Чтение онлайн

– Мы не умрем, - пообещал Волк, запустив руки в ее разметанные по бедной постели волосы: «Пока мы вместе, Анита, мы будем жить..., У нас будут дети, обязательно».

В передней раздались голоса. Анита, встряхнув головой, сжала пальцы: «Осталось совсем немного, и мы всегда будем рядом. С папой я свяжусь, из Италии. Он поймет, обязательно».

Полина сняла шляпку и устроила ее на китайском комоде лакового дерева. Она помнила эту переднюю. На дубовом паркете лежали шкуры львов и тигров, широкая лестница, увешанная картинами, уходила вверх. Даже бог Ганеша был тем же. Питер, смешливо сказал:

– Двенадцать лет мы с вами не виделись, кузина. Много воды утекло, - он склонился над маленькой рукой.

Он почти не изменился, невысокий, легкий, только, поняла Полина, виски у него были совсем седыми.

– Ему сорок следующим годом, - вспомнила женщина и взглянула на его траурный сюртук и черный галстук: «Мне очень жаль, кузен Питер. Я тоже..., - она не закончила и Питер кивнул: «Мы читали, кузина. Примите мои соболезнования. И дядя Натаниэль с тетей Бланш, и дядя Дэвид..., Эти мерзавцы даже на ребенка руку подняли. А как вдова дяди Дэвида?
– озабоченно спросил Питер.

– Оправилась, преподает в университете – Полина протянула руку хорошенькой девушке в платье цвета палых листьев: «Рада с вами познакомиться, милая племянница. Тетя Вероника много о вас писала».

– Это и есть моя дочь, - весело сказал Аарон, уложив книги рядом со шляпкой Полины. От соглядатая они оторвались еще в Сити. Мостовые были запружены кебами, конторы заканчивали работу. Аарон велел кебмену нырнуть в незаметный проулок рядом с церковью Святой Елены. «Здесь когда-то усадьба Кроу стояла, до Лондонского пожара, - объяснил он, - я эти места мальчишкой исходил. Хотел во всех церквях Рена побывать. Муж моей матери, епископ ван Милдер, хорошо разбирался в истории, и меня ей увлек».

Они оказались на набережной Темзы, а дальше все было просто. Им даже не потребовалось ехать на южный берег. Полина высунулась из окна экипажа и облегченно сказала: «Все чисто, кузен Аарон. Большое вам спасибо».

– История, - желчно повторил себе Аарон, когда они вернулись в Мэйфер.

– Забыл, сколько тебе лет? Ты для нее и сам история, преподобный отец. Что ты ей можешь предложить? Армейский лагерь? Она красавица, образованная женщина, жила в Америке, в Париже. Разве она захочет быть женой военного капеллана? Конечно, - он подавил в себе желание коснуться ее руки, - можно принять предложение, из Кентербери. Стать каноником, епископом...- Аарон, внезапно, разозлился:

– Ты сам всегда говорил, что нельзя жертвовать нуждами прихожан ради своего благополучия. Если она тебя полюбит, она куда угодно за тобой поедет. Туда, где ты нужен. Только ведь она не полюбит, - кеб остановился у подъезда особняка Кроу. Полина спрыгнула на мостовую: «Я этого ворона помню, кузен Аарон. Меня Пьетро встретил, - она махнула в сторону дома Холландов, - а потом мы сюда пришли. Вы тогда в Лидсе были».

Аарон расплатился и ворчливо заметил: «Могли бы подождать, кузина Полина. Я бы вам руку подал. Нам, старикам, такое приятно».

Она нежно, мимолетно покраснела. Аарон вспомнил: «Встала из мрака младая, с перстами пурпурными Эос». «Вы вовсе не старик, - возразила Полина, - не наговаривайте на себя. Кузен Пьетро сейчас в Канаде, я слышала?
– она склонила голову и взглянула на Аарона.

У священника было загорелое лицо, большие, голубые глаза окружала легкая сеточка морщин. Он погладил рыжую, с проседью, ухоженную бороду. На службе Аарон брился, а сейчас, в отпуске с удовольствием спал на полчаса дольше. «Я в шесть утра встаю, - сказал он Питеру, - который год. Могу себе позволить немного отдохнуть».

Аарон кивнул:

– Он даже на север ходил, в экспедиции. Я его помню модным священником. Он здесь служил, на Ганновер-сквер, - Аарон указал на шпиль церкви святого Георга, - а вот как все обернулось. Перешел в католицизм, проповедует индейцам, инуитам, учит их детей грамоте..., Вы атеистка, - неожиданно заметил Аарон, поднимаясь к парадной двери особняка: «Впрочем, сейчас новое время, - он пожал плечами, - церковь не так популярна, как была. Мистер Дарвин нам объяснил, что Библия, это всего лишь сказки».

Полина положила руку на его потертый сюртук. Это было сладко, так сладко, что Аарон попросил: «Ты ведь можешь, Господи. Пусть она просто стоит, рядом. Больше ничего мне не надо. Пока, - он заставил себя не смотреть в большие, синие глаза.

– Кузен Аарон, - серьезно сказала Полина, - я не венчалась. Но моя мама, она всегда говорила, что люди могут жить друг с другом, как хотят. В церковном браке, в гражданском союзе, или вовсе без брака. Главное, чтобы они любили друг друга. И я уважаю работу, что делает церковь. Без священников многие люди так бы и остались неграмотными.

– Спасибо, кузина, - преподобный отец едва заметно улыбнулся: «Мистера Дарвина я читал, разумеется. Я согласен с его теорией эволюции, только все равно считаю, что без Всевышнего там не обошлось. Больно все стройно».

Полина весело рассмеялась. Аарон дернул бронзовую ручку звонка.

За обедом она рассказывала об Америке и Брюсселе, упомянув, что ездила в монастырь и видела Маргариту де ла Марк. Аарону показалось, что ее глаза подернулись какой-то дымкой. Он увидел, как застыла щека Питера. Это было за десертом, Анита ушла варить кофе. Младший Кроу затянулся папиросой:

– Я Виллему мстить не собираюсь, Господь его накажет. Но то, что он сделал...- Питер покачал головой. Полина коснулась его руки: «Маргарита прекрасная девочка. Я уверена, что она вырастет в достойного человека, и сын Виллема тоже».

Они говорили о законах. Полина заметила:

– Наконец-то в Англии возобладали относительно современные взгляды на развод. Тысячи женщин могут не мучиться в тюрьме неудачного брака, а сами от него освободиться. Правда, все равно, - она вздохнула, - дети остаются отцу. С этой косностью, - пообещала Полина, - мы еще будем бороться.

Анита принесла кофе, и они перешли на обсуждение книг.

Аарон слушал ее голос и повторял себе: «Главное, чтобы они любили друг друга..., Но я не сниму сан, никогда. Я священник, это моя стезя, и я им останусь. И нельзя потворствовать своим страстям. Джентльмен не может себя так вести. Это оскорбляет честь женщины». Он посмотрел на раскачивающуюся в нежном ухе сапфировую сережку: «С Мэри так было, - горько вспомнил Аарон, - Господи, я и не думал, что смогу опять...»

Он очнулся и услышал веселый голос Питера: «Его светлость, наверняка, на работе, кузина Полина, но можно попробовать. Вдруг он домой зашел. Переодеться, например. Я ему не сообщал, что вы здесь, - Питер развел руками, - не обессудьте. Я сам только вчера телеграмму от вас получил».