Чтение онлайн

– И даже дальше, - шепнула Луиза, глядя на его четкий, разборчивый почерк. Еще она написала, что ждет ребенка.

Грегори еще осенью, сказал ей: «Я дождусь твоего мужа и сам с ним поговорю. Не останавливай меня. Я люблю тебя, и буду любить всегда. Все просто, - Грегори наклонился и поцеловал ее, - сейчас не прошлый век. Он даст тебе развод, вот и все».

– Он никогда не оставит мне детей, - Луиза приподнялась на локте. В комнате постоялого двора было жарко. Окна были распахнуты в осенний, шумный полдень, пахло пряностями и совсем немного, неуловимо, лавандой.

– Мы все взрослые люди, - упрямо сказал ей Вадия: «Разберемся, я тебе обещаю. Пожалуйста, Луиза, - он взглянул на нее, - не надо этого откладывать. Если ты его не любишь…»

– Не люблю, - она вздохнула и положила голову на смуглое, крепкое плечо: «И никогда не любила. Но я прошу тебя, прошу, Грегори, - Луиза потерлась щекой о его щеку, - надо его как-то подготовить…»

Она стояла, улыбаясь, читая уверенный почерк: «Все, любовь моя, хватит. У нас будет ребенок, я приеду в Бомбей весной и поговорю с мистером де ла Марком. Я обещаю тебе, все устроится, мое счастье, и мы навсегда останемся рядом. Я, ты и дети».

– И дети…, - прошептала Луиза. Она едва успела убрать письмо, как в дверь постучали. Дочь, весело, позвала ее: «Мамочка, мистер Грегори приехал, и сестра его, мисс Люси! Она очень красивая, а еще мистер Грегори привез много подарков из Бенгалии. Они внизу, ждут тебя».

– Иду, - отозвалась Луиза. Она вымыла пылающее лицо. Попросив: «Господи, помоги мне», женщина отперла дверь.

Она спускалась в переднюю по широкой, дубовой лестнице. Люси, восхищенно подумала: «Какая красавица! Ждет ребенка, а все равно она очень изящная». У женщины были белокурые, густые, пышные волосы и глаза цвета лаванды, голубовато-серые, большие.

– Не смотреть на нее, понял Грегори, было невозможно. Он, не отводя глаз от лестницы, почувствовал, что улыбается. Это было, вспомнил мужчина, как тогда, осенью, золотым, тихим вечером. Он опять возил ее с детьми на море. Виллем и Маргарита, набегавшись, ушли спать, а они с Луизой сидели на скамейке, в саду.

Павлины разгуливали по траве у маленького пруда, на темной воде колыхались цветки лотоса. «У индуистов, - Грегори взглянул на нее, - лотос - символ божественной красоты. С ним изображается бог Вишну, богиня Лакшми…»

– И Ганеша тоже, - весело добавила женщина: «Вы мне говорили, мистер Грегори, вас так зовут. Бог Ганеша, - задумчиво протянула она, - Устраняющий Препятствия. Он еще и покровитель знаний, да? А у него была жена?»

– У нас в Бенгалии, - Грегори помолчал, - считают, что он был женат на банановом дереве. Каждый год, во время праздника Дурга-Пужда, на неделю, дерево превращается в прекрасную богиню. А потом они опять расстаются.

– Очень грустно, - Луиза наклонилась и прикоснулась нежными пальцами к бледно-розовому лепестку лотоса.

– Я с ней тоже расстанусь, - понял Грегори: «Дождусь, пока приедет…, - он понял, что даже не может подумать о ее муже, - вернусь в Калькутту, а потом они отплывут в Европу. И все, и ничего больше не будет. Ничего и не может быть».

– Расстаются…, - услышал он голос женщины. Было совсем, сумеречно, за кустами кричали павлины. Грегори, внезапно, разозлился: «Миссис де ла Марк…, Я знаю, что не имею права даже упоминать о таком, но я себе никогда не прощу, если вы этого не узнаете».

Она молчала, а потом, поднявшись, быстро проговорила: «Я знаю, где вы остановились, знаю этот постоялый двор. Я приду к вам выпить чаю, завтра». Она ушла, шурша платьем. Грегори все глядел ей вслед, вдыхая тонкий, нежный аромат лаванды, в черной, жаркой тьме бомбейской ночи.

– А потом я пришла, - Луиза медленно спускалась вниз. Она даже не увидела маленькую, хрупкую девушку, что стояла рядом с Грегори. Она смотрела в его темные глаза, и вспоминала жаркий, послеполуденный воздух, крики разносчиков на базаре, растворенные окна, легкую, тонкого холста занавеску, что колыхал теплый ветер.

Она и забыла, что это бывает именно так.

– Никогда не знала, - поняла Луиза, велев себе не вспоминать, редкие, раз в месяц, появления мужа в ее спальне.

– Никогда не знала, - она, тяжело дыша, укрылась в его руках.

– Что?
– он ласково, так ласково провел губами по белой, горячей спине. От нее пахло лавандой, и она вся была как цветок, нагретый солнцем. «Не знала, - Луиза выдохнула, - что так бывает…»

– Теперь так будет всегда, - он улыбнулся, прижав ее к себе, белокурые волосы зашуршали. Луиза, присев, собрав их в узел, покраснела: «Всегда?»

– Каждый день, - подтвердил Грегори: «Потому что я тебя люблю, и это до конца дней моих, Луиза. Чему я, разумеется, - он не выдержал и рассмеялся, - очень рад».

– Да что у него с лицом?
– Люси, искоса, взглянула на брата: «Я его никогда таким не видела. Глаза блестят…, Плачет он, что ли?».

– Здравствуйте, мистер Вадия, - Луиза заставила свой голос не дрожать: «Надеюсь, вы хорошо добрались? Это ваша сестра?»

Он молчал. Луиза ему написала о ребенке, но только сейчас, увидев ее, Грегори понял: «Нет, все. Я же ей ответил, хватит. Сегодня и поговорю с ним, - он никак не мог назвать Виллема ее мужем, - поговорю, и мы во всем разберемся. Луиза моя жена, у нас будет дитя, никуда она не уедет». Он все смотрел на просторное, светлое платье. Подняв глаза, он увидел, что Луиза покраснела.

– Люблю тебя, - одними губами сказал Грегори.

– Я тоже, - розовые губы зашевелились: «Я так ждала тебя, так ждала».

– Я здесь, и больше никогда тебя не оставлю, - он, наконец, склонился над маленькой рукой: «Позвольте вам представить, миссис де ла Марк, моя сестра, Люси».

Девушка присела. Луиза, чувствовала, как горят у нее щеки, все еще ощущала прикосновение его губ: «Рада встрече, мисс Вадия. Пойдемте, я покажу вам, где можно привести себя в порядок, с дороги. И спасибо за подарки, - она взглянула на Грегори, - дети будут очень рады».

Люси с братом успели заехать в пансион. В Бомбее, им надо было купить дом, но, как улыбнулся Грегори: «Дело это небыстрое, а жить пока где-то надо». Комнаты держала английская хозяйка. Когда брат ездил один, он останавливался у индийцев, но считалось, что девушке, пусть она и сама была местной, в таких местах жить неприлично.

В спальне у миссис де ла Марк, Люси умылась над медной раковиной. Хозяйка дала ей шелковые полотенца: «Вы не стесняйтесь, мисс Вадия, здесь мыло, ароматическая эссенция…, Я сейчас, - добавила Луиза. Выйдя в коридор, оглянувшись, она постучала в дверь гостевой спальни напротив. Женщина, захлопнув дверь, оказавшись в его руках, выдохнула: «Господи, наконец-то!»