.

Они сидели за столом втроем. Тедди был в конторе, Констанца повезла Питера, Джованни и Изабеллу на бостонские текстильные мануфактуры. Мирьям отпила чая и посмотрела на паруса кораблей в гавани.

— Послезавтра, — вздохнула она. «Господи, увижу ли еще свою девочку? Там семья хорошая, она счастлива будет. А Элайджа с нами останется, невестку приведет…, Они с сестрой решили перед отъездом на боте всех детей покатать. Славные дочери у Марты с Изабеллой, подружились они с нашими мальчиками. И Мартин с Тони — тоже».

Марта хмыкнула: «Как ты понимаешь, она нам о таких вещах не рассказывает. Но к августу уже вернется. Майкл с маленьким в Лидс поехал, там Рэйчел со своими девочками — все веселее будет. У Рэйчел и Пьетро уже два десятка детей в приюте, мы им помогаем, конечно, — Марта улыбнулась, — однако они и сами, хорошо справляются».

Она подняла голову и озабоченно заметила: «Что там Мораг? Хотела шали принести, ветер прохладный, и пропала. Пойду, посмотрю».

Мирьям проводила глазами ее тонкую спину, прямые плечи, — Марта была в домашнем, темно-зеленом, шелковом платье, бронзовые волосы стянуты в небрежный узел. Вздохнув, найдя руку мужа, женщина пожаловалась: «За Мэри беспокоюсь. У нее ведь ребенок…Мало ли, Стивен, вдруг это опасно».