Чтение онлайн

Она потушила сигарку: «Вряд ли это придется по душе президенту. Если ты сейчас будешь мне угрожать разводом, — Констанца уложила косы вокруг головы, — то это просто угрозы. Американцы не выберут разведенного вице-президента, у нас страна семейных ценностей».

Дэниел угрюмо молчал. Констанца достала из своего саквояжа стопку тетрадей и хлопнула ими об стол: «А вот я могу подать на развод, я государственных должностей не занимаю. Я бы так и сделала, если бы я была уверена в том, что ты женишься на Салли. И, кстати, можно было не воровать мое кольцо, — я бы его отдала, если бы ты попросил».

Мужчина покраснел и поднялся: «Это кольцо моей семьи, я просто…»

— Забрал подарок, — помогла ему Констанца. «Салли никогда не станет твоей женой, — она присела к туалетному столику, и стала точить карандаш. «Так что развод тебе не нужен, дорогой муж. Спокойной ночи, — она указала на дверь.

У себя в комнате Дэниел бросился на кровать: «Вот же сучка! Ладно, я от нее и без развода избавлюсь. Будет даже трогательно — вдовец, с детьми, в трауре, сам воспитывает сына, и дочь…Констанца бы хорошо о таком написала, она умеет выжать слезу из читателя. Хватит, — велел себе Дэниел. «Надо пустить за ней слежку, найти ее уязвимое место…, Она же не Марта — та, из стали выкована, а эта — нет. Так и сделаю, — решил Дэниел. Зевнув, налив себе шампанского, он сел за бумаги.

Салли подняла руку. Полюбовавшись темной жемчужиной, женщина всхлипнула: «Дэниел…». Они лежали в постели, на ореховом столике стоял серебряный поднос с завтраком. Было тихое, воскресное утро, гостиница еще спала.

Он погладил кожу цвета карамели, приоткрытую нежным, цвета сливок, кружевом рубашки. «Это семейное кольцо, от матери моей, покойной. Я еще его никому не дарил, — тонкие губы улыбнулись, — только, — Дэниел помолчал, — тебе. Считай это помолвкой, мое счастье».

— Он выйдет в отставку и женится на мне, — твердо сказала себе Салли, обнимая Дэниела, вдыхая запах сандала. «Мэдисон станет президентом, а потом Дэниел выйдет в отставку. Все будет хорошо». Дэниел запустил руки в ее растрепанные, кудрявые волосы: «Поработай ртом, моя прелесть». Он откинулся на спину.

— Мирьям всего на два года старше, — он погладил женщину по голове, — а у нее морщины, седина…, А ведь ей нет пятидесяти. И грудь обвисла, даже в платье видно. У Марты и вовсе груди нет, плоская, как доска. Хотя сохранилась она хорошо, повезло Питеру. Но я так не люблю. У женщины должна быть фигура. Констанца, когда носила, — Дэниел усмехнулся, — такое мне по душе. Надо потом жениться на молоденькой. Я бы Дебору соблазнил, но не под носом, же у ее отца и брата. У этих медведей кулаки с мою голову».

— Иди сюда, — он потянул Салли к себе и поставил на четвереньки. «Мораг, — думал Дэниел, наклоняясь, целуя бронзовые лопатки, — подурнела что-то. Лицо бледное и круги под глазами. Или это ее Тедди так загонял, с тех пор, как приехал?». Он опустил голову женщины в подушки: «Не двигайся».

– А Изабелла, — Дэниел услышал сдавленный стон и нежно сказал: «Я медленно», — Изабелла, как и тогда, только на этого старика и смотрит. Шестой десяток ему. Очень себе на уме мой тесть. Математик, одно слово. Под его комбинацию с недвижимостью и не подкопаешься.

Он прижал женщину к себе поближе. Тяжело дыша, Дэниел улыбнулся — Салли кусала губы: «Я люблю тебя, так люблю».

Салли устроилась у него на плече и Дэниел зевнул: «Еще поспим. Нат с утра на кухне занят, раз он теперь у поваров учится. А потом сходим к морю, погуляем».

— Конечно, — пробормотала женщина. Они заснули, держась за руки.

Мартин остановился перед коваными воротами гостиницы и присвистнул, глядя на особняк: «Вот это да!». Он обернулся к Тони и Дэвиду, что шли по обсаженной платанами дороге. Солнце вставало над морем, пахло солью и свежим ветром.

— Freeman’s Arms, — сказал Мартин, засунув руки в карманы своей простой, но хорошо скроенной, суконной куртки.

— А нас ругать не будут? — озабоченно спросил Дэвид, держась за руку сестры. «Мы ведь из дома сбежали».

Мартин закатил синие глаза. «Не сбежали, — назидательно ответил он, — а пошли любоваться красотами Бостона. Ты же слышал вчера, за чаем, — он стал загибать пальцы, — я спросил разрешения у папы, у мамы, и даже у Тедди». Подросток ухмыльнулся: «На всякий случай. И все, — он поднял бровь, — все сказали «да».

Тони вздохнула и подергала кончик белокурой косы. Она была в темно-синей, короткой, по щиколотку юбке, и льняной, простого покроя блузе.

Дэвид восхищенно посмотрел на четырехэтажное, изящное здание, на портик с колоннами, на ухоженный, зеленеющий сад с фонтанами.

— Еще спят все, — Мартин, прислушавшись, велел: «Пошли, на заднем дворе работа кипит».

Они пробрались вдоль ограды, и Тони робко поинтересовалась: «А если спросят, кто мы такие?»

Мартин уверенно ответил: «Я с папой всю Англию объездил, бывал и на мануфактурах наших, в Лидсе, и на шахтах — в Уэльсе и Корнуолле. Мы всегда на постоялых дворах останавливаемся. Там люди так заняты, что им до нас дела не будет, поверьте».

— Тетя Салли, наверное, очень богатая, — Дэвид все смотрел на здание. «Такое большое. Бабушка Марта мне рассказывала. Она продала свое ожерелье, чтобы помочь тете Салли и ее мужу покойному постоялый двор купить».

— Это уже не постоялый двор, — дети разглядывали вереницу фермерских телег, что тянулись в задние ворота. «Это, — добавил Мартин, — такая гостиница, каких и в Лондоне еще поискать».

Из конюшен доносилось ржание лошадей, фермеры сгружали холщовые мешки с овощами, квохтали куры. Они увидели на черном крыльце высокого, темноволосого, изящного мальчика в холщовых штанах и таком же переднике. Он скрылся за дверью, неся решето с яйцами.

— Mettez-les ici, et maintenant nous faisons la mousse de saumon, — услышали они властный голос. Мартин вздохнул: «Может, и нам перепадет, а то мы голодными ушли. Только надо подождать. Видите, он на кухне помогает. Я тоже — он посмотрел на свои руки, — мальчиком у папы в конторе работал. Это у меня первые каникулы, когда папа меня на склады не посылает, — Мартин рассмеялся.

Тони присела на камень у дороги и тоже улыбнулась. «Мама нас возила на ткацкие мануфактуры, показывала, как сталь льют. Только в шахте мы не были. У нас, в Америке, их нет пока».

— Будут, — уверенно заметил Дэвид: «А ты, Мартин, в шахту спускался?»

— Меня Майкл брал, — кивнул подросток, — мой брат старший. И на самоходной тележке я катался, по рельсам. И на воздушном шаре поднимался.

— Это все делали, — отмахнулась Тони. Девочка лукаво усмехнулась: «Когда поедем в Нью-Йорк, там нас ждет сюрприз. Только я не могу говорить — какой, вдруг этого и не случится».

— Секреты, — недовольно пробурчал Мартин и оживился: «Смотрите, дверь кухонную открыли. Выходит кто-то».