Чтение онлайн

– Двадцать два года, - вздохнул Джошуа, - справлюсь ли я? Там Луизиана, новый штат…, Хотя какой новый, его еще отец дяди Дэвида покупал, полвека назад. И я не женат…, - юноша присел на каменную, нагретую солнцем ступеньку. Полдень был тихим. Рынок сворачивался, мужчины из ешив разошлись по домам, помочь женам перед Шабатом. Рав Исаак несколько раз говорил, искоса глядя на Джошуа, затягиваясь трубкой:

– Конечно, милый, ты бы мог здесь остаться…, Ты знаешь, ты нам с тетей Диной все равно, что сын. Женился бы, в ешиве преподавал, дети бы появились…, - Исаак обводил рукой ухоженный, маленький сад с гранатовым деревом и кустами роз.

Джошуа откинулся к стене, и достал из кармана черной капоты письмо от кузена.

– Бабушка и дедушка завели календарь, - читал он ровный почерк Дэниела, - и считают дни до твоего приезда. Возвращайся, дорогой мой, и не забудь привезти им невестку со Святой Земли. Они только об этом и говорят. Я уже лейтенант, в Форте Ливенворт, в Канзасе. Здесь когда-то служил полковник Давид Мендес де Кардозо.

У меня радостные новости, я помолвлен с кузиной Мирьям, его внучкой. Она приезжает в Америку через два года, учиться в женском медицинском колледже, в Пенсильвании. До этого мы поставим хупу, здесь, в Канзасе, - я на тебя надеюсь, дорогой Джошуа, - а потом, когда Мирьям получит диплом, она присоединится ко мне.

У Вулфов все хорошо. Мэтью решил по окончании колледжа податься еще дальше, на юг. Кузина Бет пишет для New York Post, и активно участвует в движении за права женщин, вместе с тетей Бланш и Полиной. Тед сидит в тюрьме, осталось еще два года. Впрочем, как сказал дядя Дэвид, это он еще легко отделался. Передавай привет раву Исааку и тете Дине. Ждем тебя дома, Дэниел.

Джошуа свернул письмо и услышал скрип колес. Он проводил взглядом запряженную, мулом арабскую повозку. Телега была прикрыта холстом. Юноша, посмотрев на погонщика, невольно отвел глаза.

– Бедный, - Джошуа, поднялся, - наверное, в пожаре его искалечило. А он молод, тридцати нет.

Погонщик был в старом, темном, заплатанном халате. Голова, вся в шрамах, была не прикрыта. Джошуа хмыкнул: «Не похож он на араба. Хотя у турок тоже глаза светлые бывают». Он заметил ребенка, что, свернувшись, спал на телеге. Повозка завернула за угол. Джошуа, взяв корзинку, прислушался. Часы на англиканской церкви неподалеку пробили два раза. «Воды принести, - вспомнил Джошуа, - полы вымыть, самому перед миквой искупаться, а потом к Стене надо идти. Дядя Исаак вернуться должен был, с заседания суда».

Он шел по узкой, каменной улице, и видел перед собой широкую, бурую Миссисипи, ивы, что купали листья в реке.

– Дорогой рав Горовиц, - написал ему глава общины, мистер Сальвадор, - мы ждем вас в Новом Орлеане. Дом раввина небольшой, рав Левин вдовец, с взрослыми детьми, но, как только у вас появится семья, мы его сразу расширим. Он в пяти минутах ходьбы от синагоги, на Рампарт-стрит, во Французском Квартале.

– Там рабовладельческий штат, - Джошуа, внезапно, остановился: «Самый глубокий юг. Я к такому не привык, я северянин». Ему предлагали поехать в Цинциннати, в ту синагогу, где когда-то начинал раввином его отец, но Джошуа сразу отказался. Он был уверен, что в городе еще остались люди, помнящие Элияху Горовица. Юноше не хотелось с ними встречаться. Об отце он, иногда, читал в американских газетах, что присылал ему Дэниел. Старейшина Смит жил в Солт-Лейк-Сити, с многочисленными женами и был членом Кворума Двенадцати Апостолов, высшего совета церкви мормонов.

– Дэниел говорил, - Джошуа подошел к дому, - он осенью туда отправляется, в штат Юта. Президент Бьюкенен решил ввести к ним войска, покончить с единоличным правлением Бригема Янга и назначить на пост губернатора своего человека.

– Твой отец, - писал ему кузен,- по слухам, командует мормонским ополчением, Легионом Наву, но, надеюсь, мы с ним не встретимся на поле боя. Думаю, мы и воевать не будем. Просто зайдем на их территории, и установим там власть закона, а не каких-то, прости меня, Джошуа, сумасшедших.

– Сумасшедших, - мрачно повторил Джошуа и завернул за угол. Давешняя телега стояла у дома Судаковых. Погонщик, держа на руках рыжеволосого, кудрявого ребенка, неуверенно топтался у закрытых ворот.

Стивен вздохнул и сказал сыну: «Сейчас спросим, здесь ли бабушка и дедушка ». Он заставил себя не смотреть на холст, что прикрывал телегу. Почувствовав слезы на глазах, капитан велел себе: «Нельзя!»

Стивен заметил невысокого, изящного юношу в черной капоте. Он шел к дому. У молодого человека была каштановая бородка, в руках он нес корзинку с овощами. «Простите, - Стивен обратился к нему по-турецки, - не здесь ли живет рав Судаков?».

– Дядя!
– весело сказал мальчик, похлопав большими, серыми глазами: «Дядя!»

Глаза у юноши были серо-синие, красивые, добрые. Он улыбнулся и поставил корзину на землю: «Заходите, пожалуйста. Рав Исаак должен был вернуться».

– Господи, - попросил Стивен, прижимая к себе сына, - помоги мне.

Ворота были низкими. Он нагнулся и вошел вслед за юношей в маленький сад на заднем дворе дома.

Дина остановилась на пороге комнаты, и опустила руки. Осенью, два года назад, она раздала все вещи дочери, так было легче. Женщина взглянула на чистые, вымытые половицы.

– Если бы шиву можно было сидеть, - горько подумала Дина.

– А так..., - госпожа Судакова провела рукой по столу. Она знала, что муж говорил с Джошуа о том, чтобы юноша остался в Иерусалиме.

– Не надо, Исаак, - как-то раз попросила его Дина: «Пусть едет домой. У него семья, бабушка, дедушка..., Не надо мальчика от них отрывать». Муж снял свое простое, в стальной оправе пенсне, и, заметила Дина, вытер глаза. Она прижалась щекой к его рыжим, побитым сединой волосам. «Мы сироту возьмем, - шепнула Дина: «Вырастим, выучим..., Это заповедь, Исаак. Найдем мальчика, или девочку, и все будет хорошо».

Мерно тикали часы на беленой стене. Дина вздохнула: «Как тихо». Дом был пуст, город успокаивался перед Шабатом. Дина, осмотрев комнату, как всегда, сказала себе: «Здесь и мыть ничего не надо. Здесь, - она покрутила в руках тряпку, - не живут».

– Не живут, - повторяла она, спустившись в гостиную, оглядывая полки красного дерева, уставленные серебром. Дина прошла на кухню и взяла свечи. Она вспомнила, как Шуламит, маленькой, трехлетней, осторожно водила ладошками над пламенем и лепетала благословение. «Господи, - попросила Дина, - Господи, дай ей покой в сени своей. Даже могилы нет, некуда прийти». Дина накрыла круглый стол кружевной скатертью, достала подсвечники. Заставив себя не плакать, женщина стала расставлять тарелки. Муж скоро должен был вернуться с заседания суда, Джошуа с рынка. Дина напомнила себе: «Исааку одежду достать, и самой помыться надо, как Джошуа воды принесет». Она посмотрела за окно. Солнце было уже послеполуденным, листья гранатового дерева трепетали под жарким ветром.

Дина поднялась в спальню. Открыв свой гардероб, вдохнув запах кедра, женщина потрогала темно-зеленый шелк платья. Дина взяла с верхней полки такой же тюрбан и замерла. Дверь скрипнула. Женщина повернулась.

– Динале, - муж шагнул к ней, - Динале, милая, ты только не волнуйся...

– Почему он плакал?
– подумала Дина: «Господи, я вижу, что плакал. И лицо, какое бледное. Неужели что-то с Джошуа случилось? Дядя Натан и тетя Батшева этого не переживут, они пожилые люди...»

– Динале, - Исаак взял ее за маленькую, твердую руку, - там...- рав Судаков откашлялся, - гости у нас.